"В реабилитационном центре. У меня все еще бывают приступы паники, но я научился управлять ими вместо того, чтобы позволить им управлять мной." Она почувствовала мягкое прикосновение к волосам, это были его губы.
"Страх может быть таким разрушающим."
Он укачивал ее. "Я не был уверен, что я хотел поправиться," сказал он мягко, ", Но в действительности я боялся поправиться."
Она зевнула.
Какой ужасный выбор времени. Она прикрыла рот ладонью. "Извини." Но он, казалось, не возражал.
"Давай доставим тебя в кровать." Он улыбался ей мечтательной улыбкой. "Ты почти спишь стоя"
"В чью кровать?"
"Я думаю — в мою. Но если это не хорошо…"
"Это лучше, чем хорошо."
Они вместе спустились по лестнице. У основания башни Эдди вытащил свой мопед из-за деревьев, сел на него, затем протянул руку Мадди.
"Поставь свою ногу сюда, так ты не обожжешь ее на выхлопной трубе."
Она села позади него, обняла его за талию и прижалась лицом к спине.
Он погладил ее руки. "Не засни," крикнул он через плечо. "Ты не заснешь, не так ли?"
Она покачала головой и сонно улыбнулась.
Когда она проводила без сна слишком долгое время, и у нее возникали мысли, которые были иногда глубоки, иногда идиотичны.
Поскольку они летели по шоссе, в лучах поднимающего солнце, она подумала, как странно, как замечательно, что его тело защищает ее от солнца, порывов ветра, от всего мира.
Глава 29
Теперь я знаю
Джейсон ехал на велосипеде по переулку к дому Эдди. Батарейки в его магнитофоне сели, так что, он пел сам себе. Адэль всегда говорил ему, что у него глаза как у ястреба. Это означало, что он мог видеть хорошо, потому что прямо сейчас он увидил Эдди, сидящего на крыльце. Мерфи был там же. И там же был новый автомобиль Мадди. Не новый. Действительно, он был старым, как и многие другие автомобили, но она только что получила его.
Джейсон любил Эдди.
Он любил Мерфи.
И Мадди была приятна ему.
Недавно, Эдди покрасил дом в белый цвет. Оранжевый был бы лучше, но и белый был не плох.
Джейсон притормозил, пока его велосипед не начал вилять. Когда это случилось, он опустил ногу, чтобы не упасть. Он слез с велосипеда и поставил его на откидную подножку.
"Привет, Эдди."
Он поднял голову.
Эдди смотрел на него странным взглядом.
"Эдди?"
Эдди моргнул. Его взгляд прояснился, но он все еще выглядел смущенным. Взволнованным. "Где ты услышал эту песню?" спросил Эдди.
Джейсон не мог впомнить то, что он пел. "Какую песню?"
Эдди напевал несколько фраз. Ничего себе. То, что напел Эдди, было очень хорошо. Почти как игра фортепьяно или что-то похожее.
Песня была знакома. "Я не могу вспомнить."
Эдди все еще смотрел этим странным взглядом. Джейсон испугался.
Голос Эдди также казался другим. "Она звучала по радио?" Отчасти напряженным, как будто ему трудно говорить.
Мадди появилась в кухонной двери, так как странный голос Эдди привлек ее внимание.
Она была с Эдди все время. Она жила здесь. Она и ее кот Хемингуэй.
Джейсон любил Хемингуэя, но Хемингуэй не любил Джейсона. Хемингуэй не любил никого, кроме Мадди.
Однажды, когда Джейсон спросил Мадди и Эдди, поженятся ли они, они оба выглядели забавно. Позже, когда они поженились, Эдди объяснил Джейсону, что он не мог жениться на Мадди, пока он не решил все свои проблемы. Джейсон не был уверен, что именно это означало. Он не спрашивал. Он не хотел знать.
Мадди вышла и хлопнула дверью. "Привет, Джейсон."
Было удивительно видеть, что она носит свитер, но это было из-за прихода осени. Она простудилась.
"Пробуй вспомнить, где ты услышал песню," сказал Эдди спокойно тоном, который показал Джейсону, что это было серьезно.
Джейсон задумался. Иногда, если он думал кое о чем достаточно долго, он вспоминал.
Он щелкнул пальцами. "Кассета." Затем он вспомнил обо всем.
"Кассета? Где ты взял ее?" Эдди вскочил на ноги. "Я не рассержен на тебя," сказал он. "Я только должен знать."
"Я нашел ее." Джейсон переминался с ноги на ногу. Он начал сдирать кожицу со своей ладони.
"Где?"
Джейсон указал на место недалеко от которого он стоял. "Там".
"Перед моим домом?"
"Она выпала из пакета."
Джейсон начал говорить быстро, желая поскорей закончить это. "Я сожалею, Эдди. Я собирался отдать ее тебе. Но я слушал ее много раз, и она сломалась." Он засопел. "Я сожалею, Эдди!"
"Эй." Эдди обнял его за плечи. "Все хорошо."
Он не выглядел сердитым.
Джейсон вытер нос тыльной стороной руки, затем посмотрел на своего друга. "Я помню всю песню. Всю."
Глаза у Эдди были печальными, грустными.
"Почему песня делает каждого грустным?" Джейсон хотел знать.
"Что ты имеешь в виду?"
"Она сделала тебя грустным, и Адэль. Я пел ее, и Адэль начала плакать. Почему она плакала, Эдди?"
Глаза Эдди увлажнились.
Он тоже плакал.
"Я не буду больше петь ее, если она делает людей грустными."
"Ты можешь ее петь столько, сколько захочешь," сказал Эдди ему спокойно. "Это — твоя песня."
"Моя песня?"
"Я отдал ее тебе."
"Я не помню."
"Это было давным-давно. Не волнуйся об этом. Это — твоя песня. Это — все, что ты должен знать."
"Спасибо, Эдди. Большое спасибо. Никто никогда не отдавал мне песню раньше. Я должен пойти рассказать Адэль."
Он побежал к велосипеду, поднял откидную подножку, и поехал вдоль домов, напевая свою песню, в то время как Эдди сидел ошеломленный, его мысли вернулись назад, в другое время, в другую жизнь…
Глава 30
Казалось, что это стоило сделать
Рик был настоящим переигрывающим исполнителем. Стоило только появиться публике, и он уже не мог себя удержать от исполнения.
Людей тянуло к нему. Он был веселым. Он был очаровательным. Харизма. У него была харизма, которой Эдди еще ни у кого не встречал.
А Эдди был на другой стороне спектра. Он стремился к спокойному сидению в сторонке и хотел смотреть, наблюдать за жизнью. А смотреть ему было на что. Хотя Рик мог легко не обращать внимания на плохие вещи и жить дальше, забывая о них так же быстро, как они происходили, Эдди же от них впадал в мрачное отчаяние.
Они смягчали друг друга. Вместе, их взлеты и падения не были настолько глубокими, и они давали друг другу равновесие, достигнуть которого в одиночку они были не в состоянии.
В средней школе они оба играли в группе. Эдди репетировал каждую ночь. Рик же никогда не брал домой свою трубу.
К тому времени, как они дошли до старшей школы, Рик оставил музыку ради спорта.
Школьную жизнь с ее элитой и спортсменами Эдди едва терпел, просто проживая ее и реально не участвуя. Здоровье его дедушки было крайне плохим. На ферме он был все нужнее. Это был его мир. Школа просто больше не занимала значительного места в его жизни.
