Переулок закончился в тупике непосредственно ниже башни. Рядом не было никакого другого автомобиля.
Он приехал?
Она остановилась около основания деревянной башни наблюдения, выключила двигатель и фары, и вышла из машины.
"Джонатан!"
"Поднимайся сюда!"
Голос, приглушенный расстоянием и ветром, раздался с вершины башни.
О Боже.
Она побежала к основанию башни, ее ноги увязали в песке.
"Я иду! Не делай ничего! Я сейчас буду!"
Держась рукой за перила, она бежала по ступенькам, иногда переступая через две.
К тому времени, когда она достигла третьего уровня, у нее кололо в боку. Она запыхалась.
Она посмотрела наверх. Замечательно.
Она смотрела вниз.
Она едва различала впадину на расстоянии.
Она продолжила подъем, стараясь подобрать подходящий темп.
"Я иду!"
Скоро она была выше, чем верхушки деревьев, достаточно высоко, чтобы чувствовать мягкий бриз, достаточно высоко, чтобы видеть звезды от горизонта до горизонта, достаточно высоко, чтобы видеть мерцающие огни и незнакомый вид Честера, Штата Небраска.
Наконец, когда ее легкие горели, бок и ноги болели, она достигла последнего уровня — маленькую площадку с открытыми окнами на всех четырех сторонах. Деревья были меньше ее ладони, а редкие прохожие превратились в точки.
Она посмотрела в темноту. "Джонатан?"
"Привет, Мадди."
Голос был знаком. Очень знаком. "Эдди?"
"Единственный и неповторимый."
"Где Джонатан?"
"Джонатан?" Последовала длинная пауза. "Верно. Джонатан."
Она напрягала глаза, но смогла разобрать только одну тень. Эдди. "Джонатан здесь?"
"Он не смог приехать."
"Ты знаешь его?"
"Да."
"Почему он не приехал?"
"Я не хочу говорить о нем."
"Ясно. Он испугал меня до смерти. Я думала, что он собирался что-то сделать с собой."
"Послушай, Мадди. Джонатан не из тех парней, с которыми тебе стоит быть, хорошо?"
"Ч-что?" Она не могла понять, почему Эдди внезапно интересовался ею. "Как ты смеешь! Мы переспали с тобой. Это не означает, что я твоя собственность. Это не означает, что ты можешь выбирать мне друзей. Или любовников, если захочу, чтобы он им стал."
"Будет лучше, если ты забудешь о нем."
Она думала о том, что Эдди не сделал никакой попытки связаться с нею. Она думала о великолепной женщине, выгуливающую его собаку. "Это может быть трудно." Она глубоко вздохнула. "Видишь ли, я влюблена в него." Это могло случиться, подумала она.
"В Джонатана?" В голосе Эдди звучало недоверие.
"Да."
И тут он засмеялся. Прямо ей в лицо, смехом, в котором звучало восхищение.
Ее страданием? Ее глупости? "Что в этом смешного?"
Он сумел собраться и справиться со своим смехом. "Ты даже не знаешь его, Мадди."
"Я знаю его намного лучше, чем тебя."
"Правда?"
"Да."
"А что насчет нас?"
"Я не знаю, были ли мы." Она уточнила. "Нет никаких нас."
Он взял ее за руку. "Мадди, мы есть. Ты не можешь стоять здесь и говорить, что нас нет."
Она вырвалась. "Секс. Это — все, что было. Физическое. Что-то физическое. Я хочу большее, чем это. Я хочу, чтобы была душа, объединенная с разумом."
"А ты не думаешь, что я тоже этого хочу, больше, чем хорошего секса?"
Теперь пришла ее очередь смеяться.
"Ты думаешь, это так забавно?"
"Да, я так думаю."
Он рассердился, но в то же самое время она почувствовала, что он играет с ней, что он наносит ей этим запрещенный удар.
"Что, если Джонатан — какой-нибудь старпер, больной сифилисом?"
"Он не стар. Я могу сказать это по его голосу."
"Его голос." Его собственный голос выражал высокомерное недоверие. "Ты точно могла услышать это? Если ты услышишь его снова, то сразу узнаешь его?"
"Конечно," соврала она.
"Мадди. Иди сюда. Забудьте об этом парне, Джонатане. Он — проигравший."
"Ты не прав."
"Что в нем такого, чего нет во мне?"
Она даже не знала, с чего начать. Все. "В нем есть все, чего нет в тебе."
Он тяжело вздохнул.
Мог ли он поверить ей?
Он сжал ее обеими руками.
"Не трогай меня! Когда ты трогаешь меня, я не могу думать." Она не могла разглядеть его в темноте.
Он не отпустил ее. "Что, если я скажу тебе, что я и есть Джонатан?"
"Это смешно."
"Да?" Он слегка встряхнул ее, чтобы она перестала смеяться. "Я — Джонатан. Я — тот, кто звонил на радио."
"Прекрати." Он сумасшедший, любой это скажет. "Позволь мне уйти." Она пробовала освободиться, но он держал сильно.
"Мадди, это правда."
"Лгун!"
Он начал говорить ей вещи, которые мог знать только Джонатан.
О ней. Что она любит и не любит. Ее чувства. Ее тайны. Ее опасения.
Она закрыла уши руками, не желая больше слушать. Это было похоже на то, что кто — то прочитал ее дневник, только хуже, потому в этом было больше предательства.
"Джонатан рассказал всем об этом? Обо мне?"
"Это ты рассказала мне. По телефону."
Она цеплялась за то, что, как она уже понимала, было неправдой. "Это он сказал тебе. Джонатан."
"Это я" сказал Эдди мягким, глубоким, уверенным голосом.
"Нет."
"Да."
Она не знала, когда все изменилось, когда она внезапно поняла что все, что он говорил ей, было правдой. Но внезапно она поняла это.
"Ты сукин сын," произнесла она медленно, пытаясь собраться с мыслями, и терпя неудачу.
"Ты сукин сын." Она начала бить его кулаками по груди. Он попробовал прижать ее к себе. Она ударила его снова. Она оттолкнула его. Он позволил ей вырваться.
"Это была какая-то шутка, какая-то больная игра? Даже встреча здесь. Это была проверка, чтобы узнать, как далеко я могу зайти? "
"Нет."
Бежать.
Бежать отсюда.
"Я все рассказала тебе" Она прижала руку к груди, ее голос был напряжен. "Все глубоко личные вещи. Они шли от меня. От меня! И все время ты смеялся. Точно так же, как ты смеялся, когда я сказал, что я любила Джонатана."
"Боже."
На соседнем дереве послышался звук крыльев испуганной птицы, бьющихся в темноте.
Она сдержала рыдание. Какое имело значение то, что он узнал бы, что она плачет? Он знал все остальное о ней.
Она никогда не должна была приезжать в Штат Небраска.
Какой дьявол жил в Штате Небраска?
Сукин сын перед нею, вот он.
Она снова ударила его, жалея, что не достаточно сильная, чтобы причинить ему сильную боль.
Она развернулась.
И побежала.
Побежала прочь.
Она ничего не видела.
Это не имело значения. Ничто не имело значение.
На автопилоте она летела вниз по лестнице. Все было хорошо до последнего пролета. Она споткнулась и упала в песок и грязь у основания башни.
Эдди, должно быть, бежал за ней, потому что внезапно он появился, и его руки скользили по ней, нащупывая повреждения.
