говорило не мало девчонок, но ты в моём вкусе, мистер Хэдек, однако…
Выждав паузу, я нарочно скользнула кончиком пальцев по его широкой скуле и подбородку, легонько коснулась профиля носа с маленькой горбинкой, а потом мягко похлопала Джея по щеке и снисходительно улыбнулась.
— До Джона тебе ещё зреть и зреть.
— Он так хорош?
— Ну…
Я на мгновение задумалась, вспоминая лицо моего смазливого бриташки, но за эти годы оно сильно потрепалось даже в памяти. Да и что уж врать самой себе… он даже ни разу не звонил. Даже через линию брата.
— Брак наш, может и по расчёту, но папуля меня всё же любит. Парочка особняков у меня точно будет, а один уже в приданном.
В руках Джея чувствовалось напряжение, но от каждого слова, от каждого нервного подёргивания его выразительных бровей, мне всё больше хотелось нахваливать бриташку.
— Или ты думал, что можешь лапать европейскую леди без выкупа?!
Хотелось наговорить что угодно, лишь бы вновь распалить тот обжигающий огонь во взгляде, от которого каждая клетка тела горела и стонала…
Словно от болезненной, невротической зависимости.
— А какой у него пресс и…
Не успела я додумать сама себе все желаемые сантиметры, в которых по традиции измерялась мужская гордость, как Джей больно ущипнул меня за нос, а вдалеке послышалось гудение лодки.
— Эй, Мичи, смотри! Люди за бортом!
Едва не скатившись в ледяную воду от неожиданности, я с радостью спихнула в неё вожака и не дожидаясь возмущений, радостно смеясь погребла в сторону лодки, чтобы спрятать за волнами вновь подкравшийся румянец.
— Давай руку, красавица!
Горячая ладонь обжигала, словно майское солнышко на крыше лазарета, а не по годам строгое лицо мужчины придало уверенности и сил вскарабкаться на борт.
— Спасибо.
— Да не за что. Ты-то как тут оказалась, дурёха!? На дворе не август, хотя…
Хоть и строгое, по-взрослому хмурое лицо всё равно не могло скрыть молодого озорного взгляда, когда мальчишка натянул мне на плечи тёплый, снятый с себя шерстяной свитер.
— Такую «золотую рыбку» я ещё никогда не ловил.
Со значением подмигнув, но получив затрещину от Мичи, парень с задорным смехом протянул мне руку.
— Я Дориан, но можешь звать, как захочешь, рыбка…
На этот раз увернувшись от пинка престарелого спутника, парень лишь приобнял меня за плечи и усадил на лавку.
— Прости за грубость, рыбка. Просто нас со старым не часто посещают такие гостьи. Уж точно не на этом баркасе.
От столь дружелюбной встречи, взбалашившей моё личное озеро и островок, по губам скользнула неловкая улыбка, а рука сама собой неуверенно поднялась, словно пытаясь отпроситься со скучного урока у препода «на одной волне» с молодёжью.
— Ничего, спасибо… но я была не одна.
— Да видали мы твоего жениха, не дрейфь! На корм рыбам его не дадим…
Переглянувшись со стариком Мичи, Дориан легонько пнул меня в бок локтем и кивнул головой в сторону берега, где на фоне замерцавших вечерними огнями многоэтажек, кое-как барахтался Джей.
— Держись крепче. Поднимаются волны.
С укоризной окинув искромсанные остатки моих вымокших брюк и быстро пропитавшийся влагой свитер, старый Мичи лишь сипло крякнул и сплюнув за борт, повернул мотор баркаса к пляжу.
— Э! Молодой! Твоя рыбка уже заждалась!
Спрыгнув в маленькое судёнышко у правого борта, Дориан вынул из него верёвку и бросил в сторону моего закоцубшего горемыки.
— Это…. этой… рыбке, я сейча…!
Глупо шлёпая посиневшими губами, Джей ухватился за борт, но Дориан неожиданно помрачнел и резко наступил ему на пальцы тяжёлым сапогом.
— Ты…!?
Ледяной ветер ранней весны подмораживал чувства и мосты меж умом с языком, так что глупого моргания не хватило, чтобы вмешаться или прояснить, что происходит.
— Это точно твой жених, рыбка…?!
Прошипев сквозь зубы, Дориан упёрся тяжёлым веслом в грудь вожака, едва сдерживая силу, чтобы не утопить его в омуте Гурон.
— Ну… не…
От смятения в моём голосе, щетинистые щёки, всего минутой ранее, весёлого мальчишки, искривились в гнусной ухмылке, а глаза неотрывно прожигали Джея испепеляющей ненавистью.
— Что же… тогда ты не будешь против, если я приму подарок судьбы?!
Парень перевёл край весла на горло Джея, а во мне словно передёрнули рубильник, застывший на морозе и не включавшийся обратно.
— Утоплю, тварь!
— Угомонись!
В глазах застыл ужас, когда край весла взмыл в воздух, но в последний миг замер, намертво застыв в старческой хватке морщинистого рыбака.
— Девчонка смотрит. Не так ведут себя Вайт…
Мичи с силой вырвал весло из рук паренька и отнюдь не из жалости, но разрубил тросы маленькой шлюпочки, похожей скорее на каяк.
— Уплывай сам, Джейсон. За девчонку не переживай. Я прослежу.
Оттянув Дориана за плечо, старый моряк даже не взглянул в воду и громко срыгнув, лишь плюнул в сторону воды.
— А ты за штурвал. Душегубство не в мою смену.
Прикрыв посеревшее лицо за козырьком бейсболки, Дориан с досадой потупил взгляд и не подымая головы, схватился за старенький штурвал.
— Видимо, смерть и правда не отмечена в его календаре…
Заговорить, казалось, самой большой ошибкой, но теряя Хэдека за волнами расходящейся вспененной мотором, воды, я не устояла и робко схватила парня за рукав.
— Но как он доплывёт? Волны же и…!
— Если ты дорога, то доплывёт, рыбка.
Дориан не дал договорить и посмотрел на меня с толикой сочувствия и вины, словно подписываясь под догадкой, что я отнюдь не гостья, а скорее попавшая в сети пленница.
Словно та самая золотая рыбка…
— Хэдеки всегда остаются на плаву… кого бы не топили сами.
Больше он не проронил и слова, а старик Мичи вежливо намекнул, что споры ни к чему, проводил в трюм с книгами и протянув мне горячий шоколад, тихо запер дверь.
Мягкий вязанный ковёр отдавал нафталином и тиной,
