когда тебя уже съели, остаётся только два «выхода». Мне всего-то надоело так жить. Жестока? Может быть, но потому твои слова и звучат, как комплимент. И вообще… давай уже на «ты».
Я подмигнула и бережно притянула его огромную кисть к своей, похолодевшей от страха, щеке.
— Играешь со мной, чертовка?
В бликах лунного света, чувства в его глазах читались так явно и мягко, что не нуждались в особых уроках актёрского мастерства или словах.
— Знаю, что сам сказал об этом, но моя симпатия к тебе правда так очевидна?
Мне сильно не хотелось врать, а честно сказать, что я нарочно дала ему проболтаться и тотчас взяла в оборот, вот только…
Признавать, что мне это нравилось не хотелось даже себе самой.
— Ну, в конце концов, я же умная девочка… потому и живая.
Я лишь легонько скользнула губами по крепким мужским пальцам и состроив невинные глазки, весело, но обезоруживающе улыбнулась.
— Спасибо за твои чувства, но поцелуй принцессы ты уже получил.
Отстраняться от тёплой, в меру грубой, мальчишечьей руки страсть, как не хотелось, но девичья гордость уже не могла позволить ещё большей близости.
— А разве ты не чувствуешь того же?
Ное властно коснулся моего бедра, обжигая кожу сквозь множество дырок истрёпанных брюк, а потом искренне и с нежностью заглянул в глаза, как ни разу не одаривал меня ни один кавалер.
— Разве ты пришла сюда не потому, что я тебе не безразличен?
Мальчишка мельком бросил взгляд на окно, где ветер бушевал на ситцевых волнах лазурных штор, куда пулей сбежала и я, как можно элегантней заведя прядь за ухо и смущённо улыбаясь, словно по уши влюблённая восьмиклассница молодому учителю.
— Немного смущает это признавать, но парень у меня уже есть.
Хоть с Хэдеком всё вышло само собой, но после поцелуя в автобусе, я уже не сомневалась, что он на крючке. От этой мысли уголки губ как-то сами собой дрогнули и попытались самодовольно расплыться в алчной улыбке, но сейчас сердцу нельзя было мешать, так что я лишь обняла себя за плечи и сжалась в маленький, самый беззащитный комочек.
— Мне не отбиться самой, но титул не спросит о чувствах. Золотой орёл не верит в любовь… поэтому и надеюсь, что твоей хватит на нас обоих.
А со своей я договорюсь наедине…
— Просишь остаться просто другом, но рискнуть головой ради твоей? Быть рядом без надежд и, возможно, даже пойти против брата ради той, кого люблю?
В его тёмных глазах отражались прохладные снежинки, словно норки для лунной породы маленьких зайчат, но…
— Лишь надеюсь, что ты сможешь любить такую эгоистку несмотря ни на что…
План планом, но стоило огоньку в его зрачках под угаснуть, как я поняла, что и сама не хочу его потерять даже если и права на счёт их внутрисемейной возни. И тут в груди ёкнуло.
А может я могу…?
— А знаешь…
Улыбнувшись собственной идее и сгорая от смущения, я неловко приподняла «каблучок» махровых тапочек и с трепетом расправила плечи словно позолоченные крылья.
— Я не смогу обещать вам руки и ответить на чувства, но прошу… будьте моим рыцарем, Ное Вайт.
Скользнув краешками пальцев вдоль щёчек махрового мишки и не глядя на наряд, я изящно защипнула пальцами края кофточки и впервые в жизни исполнила для кого-то столь искренний придворный реверанс.
Такой наивный и смешной, пожалуй, для всех в этом мире, кроме маленькой принцессы и зачарованного рыцаря, которому на фоне звёздного неба, словно, разом улыбались две Луны.
— Прости, но большего я дать не смогу…
Отойдя из оцепенения, Ное горько усмехнулся, но промолчал, когда я нарочно подошла ближе и мимолётно коснулась его руки.
— Надеюсь, ты наслушался… или всё ещё мало моих унижений?
Не дав мне опомниться, окно зашевелилось, впуская внутрь лунных зайчиков, а мягкие шторы крепко притянули к себе со спины, обернув знакомым теплом и пряным ароматом ментоловых сигарет с терпкой ноткой черешни и горького шоколада.
— Ах…!
Грудь вздымалась от тяжёлого припадка, которым сердце аплодировало появлению Гудини, но его взгляд был таким нахальным и самодовольным, что я решила просто подыграть и не портить момент.
— Ты слышал её, Вайт… парень у неё уже сть.
Бросив в Ное канат из простыней, по которым взобрался на балкон минуя тётушек-портье, Джей победно посмотрел на меня с вернувшимся огоньком и нарочно издеваясь над братом, зарылся носом в моих волосах.
— Надеюсь на сотрудничество… «рыцарь».
По коридору мы шли уже молча. Не дав сбежать в свои пенаты, вожак безмолвно подловил меня за талию у самого порога и понёс в свою комнату подмышкой, как непослушного ребёнка, капризно брыкавшегося и беспомощно болтавшего ножками в воздухе.
И всё же…
— Спасибо, что вытащила меня.
Пытаясь успокоиться и отвлечь ущемлённую гордость, я тщетно пытаясь вспомнить пароль от офшорного банковского счёта, но единички с ноликами оборвались о голос вожака.
— Что?
— С каждым днём ты всё ценнее и ценнее, конфетка, но не заставляй меня повторять, а то с такими успехами не далеко и до случки.
Уже в комнате, Джей, всё же, отпустил мою руку и присев на край стола, ехидно, но как-то натянуто усмехнулся, будто на мгновение не знал, как стоит поступить.
— А я-то думала, зачем ты уволок меня посреди ночи? Парни всегда такие тупые или только ты?
Джей лишь фыркнул и достал из тумбочки небольшую коробочку с отнюдь не мальчишескими наклейками, но первое, что смутило было даже не его намёк на интим, а то, в каком виде я была, от ужаса которого решительно хотелось перевести как тему, так и взгляд от зеркала.
— Как догадался, что это была я? Может ты всплыл сам… с такими, как ты такое случается.
Удивительно, но мальчишка даже не стал злиться на моё ёрничество и намёки, и не цеплялся к откровениям, что слышал всего десятью минутами ранее.
— Пока
