светскую беседу с мечом в одной руке и факелом — в другой — было совсем уж неловко, но о том, чтобы просто отложить их в сторону я не мог даже подумать.
«…Ну и как теперь быть…»
Словно бы расслышав мои сомнения, женщина неожиданно предложила:
— Я понимаю, лишать воина его оружия нельзя, но факел же ты мог бы отложить? Вот здесь — можно разжечь огонь, и тогда света станет даже больше. Ну или просто поставить его…
Осторожно отведя взгляд в сторону, я и правда, с удивлением рассмотрел, что слева от меня стоит что-то похожее на невысокий кувшин. Послушно сунув туда факел, я освободил одну из рук, но не себя.
У меня самого все стало как-то совсем странно…
Глаза мои были направленны в сторону всего пару секунд, но этого времени хватило, чтобы «горожанка» успела сбросить плащ и расстегнуть пару завязок на своем лифе, отчего ее немаленькая грудь практически вывалилась наружу.
— Мой храбрый защитник, может быть, присядем? Скоротаем время в приятной беседе… — изобразила приглашение красавица, отчего ее грудь весомо так качнулась из стороны в сторону.
«…А ведь не слабые такие сиськи! С-сука…» — в то же самое мгновение я с ужасом осознал, что сделанного кузнецом «специального» факела с железным наголовьем, которым и без огня можно было нахлобучить кого-нибудь, у меня в руках теперь нет. А мой собственный меч отчего-то совсем не угрожающе повис, и смотрит теперь в пол. Мы с ней — практически флиртуем, и при этом никто из нас отчего-то не сделал даже попытки спросить имя, звание, или происхождение друг друга.
В ту же секунду меч снова смотрел на незнакомку, и приближающаяся женщина, по инерции, едва не надела сама себя на клинок. Мне на мгновение мне даже показалось, что стальной кончик все-таки немного углубился в ее плоть — как раз чуть ниже груди — но нет, на персикового цвета блузке кровавое пятно все-таки не выступило.
«…Фух, думал, ранил ее… Блин, да что со мной такое?» — но прежде чем я успел собрать в кучу стремительно расползающиеся мысли, незнакомка применила старое оружие из чисто женского арсенала.
— Юноша, почему вы игнорируете меня, я не красива? Или без своего меча вам женщины не интересны… — лукаво поинтересовалась она, и аккуратно, буквально двумя пальчиками взялась за самый кончик клинка, после чего стала отступать к своему прежнему месту.
— Сейчас вроде бы не время для женщин. И у меня есть дела… — бормоча свои невнятные оправдания, я неожиданно осознал две важные вещи.
Во-первых, я совершенно не представлял себе, какие именно у меня срочные дела. Нет, в самом деле, о том, что была у меня какая-то очень важная забота, я прекрасно помнил, а вот о чем именно шла речь — полный провал.
А во-вторых, и уже с самым настоящим ужасом я вдруг осознал, что просто не могу не следовать за своим клинок, иначе просто лишусь его! И это не смотря на то, что я его держал плотно, за рукоять, а странная незнакомка — лишь двумя пальчиками и за самое острие.
«…Господи, да что здесь происходит-то…»
Прижавшись спиной к стене, «горожанка» наконец-то отпустила мой меч, убрала руки за голову и приглашающе улыбнулась. От этого ее грудь выпятилась и вовсе впечатляюще, губы покраснели, волосы почему-то принялись чуть покачиваться в такт неизвестно откуда взявшемуся ветерку.
— Ну вот, рыцарь, я полностью в твоей власти…
Не дав ей договорить, и в целом — неожиданно даже для самого себя, я — изо всех сил навалился на меч, и фактически пришпилил незнакомку к стене.
— Ах ты, маленький говнюк… — удивленно прокомментировала она, и лишь после этого поникла.
Без дерганий и криков, словно бы просто утомившись.
— Не такой уж и маленький, да и откуда тебе знать? Ты же «его» у меня не видела, — нервно отозвался я, не забыв при этом, осторожно отодвинуться от странной бабы, а неподвижное тело осталось висеть на моем мече прямо у входа в алтарную комнату.
При этом из раны — чуть ниже клинка — проступило на удивление немного крови. И это был еще один «плюсик» в копилку и без того странных и не очень-то добрых фактов, о которых я собирался подумать завтра.
«…Блин, там же люди умирают!» — с ужасом вспомнил я, и вдруг понял, что очень не хочу проходить рядом с телом незнакомки.
Ширина прохода к алтарю была меньше метра, и пришпиленная так близко, она пугала меня даже мертвая. Отступив на пару шагов и ругая себя последними словами, я взял тяжелый табурет, прикинул по весу, понял, что в случае чего сумею с ним управиться, и лишь после этого, наконец, решился.
«Рвяу!» — взревела не очень-то, как оказалось мертвая баба, и чуть не вырвала мне руку из плеча.
Только меч, удерживающий ее на месте, да тяжелая мебель, что я держал на манер щита, спасли меня от ран. А вот самой табуретке, похоже, была «крышка».
— Нет. Вы посмотрите на этого смельчака, ну что же ты, рыцарь, приди в мои объятия! — совершенно прежним, обычным голосом рассмеялась незнакомка.
Будто и не пыталась сейчас меня убить, и будто не была по-прежнему пришпилена к стене.
— Ну, надо же, — удивилась она, — что не так с этим мечом…
Сделав еще пару неудачных попыток вырвать, она вдруг резко успокоилась, снова призывно уставилась на меня, и как ни в чем ни бывало поинтересовалась:
— Ну, так что, неужто же рыцарь испугался бедной девушки? А, так ты же безоружен…
Бл@ть, от этой никак не умирающей бабы и в самом деле хотелось держаться как можно дальше.
* * *
Городской храм
После ухода Дирка слуги демона накапливались недолго.
Правда, в какой–то момент все уже привыкли, и им даже стало казаться, что мертвецы будут стоять до скончания века. Равнодушно принимать в себя стрелы и болты, которые, не смотря строгий приказ, ополченцы просто не могли не пускать в них. Молчаливая неподвижность их бывших соседей и друзей пугала горожан до дрожи, а если ты видишь, как стрелы втыкаются во врага, ждать все же куда легче. Даже если смертельными стали — в лучшем случае — три-четыре стрелы из почти пятисот потраченных.
Но упыри стояли–стояли — и вдруг раз, вот они уже идут, а за ними пригибается не меньше двухсот «уруков».
Откормленные человечиной зеленокожие бойцы в стойкости и силе мало чем уступали людским воинам-профессионалам. А уж городское ополчение для них — соперник лишь в лучшем случае равный.
Как и всякий торговый город, Бон, конечно, содержал небольшой отряд стражи, но за прошедшие полтора дня их ряды поистрепались.
Слишком
