случае одним из следствий процессного взгляда на социальные виды является то, что он требует перехода от демаркации видов по тому, чем они являются, к демаркации видов по тому, что они потенциально могут делать или что с ними делают. В аналитической философии существует много разногласий по поводу того, что значит обладать "свойством". Но в обычном языке "обладать свойством" обычно означает, что нечто обладает определенным набором характеристик, а не способностью или моделью вероятной деятельности в данных обстоятельствах. Например, мой деревянный стол обладает свойством "быть коричневым". Но все становится сложнее, когда мы замечаем, что мой стол также обладает свойством "находиться примерно в 150 милях от могилы Джеймса Болдуина". Трудно представить, что это последнее свойство говорит что-то важное о моем столе, и еще труднее представить его как значимое свойство, которое мой стол внезапно приобрел в силу того, что его переместили с места производства в мой офис.
Чтобы обойти эту проблему, некоторые философы выдвинули теорию фактических свойств как тех, которые обладают каузальными способностями. В этом случае обладать свойством "быть коричневым" означает обладать способностью отражать свет определенного спектра при определенных условиях.
Хотя у меня более широкое представление о социальных причинах, чем у большинства философов (об этом речь пойдет в моей следующей монографии), я считаю, что отождествление свойств с причинными способностями в целом верно. Только не надо думать, что под словом "причина" я подразумеваю детерминированную или механистическую причинность. Чтобы избежать недоразумений, я также хочу внести ясность в терминологию. Некоторые философы рассматривают термины "власть", "диспозиция", "способность" и "свойство" как синонимы, в то время как другие различают эти термины в соответствии с их собственным техническим использованием. В этой книге я обычно использую "власть" как категорию высшего порядка, включающую такие подтипы, как диспозиции, способности и свойства, которые я рассмотрю в ближайшее время. Поскольку мое использование термина "власть" может показаться читателю идиосинкразическим, я должен отметить, что планирую целую последующую монографию, чтобы более подробно объяснить взаимосвязь между моим представлением о полномочиях и власти.
Для исследователей в области гуманитарных наук может быть особенно полезно проводить различие между актуализированными и неактуализированными способностями. Поэтому я часто считаю полезным использовать термин "свойства" для обозначения актуализированных способностей, а термины "потенциал" или "диспозиция" - для обозначения потенциальных способностей. Поясним: лежащая передо мной поваренная соль обладает свойством (актуализированной способностью) быть белым кристаллическим твердым веществом с низкой электропроводностью, но тот же предмет при нагревании до 801° C способен (потенциальная способность) превратиться в жидкость, известную как "расплавленная соль", с высокой электропроводностью. Моя поваренная соль обладает такой способностью, даже если она никогда не нагревается до такой температуры.
Способности особенно актуальны для социальных видов. Обрамленная неизрасходованная банкнота тайских батов в местном тайском ресторане "Суши" способна использоваться в качестве денег, даже если она никогда не использовалась и не будет использоваться в качестве таковых. Способности, в свою очередь, можно разделить на те, которые проявляются постоянно (назовем их тенденциями), те, обладание которыми выгодно (способности или привилегии), и те, обладание которыми невыгодно (обязательства). Но стоит заметить, что одна и та же способность может быть способностью в одном контексте и обязательством в другом.
Важно также отметить, что способности социальных видов должны быть интерактивными. Как резюмируют Филлис Иллари и Федерика Руссо, "способности - это свойство системы, а не конкретного объекта". Например, сердце не обладает своими характерными способностями в изоляции (например, чтобы перекачивать кровь, ему нужна вся система кровообращения). Следовательно, силы сердца возникают во взаимосвязи с силами других систем организма. Это в равной степени относится и к социальным видам, которые, как я уже говорил, являются niḥsva- bhāva. Социальные виды не существуют в изоляции. Другой конкретный пример: чтобы актуализировать или проявить способность бата как валюты, кто-то должен его потратить, что требует актуализации полномочий целого ряда различных людей (например, покупателя и продавца). Полномочия бата не являются исключительно его собственными, они обязательно связаны между собой.
Чтобы избежать неправильного толкования, полномочия не обязательно должны быть положительными. Полномочия могут включать в себя обязательства и возможности, обязательства и способности. Например, современные американцы латинского происхождения обладают способностью - точнее, обязанностью - с большей вероятностью подвергаться преследованиям со стороны американских иммиграционных властей. В другом примере, работа операционистом в банке дает новые возможности - обязательство регулярно посещать работу и право получать зарплату в банке. Социальные типы функционируют таким образом, что наделяют их обладателей целым рядом эффектов. Многие социальные виды даже преходящи. Например, быть клиентом в кафе - это участие в определенном социальном типе, хотя быть клиентом - это лишь слабо закрепленный (см. ниже) социальный тип, поскольку он дает лишь несколько полномочий в форме прав/обязательств.
Полномочия, которыми наделяется тот или иной социальный тип, часто существенно различаются во временном и географическом плане. Социальные виды разнообразны, но не бесконечно разнообразны. Лучше думать о социальных видах в терминах пространства ограниченных вариаций, о которых можно делать полезные обобщения, а не в терминах центрирующего идеала, от которого отклоняются индивиды. Переформулируя, социальный вид следует рассматривать не в терминах его сходства, при этом индивидуальные вариации рассматриваются как отклонения от нормы; скорее, идея типичного члена сама по себе является абстракцией от вариаций, встроенных в сам вид. Кроме того, в отличие от веберианского понятия "идеального типа", чья связь с категорией, которую он иллюстрирует, обычно не является частью теоретизирования, данная теория социальных видов требует описания ограничений на вариативность, встроенную в социальный вид. Соответственно, в следующем разделе показано, как процессы закрепления ограничивают вариативность.
Можно сказать, что таких вещей, как социальные законы, не существует (по крайней мере, не в том виде, в каком их представляют себе многие теоретики). Общие представления о социальных видах будут иметь исключения. В этом мы видим еще одну параллель с биологией, поскольку биологические "законы" лучше всего рассматривать как описания закономерностей с большим или меньшим количеством исключений. Иначе говоря, социальные виды - это кластерные виды, что означает, что не все представители вида обладают абсолютно одинаковыми способностями. Ягуар-альбинос без зубов - это все равно ягуар. Но, как отмечает Анджун Чакравартти, мы все равно можем делать квалифицированные обобщения ceteris paribus о кластерных видах, если признаем, что "количество исключений будет зависеть от того, насколько члены видов, фигурирующих в соответствующих обобщениях, обладают одинаковыми каузально эффективными свойствами". Наша способность делать обобщения об окрасе ягуаров будет зависеть от доли ягуаров с пятнами. В целом, описания социальных видов обычно ограничиваются определением того, что будет обычно является их кластером полномочий в отсутствие других вмешивающихся причинных факторов.
Во-вторых,
