и улыбчивая администратор, спрятав деньги в лифе, проводила нас к купленному месту, пообещав прислать официантку.
— Это он? — я смотрел на мужчину в соседней нише.
— Да. Только ты, паря, не деергайся раньше времени. И даже не глазеей туда лишний раз. А то полезешь знакомиться и все испоортишь. Ты не смотри, что все вокруг жрут в три горла да баб за сиски щупают. Твой интерес к Алексею сразу заметят и сдеелают ненужные выводы. Дураков сюда не пускают.
— Ясно. Ты поэтому тут ни разу не бывал?
Вопреки обыкновению, шпильку Менис оценил и добродушно хрюкнул:
— Что-то вроде того. В общеем, наслаждайся жизнью и закажи уже чегоо-нибудь. Или мы прям совсем насухую тут будем торчать? Легеенду надо отрабатывать.
Подошла официантка и мы заказали виски со льдом для меня, вина для Мениса и тарелку с закусками. Приняв заказ, брюнетка благосклонно улыбнулась и, виляя едва прикрытым задом, удалилась к дверям, ведущим на кухню. Менее чем через пять минут перед нами уже стояли высокая темно-зеленая бутылка с вином, квадратная бутыль янтарного виски, корзинка со льдом, бокалы и тарелка с сырами, мясной нарезкой, гренками и прочими радостями для живота.
На небольшую сцену, откинув плотную занавеску, вышла красивая брюнетка, обвела взглядом зал и обворожительно улыбнулась. Заиграла неспешная мелодия и девушка запела. Надо признать, что природа одарила ее не только приятной внешностью, но и сильным контральто. Песня полилась по залу и многие гости поворачивали головы, чтобы отдать должное ее таланту. Я же не забывал, зачем сюда пришел, поэтому аккуратно изучал контрабандиста.
На вид ему оказалось чуть больше сорока. Вообще, выглядел он моложе, но истинный возраст выдавали морщины вокруг глаз и изрядная седина в темно-русых коротко стриженных волосах с внушительными залысинами на лбу. В отличие от многих гостей, одет парень оказался неброско, хоть и опрятно. Практичные темные шерсть и кожа. На столике перед ним лежал меч в простых, без изысков, ножнах. Потертая рукоять явно говорила, что оружие нужно владельцу не для красоты. Темно-серые глаза были увлечены весело хихикающими по обе стороны от него красотками, которые давно уже избавились от всего, кроме трусиков. Однако он время от времени не забывал осматривать зал, поэтому почти сразу заметил сатира. Улыбнулся уголками губ, но больше ничем не выдал, что удивлен встрече. Как и не сделал попыток пригласить Мениса к себе, давая возможность всем в зале привыкнуть у новым лицам.
Так прошел час. Певица еще дважды выходила к гостям, неизменно срывая одобрительные свисты и аплодисменты, а затем ушла, оставив музыкантов играть что-то незатейливо-веселое.
Узнав, что у нас есть деньги и мы полны решимости их тратить, среди местных красоток сразу же нашлась одна небрезгливая, которая подсела к Менису и теперь смеялась над его похабными шуточками за взвизгивала, когда сатир в очередной раз щипал ее за задницу. К слову, козел опустошал уже вторую бутылку винища, но я не стал его одергивать. Молчаливые охранники по углам пока что смотрели на козлоногого сквозь пальцы, к тому же трезвый и тихий сатир — это что-то из разряда мифов.
Наконец, когда сатир распалился настолько, что охрана начало суетливо ерзать и оглядывать гостей — не смущает ли кого поведение моего спутника, к столику подошла официантка:
— Господин, вот тот человек, — кивок в сторону Алексея, — интересуется, не составите ли вы ему компанию? Ему скучно и он надеется, что беседа с вами скрасит его вечер.
Ну наконец-то.
— Передай, что мы сейчас к нему присоединимся.
Пнув под столом лобызающего шею красотки сатира, я сгреб свежую бутылку со стола, дождался, пока Менис поймет, что к чему, и подошел к соседнему столику. Алексей, минутой назад отправивший своих дам попудрить носик, благосклонно кивнул и мы уселись напротив.
— Давненько мы не встречались с тобой, Менис. Кажется, с той самого памятного момента, когда ты пытался втюхать мне ожерелье с хризолитами, выдавая их за изумруды.
Сатир поморщился:
— Алексей, я думал, что они настоящие.
— И при этом еще забыл упомянуть, что когда-то оно принадлежало Ираде, супруге одного из Приближенных. Ума не приложу, как ты умудрился подобраться к ней настолько близко?
— Я обаятельный.
— Именно поэтому ты все еще здесь и сидишь со мной за одним столом. Рассказывай, с чем пожаловал и кто это с тобой.
Сатир открыл было рот, чтобы ответить, но я его опередил:
— Нам нужно покинуть город. И желательно сделать это так, чтобы стража об этом не подозревала.
Он перевел взгляд на меня и не скажу, чтобы в глазах лучилось дружелюбие.
— Я не знаю тебя, парень. И вопрос задал не тебе.
— Тем не менее отвечу на него я. Это сатир здесь со мной, а не наоборот. Если тебе неинтересны деловые предложения, то ты не тот человек, с кем я буду вести дела. Можешь дальше наслаждаться обществом сиськастых баб, а я поищу того, кто ценит серьезный подход и в состоянии мне помочь.
Менис подавился вином и принялся отчаянно пинать меня под столом, но я не обратил внимания на его «тонкие» намеки. Если я правильно прочитал этого человека, то он выслушает. Если нет… Что ж, будем искать выходы на кентавров.
Несколько секунд мы бодались взглядами, затем контрабандист неожиданно улыбнулся, отчего его рожа стала почти дружелюбной, и откинулся на мягкую спинку:
— Теперь вижу. Ты действительно главный в вашей чудесной парочке. Чересчур нагл, но мне это даже нравится. Я слушаю.
Обсуждение затянулось примерно на полчаса. В какой-то момент я уверился, что он понял, кто мы такие и почему хотим свалить из города. Хотя бы по той сумме, что он заломил за свои услуги. Тридцать тысяч драхм! Это ополовинивало наши сбережения, но чертов теневой барыга прекрасно понимал, что деваться мне некуда.
В конце концов мы ударили по рукам и он проговорил:
— Через день. На закате. Храм Посейдона в восточной части города. Опоздаете — ждать не буду.
Задаток в виде половины всей суммы перекочевал в его мозолистую ладонь. Контрабандист быстро спрятал деньги.
— А теперь разрешите откланяться. Нужно подготовиться к нашему мероприятию.
Но у меня к нему было еще одно неоконченное дело. Жестом попросив Алексея задержаться еще немного, я посмотрел ему в глаза и щелкнул пальцами. Контрабандист побледнел, когда его сердце кольнула и отступила невидимая игла.
— Что это такое?!
— Маленькая предосторожность. На случай, если тебе придет в голову мысль поступить подло. Ты ведь прекрасно понял, кто я такой. Поэтому должен понимать, что страховка в нашем деле не помешает. Теперь возле твоего
