class="p1">— Ты дрожал про себя, — сказал Пух. — А для такого Маленького Существа это, пожалуй, даже храбрее, чем совсем не дрожать.
Пятачок вздохнул от счастья. Так, значит, он был храбрым!
Подойдя к бывшему дому Совы, они застали там всех, за исключением Иа. Кристофер Робин объяснил всем, что делать, и Кролик объяснял всем то же самое, на тот случай, если они не расслышали, и потом они все делали это. Они где-то раздобыли канат и вытаскивали стулья и картины и всякие вещи из прежнего дома Совы, чтобы всё было готово для переезда в новый дом. Кенга связывала узлы к покрикивала на Сову: «Я думаю, тебе не нужна эта старая грязная посудная тряпка. Правда? И этот половик тоже не годится, он весь дырявый», на что Сова с негодованием отвечала: «Конечно, он годится — надо только правильно расставить мебель! А это совсем не посудное полотенце, а моя шаль».
Крошка Ру поминутно то исчезал в доме, то появлялся оттуда верхом на очередном предмете, который поднимали канатом, что несколько нервировало Кенгу, потому что она не могла за ним как следует присматривать. Она даже накричала на Сову, заявив, что её дом — это просто позор, там такая грязища, удивительно, что он не опрокинулся раньше! Вы только посмотрите, как зарос этот угол, просто ужас! Там поганки! Сова удивилась и посмотрела, а потом саркастически засмеялась и объяснила, что это её губка и что если уж не могут отличить самую обычную губку от поганок, то в хорошие времена мы живём!
— Ну и ну… — сказала Кенга, а Крошка Ру быстро вскочил в дом, пища: «Мне нужно, нужно посмотреть на губку Совы! Ах, вот она! Ой, Сова! Сова, это не губка, а Клякса! Ты знаешь, что такое клякса, Сова? Это когда твоя губка вся раскляк…»
И Кенга сказала (очень поспешно): «Ру, милый!» — потому что не полагается так разговаривать с тем, кто умеет написать слово СУББОТА.
Но все очень обрадовались, когда пришли Пух и Пятачок, и они прекратили работу, чтобы немного отдохнуть и послушать новую Кричалку (Хвалебную Песню) Пуха. И вот, когда они все сказали, какая это хорошая Хвалебная Песня (Кричалка), Пятачок небрежно спросил: «Правда, хорошенькая песенка? Я хочу сказать, как песня?»
— Ну, где же новый дом? — спросил Пух. — Ты нашла его, Сова?
— Она нашла для него название, — сказал Кристофер Робин, лениво пожевывая травинку. — Так что теперь ей не хватает только дома.
— Я назову его вот как, — важно сказала Сова и показала им то, над чем она. трудилась, — квадратную дощечку, на которой было намалёвано:
САВЕШНИК
Как раз в этот захватывающий момент кто-то выскочил из Чащи и налетел на Сову. Доска упала на землю, и к ней кинулись Пятачок и Ру.
— Ах это ты, — сказала Сова сердито.
— Здравствуй, Иа, — сказал Кролик. — Наконец-то! Где же ты был?
Иа не обратил на них внимания.
— Доброе утро. Кристофер Робин, — сказал он, толкнув Ру и Пятачка и усаживаясь на САВЕШНИК. — Мы одни?
— Да, — сказал Кристофер Робин, слегка улыбаясь.
— Мне сказали — крылатая весть долетела и до моего уголка Леса — сырая лощина, которая никому не нужна, — что Некая Особа ищет дом. Я нашёл для неё дом.
— Молодец! — великодушно сказал Кролик.
Иа посмотрел на него через плечо и снова обратился к Кристоферу Робину.
— Между нами что-то такое было, — продолжал он громким шёпотом, — но не важно. Забудем старые обиды и похищенные хвосты. Словом, если хочешь, Кристофер Робин, иди со мной, и я покажу тебе дом.
Кристофер Робин вскочил на ноги.
— Идём, Пух! — сказал он.
— Идём, Тигра! — крикнул Крошка Ру.
— Может быть, и мы пойдём, Сова? — сказал Кролик.
— Минутку, — сказала Сова, подымая свою адресную дощечку, которая как раз освободилась.
Иа отрицательно помахал им передней ногой.
— Мы с Кристофером Робином отправляемся на прогулку, — сказал он. — На прогулку, а не на толкучку! Если он хочет взять с собой Пуха и Пятачка, я буду рад их обществу; но надо, чтобы мы могли Дышать.
— Ну что ж, отлично, — сказал Кролик, сообразив, что ему предстоит случай как следует покомандовать. — А мы продолжим выгрузку. За дело, друзья! Эй, Тигра, где канат?
— Что там такое, Сова?
Сова, только что обнаружившая, что её новый адрес превратился из «Савешника», наподобие губки, в «Кляксу», строго кашлянула в сторону Иа, но ничего не сказала, и ослик, унося на себе значительную часть САВЕШНИКА, побрёл вслед за своими друзьями.
И вскоре все они подходили к дому, который нашёл Иа. Но ещё до того, как дом показался, Пятачок стал подталкивать локтем Пуха, а Пух — Пятачка; они толкались и говорили друг другу: «Это он» — «Не может быть» — «Да я тебе говорю, это он!»
А когда они пришли, это оказался действительно он.
— Вот! — гордо произнёс Иа, останавливаясь перед домом Пятачка. — И дом, и табличка с надписью, и всё прочее!
— Ой, ой, ой! — крикнул Кристофер Робин, не зная, что ему делать — смеяться или плакать.
— Самый подходящий дом для Совы. Как ты считаешь, маленький Пятачок? — спросил Иа.
И тут Пятачок совершил Благородный Поступок. Он совершил его как бы в полусне, вспоминая обо всех тех чудесных словах, которые спел про него Пух.
— Да, это самый подходящий дом для Совы, — сказал он великодушно. — Я надеюсь, что она будет в нём очень счастлива! — И он два раза проглотил слюнки, потому что ведь и он сам был в нём очень счастлив.
— Что ты думаешь, Кристофер Робин? — спросил Иа с тревогой в голосе, чувствуя, что тут что-то не так.
Кристоферу Робину нужно было задать один вопрос, и он не знал, как его задать.
— Ну, — сказал он наконец, — это очень хороший дом и, ведь если твой дом повалило ветром, ты должен куда-нибудь переехать? Правда, Пятачок? Что бы ты сделал, если бы твой дом разрушил ветер?
