Наевшись пустых макарон, сдобренных лишь горсточкой соли, друзья расположились на диванах. Грант притащил на себе матрасы и постельное белье, а сам улегся на медицинскую кушетку, уж больно ему понравилась переносная койка с удобной спинкой.
Выжившие молча смотрели на огонь в камине, и в их глазах отражались искорки мыслей, посетивших их в тот момент.
Глава 28
— Надеюсь, мы не пожалеем, что развернулись, — произнес Сергей, глядя на пятки ботинок Бориса Валентиновича.
Парень шел за наставником и время от времени оглядывался назад.
— Ну, вернулись бы мы, и что? Какой толк? — ответил Борис, не оборачиваясь. — Нам их все равно не одолеть. Бандитов больше, и у них наше оружие. Подумать только, он пришел, как простой бродяга, ищущий ночлег среди выживших. Разведал обстановку и привел дружков. Причем дождался, когда нас с тобой не будет на станции.
Напарники передумали идти в пионерский лагерь и двинулись вдоль железной дороги в сторону Ерелино.
— Борис Валентинович, это я во всем виноват, — ответил Сережа через какое-то время. — Вы не раз меня предупреждали, а я не послушал. Весь улов с ходок тащил на станцию, как хомяк в свою нору. И оружие нужно было прятать в схроне, сейчас бы оно нам ой как пригодилось.
Друзья прошли еще какое-то время молча.
— Спасибо, — сказал вдруг Сережа.
— За что это? — ответил напарник.
— За то, что не бросили меня в трудный момент, — продолжил молодой человек. — По большому счету, вам не должно быть дела до какой-то там станции, и любой другой на вашем месте просто бы ушел.
— А вот ты о чем, — Борис улыбнулся и поправил свой рюкзак на спине. — Ты что, «Бригаду» не смотрел? «За все, что мы делаем, отвечаем тоже вместе». Ах да, ты же не помнишь. Короче, есть такая поговорка: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Многие думают, что значение ее в том, что люди, которые долгие годы общаются друг с другом, становятся похожими, перенимают манеру поведения своего друга, и по характеру и поведению одного человека можно предсказать поступки целой группы. У меня же на этот счет своя теория.
— Интересно было бы послушать, Борис Валентинович, — Сереже всегда нравилось слушать напарника.
— Почему бы и нет, нам еще прилично топать, — улыбнулся Борис. — В общем, я считаю, что подобное тянется к подобному. Если ты хороший и добрый человек, то вокруг собираются в основном такие же. Я в тебе увидел свет в этом полумраке безумия. Ты добр и честен, что редко встретишь в наше время. Независтлив и скромен. Готов помочь ближнему даже в ущерб себе. Но добро должно быть с кулаками, поэтому я и остался. Направить на нужный курс, так сказать. Поддержать в трудный момент. Потому что, если не тебе, то кому же тогда, черт возьми...
Борис подставил кулак ко рту и сильно закашлялся.
— Или вот возьми «свина», — продолжил мужчина. — Кто вокруг него собрался? Такие же «свиньи», как и он. Его дружки при первом же удобном случае воткнут ему в спину нож, чтобы не делить крупную добычу. И он об этом знает, потому как сам такой же.
Маша, Ю, Крантик и Игорь Маркович, мы все из одного теста, ты что, не замечаешь? Кто-то больше, кто-то меньше, но в душе каждый из нас чувствует себя как дома на твоей станции. А в том, что произошло, есть и моя вина. Я знал, что так будет рано или поздно, и допустил это. Расслабился, понимаешь. Нюх, что ли, стал терять.
Напарники замолчали и около часа шли молча, каждый думая о своем. Затем Сергей остановился и окликнул Бориса:
— Так какой у нас план? — Парень сел на железный рельс, чтобы перевести дух.
— Между станциями Бякино и Ерелино восемь километров, — Борис бросил на рельс свой рюкзак и присел сверху. — Не сидел бы ты на холодном, браток. Дело такое... План, говоришь... Нет плана. Движемся до Ерелино. До нее часа два идти, если по хорошей дороге, да в кроссовках налегке. Тут же то гравий, то тропинки вовсе нет, по шпалам ноги ломать приходится. По моим подсчетам, мы идем больше часа, а значит, скоро прибудем на место. Действуем там по обстоятельствам, импровизируем. Много языком не терпи, а главное, не показывай слабость и неуверенность. Сожрут и глазом не моргнут. Игорь Маркович говорил, в Ерелино нет проблем с оружием, попробуем попросить помощи, только сначала нужно присмотреться к людям. Там могут быть люди Свина. Мы же не знаем, сколько точно человек в его шайке.
— Значит, нужно заплатить за места, — Сережа встал и принялся шарить в своем колобке. — Во всех убежищах вход платный, сам говорил. Печально, у меня только четыре гриба, топорик и веревка. Могу ремень снять, если за него что-нибудь удастся выручить. Еще ножик есть складной, но это подарок. Он дорог мне как память.
— У меня банка бобов в томатном соусе завалялась, попробуем ее впарить, — улыбнулся наставник и тоже встал. — Хотел ее съесть с тобой в лесочке. Гадость редкостная, но на свежем воздухе аппетит быстро нагуливаешь, за обе щеки бы стрескали.
***
Железная дорога разделилась на два пути, и вскоре один из них повернул налево. Напарники пошли прямо, никто из челноков никогда не говорил ни о каких поворотах. Тем более вскоре появилось очертание перрона и
