конечно. У тогдашнего альфы с
чердаком случилась настоящая беда. Это скрывали от публики и прессы, да и вообще от дневного люда — не дело обывателям давать повод задумываться о чем-то таком, — но факт тем не менее остается фактом. А уж что он вытворял, чтобы заслужить такую репутацию…
— Но даже двадцать лет назад местная стая… — Алексия откинулась на спинку кресла, не закончив фразы, и инстинктивно защищающим жестом прижала руку к животу.
— Та же Вулси.
Алексия мысленно перебирала членов стаи. Все они, не считая ее мужа и Биффи, ходили в подчинении у предыдущего альфы.
— Чаннинг, — сказала она наконец. — Могу поспорить, это был Чаннинг. Ему явно не понравилась моя идея копнуть прошлое. Он буквально на днях помешал мне в библиотеке. Конечно, нужно будет проверить списки участников военных кампаний, выяснить, кто из стаи находился тогда в Англии, а кто — за границей.
— Умничка, — одобрил вампир, — вы всё хорошо продумали, но у меня есть для вас кое-что еще. Помните кухарку, которая работала на ОМО, вы еще под нее копали? Отравительницу.
— Да, помню. Как вы о ней узнали?
— Я вас умоляю, дорогая, — и Акелдама, как указательным пальцем, ткнул моноклем в ее сторону.
— Ах, ну конечно. Прошу прощения. Продолжайте, пожалуйста.
— Она предпочитала вещества, активируемые танином. Понимаете, их очень сложно определить. Любимый ею яд начинал действовать под воздействием горячей воды и химических веществ, которые чаще всего встречаются в чае.
Алексия поставила свою чашку, и та звякнула. Лорд Акелдама продолжал, сверкая глазами:
— Чтобы запустить процесс, требовался специальный автомеханический чайник с никелевым покрытием. Его должны были доставить в подарок королеве Виктории, и как только она впервые попила бы из него, ее настигла бы смерть, — вампир двумя изящными пальцами с идеальным маникюром сделал движение в сторону собственной шеи, будто в нее вонзились клыки. — Ваш призрак, вероятно, поставлял отраву, но на таких чайниках специализировался лишь один мастер.
Леди Маккон прищурилась. Совпадения — штука зловещая.
— Дайте угадаю. Беатрис Лефу?
— Именно так.
Алексия медленно и осторожно встала, опираясь на свой парасоль, с весьма твердым внутренним намерением.
— Что же, это было весьма поучительно, лорд Акелдама. Весьма поучительно. Спасибо вам. А теперь мне пора.
В этот самый миг в коридоре послышалась какая-то возня, и дверь в приемную распахнулась, явив девана.
— В чем смысл вызова, который я только что получил? — громко воскликнул он, врываясь в комнату. Его сопровождали запахи лондонской ночи и сырого мяса.
Леди Маккон проковыляла мимо него, будто не имела к упомянутому вызову никакого отношения.
— А-а, деван, здравствуйте. Кормчий будет рад все вам объяснить. Прошу извинить, милорды. Меня ждут важные дела, — она помолчала, подбирая оправдание своему уходу. — Мне надо за покупками. Уверена, вы понимаете. Дело в шляпках. В крайне необходимых шляпках.
— Что? — взвыл оборотень. — Но вы велели мне встретиться с вами! Здесь, леди Маккон! В доме вампира!
Лорд Акелдама, сидевший до этого в нарочито расслабленной позе, встал, будто деван мог попытаться перехватить его гостью. Алексия жизнерадостно помахала обоим джентльменам от дверей и, прихрамывая, направилась к поджидавшей ее карете.
— На Риджент-стрит, пожалуйста, и побыстрее. В «Шапю де Попю».
* * *
Леди Маккон едва взглянула на шляпки. Она прошла магазин насквозь, миновав горячо забормотавшую что-то продавщицу, в очень, надо сказать, величественной манере знатной леди Маккон.
— Я сама найду дорогу, — сказала она надоедливой девчонке, а потом добавила: — Ваша хозяйка меня ждет.
Это было, конечно, чистой воды вымыслом, зато помогло угомонить строптивицу. К счастью, у той хватило присутствия духа перевернуть табличку на дверях так, чтобы на улицу смотрело слово «закрыто», и запереть магазин, поэтому никто не увидел, как леди Маккон исчезла в стене.
Мадам Лефу обнаружилась в своей мастерской. Она выглядела еще более усталой и нездоровой, чем во время предыдущего визита леди Маккон, если, конечно, такое вообще возможно.
— Силы небесные, Женевьева! Врач из-за сущей ерунды отправил меня в постель на целую неделю, но у вас такой вид, что он поместил бы вас туда на целый месяц. Не поверю, что этот ваш проект настолько важен, чтобы, завершая его, вы угробили свое здоровье.
Изобретательница бледно улыбнулась, почти не отрывая глаз от работы. Она трудилась над каким-то узлом двигателя, разложенным перед ней на металлическом ящике. За спиной француженки возвышался похожий на шляпу-котелок агрегат, который выглядел вполне завершенным, хотя, вероятно, так только казалось. Агрегат был как минимум в три раза массивнее лорда Маккона, а его подвижная камера теперь стояла на многочисленных подпорках, напоминавших щупальца.
Алексии подумалось, что подруге, вероятно, просто необходимо так напряженно сосредоточиться на работе, чтобы отвлечься от грядущей в скором времени окончательной смерти любимой тетушки.
— Ну и ну, страшновато выглядит эта штука, правда же? Как вы собираетесь вытаскивать ее из мастерской, Женевьева? В двери она ни за что не пролезет.
— Да в нем все держится на соплях. Я потом его разберу и извлеку отсюда по частям. У меня есть договоренность с «Пантехниконом» провести последнюю стадию работы и отладку в их производственном помещении.
Француженка встала, выпрямилась и впервые за все время обернулась к леди Маккон. Потом, вытирая перепачканные машинным маслом руки куском ветоши, направилась к своей гостье, чтобы как следует поздороваться, и нежно поцеловала ту в щеку. Этот поцелуй напомнил Алексии, как трогательно подруга заботилась о ней в прошлом.
— Вы уверены, что ни о чем не хотите со мной поговорить? Уверяю, я нема, как могила; дальше меня информация не пойдет. Неужели я ничем не могу вам помочь?
— Ах, дорогая моя, как я вам признательна за предложение, но увы! — и мадам Лефу отступила, ссутулив изящные плечи.
Алексия задумалась, не добавилось ли к несчастьям подруги еще каких-нибудь.
— А что, Джанел не спрашивал снова о своей настоящей маме?
Раньше они с Женевьевой обсуждали подобные темы. Рассказ о насильственной смерти Анжелики лег бы тяжелым грузом на плечи впечатлительного мальчика. Как и информация, что бывшая горничная была его биологической матерью.
Мадам Лефу вздернула свой нежный подбородок:
— Я его настоящая мама.
Леди Маккон прекрасно понимала, почему она обороняется.
— Однако, должно быть, тяжело не рассказывать ему об Анжелике?
На щеках Женевьевы слабо наметились ямочки.
— Так Джанел знает.
— Ничего себе! И как же он…
— Я предпочла бы не разговаривать сейчас на эту тему, — выражение лица изобретательницы всегда сложно было истолковать, а сейчас она окончательно замкнулась. Ямочки на ее щеках исчезли с той же скоростью, что и спаниели, умчавшиеся за водяной крысой.
Хоть Алексию и опечалила такая ледяная сдержанность,
