подавай лишь чистую логику.
Весьма прагматичная по своей природе Алексия растерялась от того, что обычно немногословный Флут вот сейчас, сию секунду, говорит ей все это.
— Так вот что произошло с моим отцом? Он потерял веру?
— Не совсем веру, мэм.
— Что конкретно вы имеете в виду, Флут? Хватит уже этих недомолвок.
— Он перешел на другую сторону.
Алексия нахмурилась. Она начала подозревать, что в жизни куда меньше совпадений, чем ей казалось раньше.
— Дайте-ка я угадаю. Это произошло где-то лет двадцать назад?
— Скорее около тридцати, но если вы спросите, есть ли связь между тремя определенными событиями, я отвечу — да.
— Вы имеете в виду, смерть моего отца, то, что он отверг тамплиеров, и покушение стаи Кингэйр? Но ведь когда стая пыталась убить королеву, он уже скончался.
— Именно это я и имею в виду, мэм.
От входной двери донесся грохот и громкий стук. Леди Маккон предпочла бы и дальше расспрашивать Флута, но настойчивые звуки определенно требовали внимания дворецкого.
Флут, воплощение спокойного достоинства, выскользнул из комнаты посмотреть, что там за суета. Однако те, кто ее устроил, чуть не снесли дворецкого и ворвались в парадную гостиную с криками:
— Леди Маккон! Леди Маккон, вы срочно нужны!
При ближайшем рассмотрении вторгнувшиеся оказались юношами из окружения лорда Акелдамы — Бутсом и молодым виконтом Триздейлом. Оба выглядели перевозбужденными и растрепанными, что никоим образом не являлось нормой для трутней древнего вампира. Один рукав любимого зеленого сюртука Бутса почти оторвался, а обувь Тиззи выглядела ободранной. В прямом смысле!
— Во имя всего святого, господа, у вас там что-то случилось?
— Миледи, я едва могу это вымолвить, но на нас напали!
— Ну и ну, — леди Маккон сделала им знак подойти ближе. — Не стойте столбами, помогите мне подняться. Чем я могу помочь?
— Понимаете, миледи, на нас напал оборотень.
Алексия заметно побледнела.
— Прямо в вампирской обители? Силы небесные, куда катится мир?
Бутс сказал:
— В том-то и дело, миледи. Мы решили, что лучше всего привести вас. Это существо пустилось во все тяжкие.
Леди Маккон подхватила парасоль и ридикюль.
— Конечно-конечно, уже иду. Пожалуйста, позвольте мне опереться на вашу руку, мистер Бутботтл-Фиппс.
Так быстро, как это только оказалось возможным, молодые денди вывели Алексию из парадной двери и помогли ей дохромать по дорожке среди кустов сирени до дома лорда Акелдамы.
Расписанный фресками сводчатый коридор был битком набит озабоченными молодыми людьми, некоторые из них выглядели еще хуже, чем Бутс и Тиззи. Двое даже лишились своих галстуков, что оказалось воистину ошеломляющим зрелищем. Вся эта публика слонялась туда-сюда и в смятении перебрасывалась репликами, растерянная, но горящая желанием что-нибудь предпринять.
— Джентльмены! — пронзительный голос леди Маккон прорезал гул мужской суеты. Она высоко вскинула парасоль, будто намереваясь дирижировать. — Где эта зверюга?
— Наш господин, мэм…
Алексия застыла в недоумении, слегка опустив парасоль. Лорд Акелдама, безусловно, вампир, но никто и никогда не назвал бы его зверюгой. А денди наперебой объясняли:
— Он ушел и заперся в приемной.
— С этим чудовищем.
— Мне ни за что не хотелось бы ставить под вопрос вкусы милорда, но в самом деле!
— Этот зверь такой неухоженный! Уверен, что у него шерсть на кончиках посеклась.
— Наш господин сказал, что может с ним справиться.
— Сказал, что это для нашей же пользы. Он никого не пускает.
— Ко мне это не относится, — леди Маккон проложила себе путь сквозь толпу идеально скроенных сюртуков и высоких белых воротничков — так какой-нибудь особенно коренастый терьер рассекает свору пуделей.
Молодые люди расступились, и она оказалась перед золоченой дверью, расписанной белыми и лавандовыми завитушками, которая вела в скандально известную приемную лорда Акелдамы. Там Алексия остановилась, глубоко вздохнула и громко постучала рукояткой парасоля.
— Лорд Акелдама? Это леди Маккон. Можно мне войти?
За дверью послышались какая-то возня и вроде бы голос лорда Акелдамы, но прямого приглашения не последовало. Алексия снова постучала. Нельзя же даже при самых катастрофических обстоятельствах взять и ворваться к мужчине без достаточного повода!
Ответом ей был только очень громкий треск. Алексия решила, что его вполне можно счесть достаточным поводом, и медленно повернула дверную ручку. Потом с парасолем наготове со всей доступной скоростью прохромала в приемную и плотно прикрыла за собой дверь. Хоть она и ослушалась приказа лорда Акелдамы, это вовсе не означает, что трутням позволено последовать ее примеру.
Перед ее зачарованным взглядом предстала та еще сцена.
Леди Маккон как-то уже довелось повидать схватку оборотня и вампира, но тогда все происходило в движущейся карете и дело довольно быстро переместилось на дорогу. К тому же в тот раз противники действительно пытались убить один другого. Сейчас все было иначе.
Лорд Акелдама сражался с оборотнем. Тот пребывал в волчьей ипостаси и определенно старался прикончить вампира, щелкая челюстями и направив всю свою сверхъестественную мощь на уничтожение. Однако лорд Акелдама, отбиваясь от волка, явно не стремился к его гибели. Так, его излюбленное оружие — клинок с серебряными гранями, замаскированный под какую-то сделанную из золота сантехническую деталь, — по-прежнему оставалось на своем законном месте над каминной полкой. Нет, в основном лорд Акелдама, похоже, задействовал стратегию уверток, чем только расстраивал и злил зверя.
Волк рванулся к изящной белой шее вампира, а тот отклонился, эффектно взмахнув рукой — так машут носовым платком вслед уходящему пароходу. Однако этого жеста при всей его небрежности хватило, чтобы оборотень взметнулся ввысь, пролетел над белокурой головой лорда Акелдамы и грохнулся на спину у камина.
Алексии никогда прежде не доводилось видеть древнего вампира в бою. Конечно, она предполагала, что лорд Акелдама должен уметь сражаться. Ведь он очень стар и, следовательно, по меньшей мере, способен к драке. Но это было сродни академическому знанию — вроде того, что его трехцветная кошка способна охотиться на крыс, — практическое же исполнение подобного трюка всегда казалось в высшей степени маловероятным и, возможно, вызвало бы смущение всех, кто в нем участвует. Сейчас же завороженная на редкость поучительным зрелищем Алексия поняла, что недооценивала франта-вампира. И, возможно, его мохнатую любимицу.
Лорд Акелдама действовал без всякого намека на замешательство или неуклюжесть, наоборот, с непринужденной сноровкой и ленцой, будто в его распоряжении оказалось все время мира. Алексия сочла, что так оно и есть. Преимущество вампира заключалось в скорости, остром зрении, ловкости. Волк мог полагаться на силу, обоняние и слух, но опыта у него совершенно точно не было. Не обладал он и особенностями альфы, которые лорд Маккон некогда описал жене как борьбу с собственной душой. Нет, этот оборотень был просто одержим лунным
