безумием. Его челюсти щелкали, а когти вспарывали поверхности без учета логики и экономии сил. Безупречно элегантная приемная вампира выглядела теперь не лучше задней гостиной Макконов. К тому же все миленькие диванные подушки были перемазаны слюной.
Поединок стал бы совершенно неравным, если бы лорд Акелдама действительно попытался причинить противнику вред, но он очень старался, чтобы Биффи — а нарушителем спокойствия являлся именно Биффи со своей шоколадно-коричневой шерстью и красноватым брюхом — не пострадал.
— И как, скажи на милость, ты умудрился выбраться из подземелья Вулси?
Конечно, Алексия не услышала ответа.
Биффи бросился на лорда Акелдаму. Вампир вроде бы ни с того ни с сего метнулся из одного конца комнаты в другой, и бросок оборотня не дал никаких результатов. Тот рухнул на обитое золотой парчой кресло и опрокинул его. В воздухе остались торчать шокирующе безыскусные ножки.
Оборотень первым заметил присутствие леди Маккон. Его ноздри раздулись, мохнатая башка повернулась, и в Алексию вперился взгляд желтых глаз. В них не было ничего от обычно присущей Биффи мягкой незлобивости, лишь потребность калечить, убивать и пожирать.
Через мгновение и лорд Акелдама заметил появление нового действующего лица.
— Ах, Алексия, мой цветик-первоцветик, как славно, что вы заглянули. Особенно учитывая ваше нынешнее состояние.
Алексия решила подыграть.
— Ну, ничего лучшего на вечер у меня не ожидалось, и тут дошли слухи, что вам нужна помощь, чтобы развлечь неожиданного гостя.
Вампир коротко хихикнул.
— Все так, подливочка моя сладенькая, как видите. Мой посетитель чуточку перевозбудился. Думаю, некоторая поддержка пойдет ему на пользу.
— Да уж вижу. И могу оказаться кое в чем полезна.
Пока происходил этот разговор, Биффи бросился на Алексию. Едва лишь она успела привести в боевую готовность метатель дротиков, как лорд Акелдама вмешался со всей доступной ему галантностью.
Он принял на себя основной удар. Когти Биффи скользнули по ноге вампира, раздирая на ленточки шелковые брюки и оставляя глубокие царапины на белоснежной коже. Проступила кровь — старая, черная. Одновременно челюсти оборотня сомкнулись на руке лорда Акелдамы ближе к плечу, прокусывая мясо и, должно быть, причиняя ужасную боль, но вампир просто-напросто стряхнул волка, как собака отряхивается от воды. И на глазах у Алексии начал исцеляться.
Биффи снова атаковал вампира, и они схватились. Каждый раз лорд Акелдама оказывался на долю секунды быстрее и значительно коварнее, поэтому даже при всех преимуществах хищника, которые давала волчья ипостась, Биффи не смог ни преодолеть хватку вампира, ни сломить его волю, так успешно ему противостоявшую. Алексия сказала:
— Я как раз намеревалась немного с вами побеседовать, милорд. Вы не находите, что кое-кто из ваших молодых друзей ведет себя чересчур настойчиво?
Вампир испустил вздох удовольствия. Волосы повыбивались у него из-под ленты, а еще он, кажется, лишился булавки для галстука.
— Ах, мой цветочек тыковки, уверяю вас, в мои намерения вовсе не входило вызывать такую крепкую привязанность. Это чистой воды случайность.
— Вы просто слишком харизматичны в ущерб своему же благу.
— Это ваши слова, моя утица, не мои.
Вампиру снова удалось, используя цепкость и скорость, перехватить бросившегося в очередную атаку волка и швырнуть через всю приемную, подальше от Алексии. Биффи всем телом врезался в стену и сполз вниз, прихватив с собой несколько акварелей. Он грохнулся на пол, окруженный картинами, осколками стекла и золочеными рамами. Потом встряхнулся и неуверенно встал на лапы.
Алексия выстрелила из парасоля. Ее дротик нашел цель, и оборотень завалился опять. Его вроде бы повело, он утратил контроль над телом, но потом, куда быстрее любого из вампиров, в которых леди Маккон доводилось попадать, справился с действием яда и снова поднялся. Алексия мимолетно задумалась, в чем дело: может, последняя порция парализующего вещества от мадам Лефу оказалась не на уровне или оно просто не так эффективно действует на оборотней?
Лорд Акелдама перепорхнул на другое место, привлекая к себе внимание волка и уводя его от леди Маккон. А та решила сменить тактику.
— Милорд, если вы сумеете удержать его на месте, я, вероятно, смогу усмирить его прикосновением. Видите ли, в наши дни некоторым юношам просто необходимо женское влияние, чтобы соблюдать дисциплину.
— Конечно, сливка моя, конечно.
Биффи врезался лорду Акелдаме в бок, и в тот же миг вампир, вместо того чтобы его отшвырнуть, стал вдруг удивительно любвеобильным. Обвив волка руками и ногами, лорд Акелдама воспользовался инерцией его собственного движения, и оба противника повалились на ковер. Вампир с поразительной ловкостью прижал локтем морду Биффи, одновременно крепко схватив того за нос. Второй рукой он зафиксировал передние лапы хищника, а ногами блокировал задние, продемонстрировав тем самым замечательные силу и гибкость. Алексия, которой доводилось бороться с мужем, должным образом впечатлилась. У лорда Акелдамы явно имелся большой опыт в вопросах интимной возни.
Алексия знала, что вампир не сможет долго удерживать оборотня в таком положении. В конце концов Биффи, как более сильный, вырвется, просто лорд Акелдама вверг его в замешательство. Алексия дохромала до драчунов и, презрев собственную безопасность, наклонилась, потеряв, как и следовало ожидать, равновесие. Она приземлилась поверх двух сверхъестественных созданий, в порыве энтузиазма превратив обоих в смертных мужчин, но все же убедилась, что обе ее ладони вступили в контакт с Биффи.
Немедленно началось преобразование. Алексии было очень неловко осознавать, что тело Биффи превращается из волчьего в человеческое; и вообще ощущения были странные. Она чувствовала, как под ее выпирающим животом движутся мышцы и кости, и это до жути напоминало то, что ей приходилось испытывать, когда внутри нее брыкался младенец.
Биффи завыл от боли превращения прямо в ухо Алексии. Вой перешел в крик агонии, потом в хныканье остаточного страдания и наконец в тихое сопение, вызванное сильнейшим смущением. Затем, с ужасом осознав то, что чуть не совершил, Биффи повернулся к своему бывшему господину.
— О боже, о боже. О боже, — это была литания отчаяния. — Милорд, с вами все хорошо? Не нанес ли я вам какой-нибудь незаживающей раны? Ах, только посмотрите на свои брюки! О ужас! Мне так жаль.
Исцеление лорда Акелдамы замерло в середине процесса, поэтому под разодранными на ленточки шелковыми бриджами еще виднелись следы когтей.
— Это всего лишь царапина, голубчик мой. Не переживай так сильно, — вампир опустил взгляд и посмотрел на свою ногу. — Ну несколько царапин, если быть точным.
В этот миг Алексия вынужденно осознала нечто, потрясшее основы ее Вселенной: в некоторых обстоятельствах даже самые лучшие манеры не могут ничего исправить, и нынешняя ситуация как раз из таких. Вот она лежит, беременная и потерявшая равновесие, поверх кучи,
