…Солнце низко склонилось к горизонту, площадь и небо над нею окрасились в золотисто-персиковые тона. Музыканты, циркачи и певцы продолжали концерт, веселя публику. Горожане под стенами ратуши не удержались и начали праздник вперед именитых гостей. Дворяне осуждающе косились в их сторону, перешептывались между собой, но терпеливо ждали королевского указа, разрешившего бы войти в резиденцию и наконец-то сесть за давно накрытые столы. Впрочем, некоторые благородные особы (в основном молодежь) отринули предрассудки, вняли радушным приглашениям своих нетитулованных знакомых и теперь счастливо крейсировали между двух полюсов, разнося шутки, сплетни и хмельное веселье.
Ровно в назначенный срок к дежурившему на крыльце Радмилу подошел Белокрас Вран. У запыхавшегося ювелира был не завязан шейный галстук, не застегнуты манжеты праздничного камзола, дорожные сапоги вычищены явно на скорую руку, а сзади под коленом на штанах, не гармонирующих с камзолом, виднелось грязное пятно. Он явно очень торопился успеть принести доверенную весть.
Выслушав то, что ему шепнули на ухо, Радмил, отбросив ставшую уже излишней секретность, с крыльца проорал, пытаясь перекрыть шум праздника:
— Наш гость прибудет через пять минут!
Злат и Варя, коротавшие время, сидя на открытой галерее с видом на площадь, дружно подхватились и ринулись по лестнице вниз. На выходе они столкнулись с чародеем и королем, едва избежали общей кучи малы — и все вместе быстрым шагом, стараясь не сорваться на бег и сохранить достоинство, направились обратно к алтарю.
— Прекратить музыку! — орал-распоряжался Радмил. — Очистить центр площади! Быстро всем отойти во избежание несчастного случая! Не устраивайте давку! Хор! Где хормейстер?! Начали венчальный гимн, сейчас же! Не с начала, пойте с окончания! Ну?!
Твердивер и Тугохвал также существенно сократили обряд и, протараторив самые необходимые формулы, быстро перешли к финальной части, где ставился главный вопрос дня:
— Присутствует ли здесь кто-нибудь, кто желает препятствовать соединению этого мужчины и этой женщины? Если у кого-либо имеются важные причины высказаться против сего союза — говорите сейчас!
Снова над площадью воцарилась тишина.
Варя обратила внимание, что солнце успело полностью скрыться, по небу разлилось красивое зарево — от сдержанно-розового на западе через сочно-бирюзовый в зените и далее в мягкую синеву на востоке. Зато Кольцо, широкой дугой висящее на южной части небосвода, засияло, кажется, еще ярче, отражая лучи ушедшего за горизонт светила. И ровно над серединой Кольца — два золотистых растущих месяца, спешащие друг за другом.
Его величество и главный чародей королевства продолжали молчать. Тянули паузу, словно так и надо, будто это обязательная часть церемонии. Принц Злат тоже окаменел, и Варя по его примеру замерла, только глазами стреляла по сторонам.
Минуты шли, ожидание затягивалось, растягивалось, тянулось, словно теплая карамель, почерпнутая ложкой…
…и оборвалось внезапно.
Оглушающий треск заставил всех обернуться. Примерно между ратушей и тортом воздух разорвался неровным зигзагом. Рваные края растянулись в стороны, открыв проход. Из искрящегося колючими молниями портала на площадь выскочила крылатая косматая зверюга.
Высокие ходули-«босоножки» сайгака громко ударились о мостовую. Засеменив лапами и замахав крыльями, чтобы удержать равновесие, закрутив хвостом, зверь сбил в гармошку ковровую дорожку, но на скорости с трудом развернулся-таки боком — и умудрился не влететь мордой в торт, хотя всё к этому шло.
Над толпой пронесся общий вздох изумления и восхищения ловкостью скакуна.
Но ходули поскользнулись на сбитом ковре, сайгак на мгновение припал на лапы… И от резкого движения зверя наездник вылетел из седла. Упав прямо на торт. Купол чар, защищавший свежесть кремовых розочек, не спас кулинарный шедевр. Столик под тортом опрокинулся, смятая бисквитная башня мягко и неотвратимо накрыла рухнувшего на мостовую всадника липкой лавиной.
Варя испуганно вскрикнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Снежен? — позвал Злат, но тот не пошевелился. — Он без сознания!
Белокрас кинулся бегом на помощь, Злат последовал за ним.
Из-за прилипшего крема недоумевающая толпа не смогла рассмотреть не то что лица гостя, но даже разобрать, во что тот одет. Злат и Вран, пока его поднимали, пока приводили в чувства, затем повели во дворец, поддерживая с двух сторон — тоже оба измазались. Вдобавок под пятнами крема на госте постоянно что-то взрывалось, будто по всему телу у него были прикреплены петарды, под высокие резкие щелчки ошметки бисквита и взбитых сливок разлетались во все стороны.
— Осторожно! Не подходите, может ранить осколками! — предостерег всех Вран. И сам тотчас получил царапину на щеке.
Они скрылись во дворце, и толпа зашумела, торопясь обсудить неожиданное явление.
Испуганно ревущего сайгака поспешил успокоить Чуролют — потрепал зверя по лохматой шерсти, заставил пригнуть голову, что-то пошептал в мохнатое широкое ухо, ласково почесал между рогами. Сообразительный зверь чувствовал свою вину за несчастье с хозяином, но всё-таки позволил опасливо приблизившейся прислуге увести себя в более спокойное место.
— Дамы и господа! Любезные подданные! — с крыльца резиденции обратился к народу король. — Произошла досадная неприятность, однако спешу сообщить, что с нашим… хм, внезапным гостем всё будет в порядке. Полагаю, в скором времени мы наконец-то сможем завершить церемонию бракосочетания. Пока же скрасим ожидание пиршественным застольем!
Горожане обрадовано зашумели и вернулись к празднованию вокруг уже изрядно разоренных столов под стенами ратуши. Благородная публика вздохнула с облегчением, приосанилась — и чинно потянулась следом за его величеством в парадные залы королевской резиденции.
— Что стоишь? Идем скорее! — дернула Мстислада за руку растерянную Варвару. С лукавой, многообещающей улыбкой повела во дворец, только воспользовалась неприметной дверцей для прислуги, чтобы не угодить в затор аристократов.
— Куда ты меня тянешь? — почуяла подвох Варя.
Быстро миновали узкий извилистый коридорчик, и княжна втолкнула ее и вошла следом в какую-то душную темную каморку, наполненную теплым влажным воздухом.
— Где мы? — потребовала объяснений Варя.
— Тс-с-с! Не повышай голос, — шепнула Мстислада, хихикнула, — не то опозоримся!
Зашуршала занавеской на стене, сдвинула немного в сторону, впустив в каморку тусклый свет из оконца, забранного замысловатой решеткой, выточенной из камня.
Варя пригляделась — и, покраснев, резко развернулась спиной. Зашипела:
— Ты это к чему вообще?!
— Разве не интересно поглядеть на своего будущего мужа? — снова захихикала та. — Тебе же с ним в постель ложиться, имеешь право узнать заранее, каков он собой, полюбоваться на телосложение.
Каморка оказалась подсобным помещением при купальне, здесь стояла печка, и нагретая вода из высокой металлической бочки по трубам уходила в просторную бронзовую ванну за стеной.
И сейчас в купальне находились двое полураздетых мужчин — Вран и Зимослав.
— Я не буду подглядывать! — в злости прошипела Варвара.
— Твое право, — пожала плечами княжна, чуток обидевшись за неоцененные старания. — Не хочешь, не смотри. Тут и смотреть пока особо не на что. Белокрас, конечно, мужчина симпатичный, но без рубашки больно худой, аж жалость берет. Вон он его синегорское высочество тоже из рубашки вытряхнул. Королевич хоть и еле сидит, зеленью отливает, того гляди опять в обморок рухнет, а всяко покраше ювелира смотрится — и плечи широкие, и руки мускулистые, и торс… ничего… и талия… ах, стройная… Хотя наш Злат, пусть помладше, а покрупнее вырос. Этот жилистый, откормить бы надо, да? Ну, надеюсь, тебе представится случай, позаботишься. Всё, можешь оборачиваться, Вран его в ванну запихнул, а сам штаны, похоже, снимать не собирается, только голову от крема отмывает… Мда, жаль… О! Надо же его высочеству чистую одежду принести! Наверняка никто не подумал распорядиться. А ведь королева Хранислава нам заранее прислала с секретным гонцом — как знала, что пригодится! Она-то думала, он на свадьбу, как обычно, в черном явится, как на похороны, так вот и пошила ему что-то светленькое, дабы не осрамился… хи-хи-хи!..
