С тем и улизнула из каморки. Оставила Варвару наедине с ураганом чувств — смущением, тревогой, стыдом и… любопытством.
Сквозь шум воды из купальни доносились обрывки фраз. Похоже, Вран на правах старшего друга отчитывал королевича за легкомыслие:
— …у тебя была своя задача, у них — своя! Зачем ты полез им помогать?
— Испугался, — виновато пробурчал тот, послушно сидя в воде по шею, отмокая, завесившись слипшимися потемневшими волосами. В огромной бронзовой ванне, где легко убралось бы сразу человек шесть, синегорский принц показался Варе хрупким мальчишкой.
— Сами бы справились! — продолжал ругаться Вран, ожесточенно намыливая себе голову в третий раз, ибо крем на торте оказался безбожно жирным. — Уж как-нибудь не дали бы себя убить, не впервой! А ты? Знал же, что тебя здесь ждут! Должен был сообразить и поберечь силы. И так все накопители повзрывал — знаешь же, что больше у тебя нет запаса. У меня в мастерской только незаряженные есть, сколько-то успел с прошлого раза починить. Сиди теперь и цеди по капле из воды. Уж извини, снегопадов для тебя не предвидится до зимы!..
Пока он ворчал и споласкивал волосы, поливая из ковшика над шумным медным тазом, Зимослав сидел тихо. Так тихо, что Варя заподозрила неладное. А уж когда сиреневая макушка нырнула под воду и долго не появлялась оттуда, кажется, целую минуту, Варино сердце не выдержало переживаний. Она кинулась прочь из каморки, чудом сообразила, где искать проход в купальню, без сомнений распахнула дверь — и подбежала к ванне с криком:
— Вран, он утонул!!!
Белокрас, от неожиданности от нее шарахнувшийся, попутно облив штаны и сапоги, чертыхнулся и тоже бросился к вяло булькающему на дне приятелю. Попытался отодвинуть мешавшую девушку, да не тут-то было — Варя, тщетно стараясь выловить потерявшего сознание парня, едва не спихнула в ванну и ювелира, тот чудом удержался за бортик, только окунулся вниз головой по плечи.
Вытянуть пускающего последние пузыри без минуты утопленника оказалось чертовски сложно — Варе не хватало сил, вблизи Зимослав оказался куда крупнее, чем ей мнилось. Вдобавок в воду было добавлено мыльное средство, а кожа королевича скользила от остатков крема. Подтягивая его за руки, она невольно подивилась, какое всё-таки мужское тело твердое по сравнению с женским — кости да каменные мышцы, не особо внушительные, зато без капельки подкожного жира.
— Хуже, чем я думал… — услышала Варя обеспокоенный вздох Врана.
Тот наконец-то сообразил подойти с другой стороны: забравшись в ванну как есть в сапогах, подхватил приятеля под мышки, подтянул повыше, устроил сидя, лишь бы голова оказалась над водой.
Снежен слабо закашлялся, но в себя не пришел даже от ощутимых хлопков по щекам, голова безвольно висела, почти утыкаясь носом в воду.
— Варя! — будто только сейчас увидел ее Белокрас.
Та струхнула, подумав, что ее ждет разнос за аморальное поведение.
— У тебя есть с собой накопители? — вместо ругани с надеждой спросил Вран.
Она закивала, суетливо полезла в декольте, выискивая парчовый мешочек с «аметистовым» гарнитуром. Тот, как нарочно, провалился чуть не до пояса, к тому же промокшая ткань липла к вспотевшей коже…
— Вот! — Она протянула на ладони кольцо с крупным сиреневым камнем. — Я хотела ему потом подарить…
— Лучше прямо сейчас, — хмыкнул Белокрас. Выудил из воды расслабленную руку, ухватив за запястье, протянул Варе: — Надевай!
Та смутилась, замямлила:
— А если моя энергия ему всё-таки не подходит? Если ему от этого станет еще хуже?
— Подходит, поверь мне, — заявил ювелир. — Я точно знаю.
Зимослав, продолжая пребывать в отключке, громко чихнул — и от этого едва снова не ушел на дно, благо Вран вцепился и удержал, пусть и пришлось поднатужиться.
Варя испуганно схватила суженого за руку, мимоходом отметив на запястье несколько тонких браслетов с наполовину выщербленными камнями, а на пальцах — наводящие жуть пустые оправы. И кожа белая-белая, как молоко, и синие венки сквозь нее видно… Сделав судорожный вдох, она сорвала с его безымянного пальца бесполезное кольцо с осколком и решительно надела свой перстень.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Спасибо, — с облегчением кивнул Вран.
— Угу, — пискнула Варя.
Подхватилась с мокрого пола — и, придерживая потяжелевшие юбки, рискованно поскальзываясь на мыльных лужах, унеслась прочь из купальни — под грохочущий стук собственно сердца, выпрыгивающего из груди. И не важно, что Белокрас запихнул друга в ванну прямо в нижних подштанниках, как она запоздало заметила, всё равно ситуация была вопиющей. Особенно для невесты в день свадьбы — какой стыд!..
За дверью Варя едва не налетела на Мстисладу.
— Ого! — воскликнула та с горячим одобрением. Не позволила убежать, схватила за локти, встряхнула, приперла к стенке. Варя бы закрыла горящее лицо руками, да какое тут!
Вместе с княжной явился Злат, нагруженный стопкой сменной одежды для двоих. Сам принц тоже успел привести себя в порядок и переоделся — в темно-зеленый с тусклым золотом костюм. Понимающе хмыкнув в сторону девушек, он юркнул в купальню.
— Ну, как? — впилась пылким взором княжна в ее сморщенное личико.
— Как? У меня платье испорчено! — всхлипнула Варя, высвобождаясь из вольных объятий подруги. — Я вся мокрая и в мыле! Как мне под венец теперь идти?!
— Мда, — соболезнуя, оценила Мстислада. — Переодеваться некогда, это тебе не мужской костюм, тут за полчаса не управимся. Значит, будем сушиться так! Пойдем.
— Как это — так?! — чуть не плача возмутилась Варя. — Ты меня в печку запихнуть хочешь целиком, что ли?!
— Ты будущая королева или плакса?! — шикнула на нее княжна. — И мы с тобой чародейки или кто? Самые сильные в трех королевствах, между прочим! Ну, не считая Красы и Чаруши, но эти две лентяйки не в счет.
Благодаря княжне Варвара не только спустила пар (в прямом и в переносном смысле слова), но и немного успокоилась. Отвлеклась на разучивание нового для нее полезного волшебства, высушившего одежду прямо на ней за считанные минуты, да еще и почистившего от пятен и идеально разгладившего даже самые сложные оборочки и кружавчики. Мстислада заговорила ее, насмешила, развеяла тоску и вселила уверенность, что она снова стала самой красивой и самой нарядной — достойной невестой для любого принца…
Вот только близкого знакомства с предметом своих воздыханий она так скоро не ожидала. Ей-то казалось, у нее еще есть время привыкнуть к его присутствию — сперва заново венчание (опять, в который раз за день!), потом пир, и только потом, может быть, они поговорили бы наедине…
Варя вздрогнула всем телом, когда он подошел — то ли слишком углубилась в свои переживания, то ли он подкрался бесшумно, то ли шум с площади заглушил шаги. Она забралась на галерею третьего этажа, откуда открывался самый лучший вид на народные гуляния, на цепочки уличных огней, бездумно взирала на толпу внизу, на циркачей — как раз выступали жонглеры с факелами, эффектные в сгустившейся темноте вечера.
— Прощу прощения…
— А-а!!!
— О, извините, ради всего святого, я не хотел вас напугать! — ошарашенный воплем, отскочил от нее на два шага синегорский королевич.
Варя заставила себя выпрямиться и не цепляться столь судорожно в перила.
— Прости… — те… — пролепетала она, густо краснея и в глубине души радуясь, что резкие тени и слабые отсветы от уличных огней достаточно скрадывают ее пятнистый нервный румянец, и может даже, придают ей хоть какой-то шарм загадочности. Хотя это вред ли, но помечтать можно.
— Простите, я просто задумалась… и не ожидала… — Она опомнилась и присела в подобающий по этикету книксен. — Ваше высочество, счастлива вас видеть в добром здоровье.
— Спасибо, — смутился он. Нерешительно подошел-таки поближе. — Я просто хотел вас поблагодарить за помощь. — Вместо объяснений показал на кольцо, но торопливо спрятал руки под манжетами, потому что пальцы всё еще заметно дрожали от слабости. Смущенно улыбнулся: — Без вас бы я, наверное, умер. Ну, или приходил бы в себя неделю, доставив всем множество забот.
