решит.
— У тебя — частенько повторял мне дядька в детстве. — Всегда только один выбор: взять и сделать. И никак иначе. Или не делать вообще. Человек придумал кучу способов имитации бурной деятельности, но зачем оно все? Просто не делай. Выбери другой путь. Иначе пропадает смысл в жизни. А это важно для каждого из нас. Огромная беда отдельно взятой личности так и никогда не попробовать приложить к чему-то максимум усилий. Возможно, провалиться, не спорю. Но знать, что впереди есть нечто важное, и сделать все для того, чтобы это получить… Это ли не счастье?
Как писал один австрийский психолог (нет, не тот самый известный, что рассуждал о бананах — те земли вообще были богаты когда-то на "знатоков душ".): "Первыми сломались те, кто верил, что скоро все закончится. Потом — те, кто не верил, что это когда-то закончится. Выжили те, кто сфокусировался на своих делах, без ожиданий того, что еще может случиться"[8].
Так что подтаскивать шпалы, рельсы и кучу тяжелых инструментов было куда полезнее, чем сидеть и страдать. А в голове мало помалу прояснялось.
— Кадет Меньшиков! — Мою трудотерапию прервал грубый голос майора Борецкого. — Какого черта вы делаете?!
— Согласно вашему приказу все незанятые в несение текущей службы направляются в распоряжение капитана инженерной бригады… — Попытался бодро отрапортовать я, прекрасно зная, какую отповедь услышу в ответ.
— Тааак. — Нахмурился командир бепо, сделавшись похожим на нахохлившегося филина благодаря сошедшимся к переносице бровям.
Его негодование понять можно было. Майор задал конкретный вопрос, а в ответ получил "отписку". Да и отговорка была так себе. Мы оба прекрасно знали, что подобные приказы никогда не распространяются на целителей, медиков и бронебойщиков.
— Никита Григорьевич, мне это было нужно. — Глухо сообщил я, вытянувшись по стойке смирно.
Это тоже правда. Не займи я себя, к этому моменту уже "съел" бы себя от беспокойства. А стрелок в таком состоянии для боевой работы не пригоден. И из подготовленного специалиста становится не самым эффективным "линейным" бойцом с очень неудобной бандуриной в руках.
— Тааак, — еще раз протянул майор. — Пойдем-те со мной, Николай Александрович.
Так-то не очень хотелось, если честно. Но, вообще-то, на секундочку, не смотря на вольность отношений экипажа "полсотни третьего", мы все-таки на военном объекте. Сейчас я получил приказ от старшего офицера подвижного состава. Недвусмысленный. В то время как звание кадета Академии согласно табели воинских чинов приравнивается к младшему лейтенанту.
Так что пришлось идти. Хотя… Иллюзий наличия выбора у меня не было. Просто эмоциональная нестабильность прорывалась каким-то внутренним протестом. Надеюсь, что не во вне. Трибунал в армейской структуре вещь необходимая. Вот только совершенно не хотелось изучать особенности военного судопроизводства на собственной шкуре.
— Точно так. — Соглашаясь я, отпуская какую-то очередную железяку не слишком понятного мне назначения, но достаточно тяжелую, которую волок в сторону муравьями снующих вдоль очередного участка ремонтников. — Кость! Прими, а…
Один из них моментально подпрыгнул ко мне. Но один не взялся. Кликнул еще пару напарников.
"Да, возможно, так и было умнее!", — согласился мысленно я. Но ведь передо мной стояла задача еще и максимально заебаться. Что в некоторой степени мне удалось.
Будем считать задачу выполненной. Хотя бы частично. В моем случае, все лучше чем ничего!
Вздыхаю, наблюдая за тем, как мимо меня проносятся бойцы-артиллеристы. Кажется, мне слегка "не хватило". Ну да ладно. Зато просветлело в голове.
— Николай Александрович, скажите, почему бронебойщиков отправляют на подобные работы в последнюю очередь? — Поинтересовался майор, неторопливо вышагивая вдоль подвижного состава.
На этот вопрос есть простой и четкий ответ. Он в уставе прописан, нравится это кому или нет здесь присутствующему.
— Никита Григорьевич, я… — Попытался было объясниться, но тут же был оборван властным жестом руки.
Пространные рассуждения старшему офицеру были не интересны. Он и сам в них неплохо умел. Беда в том, что все они — суть отговорки и не более. Пусть и завернутые в стройные кружева правильных, вроде бы, слов.
— Отвечайте, кадет!
Точные строки из устава я не помнил. Но общий смысл абсолютно определенных пунктов, естественно, знал. И смог воспроизвести:
— Бронебойщик обязан обеспечить максимальную точность и результативность собственной стрельбы. — Негромко сообщил я.
— Ну. — Кивнул головой командир бепо, предлагая мне самостоятельно вывести следствие из этого заявления. — Что ж вы замолчали, Николай Александрович?
— Бронебойщик обязан беречь руки. — Применительно конкретно к данной ситуации ответил я.
Не только их, конечно. Там вообще много правил интересных. Я даже книжки, например, уже несколько лет читаю в положении лежа на спине. Чтобы остроту зрения не снижать. Специальную физиологию человеческого организма мне начали преподавать еще в усадьбе. В стенах Академии тоже имелся серьезный курс по этой дисциплине, не говоря уже об индивидуальной работе с каждым специалистом.
Майор покивал солидно, тут же впрочем уточнив:
— И какого хрена вы, собственно говоря, делаете?
И что тут ответишь? "Задалбываюсь!" — как-то не вариант. Кажется, он и так достаточно зол, чтобы выслушивать мои не слишком внятные объяснения. А потому молчим с видом лихим, придурковатым и даже в чем-то покорным!
— Константин Игоревич! — Первым заметил старика командир. — Подь сюда!
— Да, Никитка? — Прапорщик Агапов как всегда просто возник.
Словно чертик из табакерки. Не сомневайся я, что передо мной человек из плоти и крови, наверняка бы решил, что это призрак. Дух-талисман "полсотни третьего". Однако это приведение было явно повышенной плотности. А с учетом его положения, мог вполне и подзатыльник прописать. Чисто в воспитательных целях. И хрен бы я чего возразил. Правда в этом случае была бы на его стороне.
— Бойца в норму приведи мне! — Потребовал майор и тут же отправился куда-то дальше.
И то верно. Вот ему еще не хватало всяким кадетам сопли утирать. У "подопечных" по округе еще несколько десятков сосредоточено.
— Чего, Колька, хреново? — Поинтересовался тот, едва командир свинтил от нас по своим важным делам.
Киваю. Скрывать очевидное как-то глупо. Да и зачем. Агапов — старик умный. Повидавший таких ситуаций столько, что и подумать страшно. Может, и посоветует чего хорошего?
— Понимаю, первый результативный выстрел… Нет? — Прапорщик присмотрелся ко мне, и тут же уточнил. — Неееет… "Красная стрела"?.. Да. Близкие?
Пожимаю плечами. На ум вообще не очень много слов приходило. Но определиться было нужно. Хотя бы для себя!
