надо мной подшучивает. И все же, едва до меня доходит смысл, я покрываюсь россыпью мурашек.
Вся. С головы до ног. В одно мгновение. От одного намека. Взгляда.
Или от ухмылки, толком и не разобрать.
- Будь аккуратнее, - произношу отрывисто, и развернувшись, пулей вылетаю.
Несусь по лестнице, и сердце колотится.
Ведь стоит лишь подумать…
Зачем он так со мной!
…
Я не спускаюсь долго специально.
Ну как, наверное, где-то с полчаса.
Скидываю с себя одежду, и действительно, включаю душ. Встаю под теплые струи.
Надеюсь, Игнат знает, что делает, и когда я спущусь, мы с мамой не найдем его бездыханное тело на плиточном полу ванной комнаты.
Но мозг уже рисует картины, одна страшнее другой.
Черт знает, что такое.
Вначале отказался от врача, затем эти слова про душ. А ведь я точно знаю, что в машине ему было крайне плохо.
И тем не менее, под теплыми струями я немного расслабляюсь.
Намыливаюсь тщательнее, чем обычно, стараясь смыть с себя все впечатления. Они тяжелые, гнетущие. Навряд ли я забуду слишком быстро.
Переодеваюсь в новый домашний спортивный костюм. Решив не тратить время на расчесывание, пропускаю влажные волосы через растопыренные пальцы.
Торопливый взгляд в зеркало, и вот уже спускаюсь.
Надеюсь, ничего критического. А может, мама все же уговорила Игната показаться специалисту, и наш семейный врач уже на подъезде.
Маму нахожу в холле, вид ее выражает растерянность и замешательство.
В груди сразу же болезненно сжимает.
- Алиса…
- Мама, что? Что с Игнатом?
Последние ступени преодолеваю крайне быстро.
- Он…кажется ушел…
- Что? – восклицаю я непонимающе. - Куда?
- Ну, вообще ушел.
- Мам, что значит, вообще ушел?
- Ну, из дома, из поселка. Наверное, к себе домой поехал. Хотя без денег…
- Как?
- Я постучала, он мне не ответил. Тогда я заглянула, мало ли? Да и чай уже начал остывать. Ну, в общем, в комнате его не оказалось.
Не дослушивая, я кидаюсь к комнате.
Черт, так и есть.
То полотенце, что я сунула ему, лежит, аккуратно сложенное, на краю кровати. И в ванной сухо все. Он…не ходил ни в какой душ. Не собирался даже, просто так сказал!
Чтобы я убежала поскорее.
- Наверное, не стоило настаивать, - вздыхает мама.
- Он не мог уйти!
Я все еще не верю, вот же…
Но пробежавшись и обшарив дом, а заодно и двор, я вынужденно признаю, что так и есть.
- Мне надо позвонить, - шепчу.
Я запыхалась, стоит отдышаться.
Черт, телефона нет. Как это все некстати.
- Ему? Игнату?
- Ну…да…конечно.
Под взглядом мамы несколько тушуюсь.
- Наверное. Нуу, то есть, это все же друг нашего Игорька. Я позвоню вначале брату. Да, так даже лучше. Дальше пусть уж сами разбираются.
- Конечно, - соглашается мама, - вот, возьми мой телефон.
Протягивает.
- А завтра новый купим, не волнуйся.
- Спасибо.
Я киваю, и беру. И рада так, что мама не задает вопросов. А папе, когда он вернется, я скажу, напали во дворе. Про клуб боюсь пока. Ну, или все же надо…
Пока что не решила.
Дверь распахивается, раздаются крики.
Вернулся папа, брат с сестрой. И сразу же становится так шумно, хоть уши затыкай.
Здороваюсь. И пока Машуня с жаром вываливает на маму впечатления, я отхожу и набираю Гору.
- Привет, - выпаливаю, едва брат соизволить подключиться. – Это я, Алиса.
- Привет, Принцесса.
- Я с маминого телефона. Ты можешь позвонить Игнату, и узнать, где он?
Горр медлит, и не отвечает.
- Игооорь! – зову нетерпеливо.
Играет музыка, похоже брат устроил вечеринку. Ну, или зависает с какой-нибудь очередной девчонкой. Потому что, если бы тусовка, я бы это знала.
- Зачем тебе? – тянет наконец. – Понадобился на ночь глядя.
Вот же засранец.
- Ну, уж точно не затем, чтобы ему в любви признаться, - отвечаю едко. - Его побили в клубе, между прочим. Он еле на ногах стоит.
- Что?
Голос брата напрягается. И, будто он дает невидимый сигнал, вся музыка стихает по щелчку.
- А вот и то. Я привезла его к нам отлежаться, но…он ушел.
Вот здесь мой голос едва не срывается. Приходится умолкнуть на секунду, и собраться.
- А ему врач нужен, Горр. Вот и думай теперь, что и как.
- Я разберусь, Лиса. Спасибо, что сказала.
- Всегда пожалуйста.
Брат отключается, я начинаю шмыгать носом.
Вот так всегда.
Надеялась, побыть наедине. Помочь и последить. И пообщаться. А что в итоге?
Только одни нервы.
Но не рискну звонить ему сама.
Не хочет, так не надо. Будь как будет.
- Алис, ну что?
Подходит мама, я сейчас же подбираюсь.
- Не знаю, Горр сказал, что разберется. Значит, разберется.
- Отлично.
В мамином голосе не слышится веселья.
Как и в моем.
- Он…нравится тебе? Как парень? – вдруг спрашивает мама.
Застает меня врасплох.
- Что? Вот еще! – торопливо восклицаю. – Нет, конечно.
И зачем-то, будто кто-то может нас подслушать, кошусь по сторонам.
Она молчит, как будто мне не верит.
- Мне…нравится…действительно…Мне нравится и правда один мальчик, - говорю, чтобы не сверлила так. - Но…это совсем не Игнат. Ясно?
Мама все еще молчит, я гневно продолжаю.
- Это...это… Если тебе так интересно…Это Вадим, - выпаливаю. – Вадим Рудской.
Зажмуриваюсь. Вдох и выдох.
- Что ж, отлично. Тогда я приглашу их на обед.
- Что? Снова?
- Да. Его отец как раз сегодня намекал. Тогда на завтра, что откладывать.
…
- Алиииис.
Машуня подбегает, цепко виснет.
- Я щас такууую шутку тебе расскажу. У них был приглашенный клоун. Ну, и он…
Сестра трещит, а я кусаю губы.
И улыбаюсь, но слова, все мимо.
Я…словно в лабиринте заблудилась.
…
В конце концов прошусь наверх и спать. Печатаю Горру сообщение.
«Ну, как?»
И жду. Не отвечает долго. Уже ложусь в кровать. И хмурюсь. Вновь и до крови кусаю губы.
«Ну, что там».
«Все ок», приходит через мучительные долгие минуты.
Нужны подробности, но…кажется, я их не получу. Хотел бы написать, уже бы написал. Брат не из тех, кто станет все скрывать, если на это нет причин. Или особых указаний от друзей.
Ну, что ж…
«Отлично», набиваю.
И хватит с них. Глядишь, и у самой начнется жар. Раз не нужна, и мне никто не нужен.
Финал. Конец.
Проваливаюсь в сон…
