Читаем без скачивания Cемья попаданцев - Александр Борискин

— Ксения! Не говори глупости! Ты уже невеста и тебе не к лицу так шутить!

— Ничего страшного, Наталья Ивановна. Я всегда понимаю шутки и никогда на них не обижаюсь, особенно когда шутят такие прелестные губки!

Наконец появились доктора и отец семейства.

— Что сказали врачи? Когда поправишься? — пустилась в расспросы Наталья Ивановна.

— Все потом, потом. Илья Владимирович! Я был не прав, когда настаивал на венчании к лету. Сделаем, как вы и предлагали – венчание сразу после Пасхи – весной.

— Папа! Но мы не успеем подготовиться к свадьбе!

— Все успеем сделать!

Гости откланялись и поехали на Новоладожскую. По пути Петр Иванович поинтересовался о точности диагноза, поставленного Ильей Владимировичем.

— Все верно. Титу Власьевичу осталось жить не более пяти-шести месяцев. Месяца через три или чуть больше, он уже не сможет вставать с постели.

— Очень жалко! Хороший человек. Он много помог мне при оформлении наследства.

— Все в руках Божьих!

В середине февраля супруги Воеводины отправились в Европу.

Вена встретила их мелким дождичком и нулевой температурой. Грязно и слякотно. Пока Павел занимался делами в посольстве, Надежда гуляла по городу, осматривала достопримечательности, музеи, картинные галереи. Не обошла своим вниманием и магазины. Ее особенно интересовали вопросы организации торговли. К сожалению, ничего такого, чего бы она не знала, не обнаружила.

Вечерами они ходили в театры, ужинали в ресторанах.

Из Вены супруги Воеводины отправились в Швейцарию в столицу: город Берн. В Швейцарии говорили на трех языках: немецком, французском и итальянском. Надежда не говорила ни на одном из них. Поэтому Павлу пришлось выступить переводчиком при переговорах о покупке дома. Им предложили на выбор несколько вилл, расположенных как в центре, так и на окраине города. Обойдя все, ничего подходящего супруги не обнаружили. В основном продавались дома старинной постройки, требующие значительных вложений для реконструкции и приведения их в состояние, удобное для постоянного проживания.

Переехав из Берна в Цюрих, они также осмотрели дома, выставленные на продажу. Также ничего стоящего не нашли. Тогда Надежда предложила осмотреть строящиеся дома: они видели несколько подходящих по месту расположения и размерам.

— Может быть, по каким-то причинам, будущие владельцы согласятся продать незавершенное строительство? Надо бы это узнать. Павел, подумай, как это организовать.

— Я думаю, надо обратиться в строительные компании. У них есть вся необходимая информация.

— Ты займись этим, а я пока посмотрю, как организована торговля в Цюрихе. Вечером встретимся в отеле и все обсудим.

— Ты не заблудишься в городе? Не имея его карты и не зная языка?

— Я не буду ходить по окраинам, а в центре – все рядом. Кроме того, есть извозчики, а название отеля я сумею назвать.

Вечером Павел рассказал следующее:

— Пришел я в строительную компанию, расположенную около церкви Святого Петра. Очень приличное здание, три этажа. Сразу провели меня к управляющему. Он выслушал, минуту посидел, подумал, потом раскрыл план Цюриха, на котором отмечены строящиеся его кампанией дома, и показал два места, где стройка законсервирована из-за нехватки средств заказчиков. Один дом, двухэтажный, уже подведен под крышу. Расположен недалеко от ратуши. Вместе с участком земли 30 на 30 метров, стоит 65 тысяч золотых рублей. На втором – возвели только первый этаж из трех по проекту. Этот находится в трех кварталах от собора Гроссмюнстер, с одной стороны вплотную примыкает стеной к соседнему двухэтажному дому, стоит на участке 20 на 25 метров и стоит 60 тысяч золотых рублей. Достройка обоих домов потребует вложения от 30 до 50 тысяч золотых рублей. Срок – от полугода до года.

— Земля переходит в собственность владельца домов?

— Да, но в зависимости от расположения, налог на землю различный.

— Нет ли ограничений на покупку этих незавершенок?

— Мне об этом не сказали. Управляющий отметил, что у него есть еще несколько свободных мест под застройку, но там уже архитектором города определена этажность и размеры домов. Внутренняя планировка и расположение перегородок – на усмотрение владельца, а внешний вид уже изменить нельзя. Их стоимость с землей – от 100 до 150 тысяч золотых рублей. Срок постройки – от года до двух лет.

— Ты их не посетил? Я имею в виду незавершенку.

— Посетил. И мне понравился двухэтажный дом, уже подведенный под крышу. Хорошее месторасположение. Сзади дома есть место для сарая под экипаж. В будущем можно построить небольшой флигель для прислуги и других нужд.

— А где расположены свободные участки под застройку? Ты их видел?

— Побывал на одном. Довольно далеко от центра. Вокруг возведены такие же дома. Место, где проживают буржуа. Участок 50 на 20 метров.

— В целом ясно. Дом нам обойдется в 100–120 тысяч золотых рублей.

У меня есть 110 тысяч. Придется тебе добавлять.

— Добавить – не вопрос. Вот только меня мучают сомнения в целесообразности такого приобретения! Тот двухэтажный дом, что уже подведен под крышу, в плане 10 на 15 метров, да два этажа! Что мы там будем вдвоем делать? Искать друг друга по комнатам? Тем более, что жить постоянно здесь мы не будем!

— Пока не будем! А потом, может быть и не вдвоем. Или ты не хочешь детей?

— А что, ты меня хочешь обрадовать?

— В начале следующего месяца будет ясно, подожди немного. И потом, ведь мы можем сдавать его в аренду в ближайшие 7-10 лет!

— Ладно, посмотришь завтра, если тебе понравится – купим.

Дом Надежде понравился. Огромный подвал, вырубленный в скальном грунте, отличное месторасположение, много свободного места вокруг дома. Но планировка ее совершенно не устроила. Она поинтересовалась у сопровождающего их представителя строительной компании:

— Можно ли изменить внутреннюю планировку дома?

— Можно, но не полностью. Несущие стены останутся, а перегородки можно перенести.

— Дайте мне план дома с помеченными несущими стенами и проемами в них, а также расположение окон и лестницы на второй этаж. Я подумаю, можно ли приспособить его под мои "представления о прекрасном". Если можно – то мы купим этот дом.

Павел только удивлялся широте интересов, знаний и практичности своей супруги. Она потратили два дня на разработку новой планировки дома, согласовала ее с ним, со строителями, потребовала составить калькуляцию на достройку дома в новом виде, и, в конце концов, совместно с супругом подписала договор на покупку и достройку дома.

Поинтересовалась, имеет ли она право на получение швейцарского гражданства, если является совладелицей недвижимости в Цюрихе, и если имеет, то что надо предпринять для его получения.

Управляющий строительной компании пригласил на консультацию по заданным вопросам юриста-правоведа, который все доходчиво объяснил.

В итоге, он взялся за решение этой проблемы во властных структурах за приличное вознаграждение. Оформление гражданства должно потребовать не менее месяца, кроме того, необходимо отказаться от российского гражданства. Павел сказал, что он решит эти вопросы по своим каналам за две недели, а пока поехал в Афины и Рим. Надежда осталась в Цюрихе ожидать мужа. У нее уже не было российского паспорта и пока не было швейцарского. Поэтому ехать с ним Надежда не могла. Она наняла учителя немецкого языка, чтобы к приезду мужа уже немного освоить язык.

Перед отъездом из Швейцарии, имея на руках швейцарский паспорт и визу для въезда в Россию, Надежда наняла старичка-архитектора для надзора за строящимся домом, пообещав ему большую премию в случае успешного окончания строительства. Договорились еженедельно обмениваться письмами по строительным делам.

Заехав на обратном пути в Париж и Берлин, в конце марта супруги Воеводины возвратились в Россию. Им уже было ясно, что в октябре они должны стать счастливыми родителями.

Вплоть до конца марта Александр занимался запуском производства многослойной фанеры на третьей очереди деревообрабатывающего производства. Только в первых числах апреля производство заработало стабильно, выйдя на проектную мощность. Это позволило значительно расширить ассортимент выпускаемых изделий из дерева, перейти к производству сборной мебели из стандартных заготовок. Первые образцы многослойной фанеры и сборной мебели из нее сразу появились в продаже в "Русском Лесе", и появились первые заказы.

Самое главное, что различные варианты мебели теперь легко было транспортировать на любые расстояния: в разобранном виде она занимала чрезвычайно мало места. На передний план встала задача строительства лесоторговых баз в Москве, Нижнем Новгороде и других городах России. Также было решено открыть аналогичные торговые дома в столицах европейских государств: Берлине, Вене, Париже, Риме, Лондоне. А значит надо продумать логистику доставки грузов в эти точки мира.