Читаем без скачивания Cемья попаданцев - Александр Борискин

Павел Аристархович по просьбе Надежды подготовил для Петра Ивановича рекомендательные письма в консульства России в Европе с прямым указанием об оказании тому помощи и поддержки, что очень помогло при решении практических вопросов.

За месяц Петр Иванович решил все необходимые вопросы в Берлине, Амстердаме и Лондоне. На большее у него просто не хватило времени.

Хорошо было то, что все эти страны имели прямой выход к морю, что должно упростить логистику обеспечения лесоторговых баз товарами из России. Необходимо было задуматься о собственных сухогрузах и вплотную заняться контейнерными перевозками. Возведение зданий баз в этих странах должно было начаться через месяц после оформления купчих на землю и получения разрешения на строительство. Планировалось вести строительство по проекту и технологии, как здание "Петербургской Галереи". По мысли Петра Ивановича, деловые круги этих стран наверняка заинтересуются этими проектами, что позволит расширить продажу лицензий на использование патентов в этих странах.

В начале июня он вернулся в Россию. В столице его ожидал похорошевший, отремонтированный дом на Кирочной, скучающая без него Глаша и куча горящих дел на "СМЗ" и "Русском лесе".

Однако, первым делом ему пришлось принять участие в похоронах Тита Власьевича, преставившегося на второй день после возвращения Петра Ивановича в Санкт-Петербург.

Перед вояжем, Петр Иванович попросил Тита Власьевича помочь оформить настоящие документы для попаданцев, заменив ими те временные, со сроком действия всего пять лет, что были оформлены при их появлении в XIX-м веке. Тот обещал все исполнить, предупредив в случае несчастья с ним забрать их у Натальи Ивановны. Также попросил позаботиться о семье в случае необходимости.

После поминок на третий день он приехал с визитом к Наталье Ивановне, оставшейся одной в доме: дочь Ксения была уже в положении и очень плохо переносила первую беременность, так что приехать на похороны отца не смогла.

Еще раз выразив вдове свои соболезнования он поинтересовался:

— Не оставлял ли Тит Власьевич для меня некий пакет с документами?

— Оставлял, несколько раз напоминал мне о нем. Сейчас принесу!

Через минуту Наталья Ивановна протянула ему туго набитый запечатанный сургучом пакет. Вскрыв его, Петр Иванович обнаружил полный комплект настоящих документов на всех попаданцев, со сроком действия – двадцать пять лет. Это был воистину "царский подарок!". Он отдал Наталье Ивановне конверт с пятью тысячами рублей, пояснив, что так они договаривались с Титом Власьевичем.

— Как вы планируете дальше свою жизнь? Хватает ли средств на жизнь?

— У меня остались некоторые сбережения, да пенсию дали хорошую за мужа. Денег хватает. Да только горько мне здесь находиться: все напоминает о муже и дочери. Подумываю продать дом да переехать к дочери на жительство в Москву. Куплю дом около нее, будем чаще видеться. Скоро внуки появятся. Жить станет веселей.

— Если надумаете продавать дом, могу порекомендовать хорошего стряпчего: честный, старательный, я ему доверяю. Вот возьмите его визитку.

— Спасибо. Не забывайте меня, заходите.

— Конечно. Как только появится свободное время – непременно. Если переедете в Москву, сообщите свой новый адрес. Буду там – зайду. Если понадобится какая-нибудь помощь – не стесняйтесь, обращайтесь. До свидания!

Александр уже вселился в свой новый дом. Петр Иванович оставил ему всех слуг, забрав с собой на новое место жительства, кроме Глаши, только кучера. И потянулись подводы с Новоладожской на Кирочную, перевозя имущество Петра Ивановича. Заодно он уговорил Александра отдать ему Советский энциклопедический словарь, 1985 года выпуска, принадлежавший еще Геннадию Алексеевичу.

— Он будет храниться у меня в кабинете в сейфе, под ключом. Никому его показывать не буду. Он мне нужен, чтобы правильно ориентироваться в грядущих событиях. Вам-то все известно, а мне – нет! Если тебе понадобится – всегда можешь прийти и посмотреть!

Через день дом на Новоладожской был освобожден и Лена стала планировать его использование под расширение производства лекарств и размещение в нем аптеки, а Александр озаботил строителей его утеплением и обивкой сайдингом.

Расставив мебель в доме на Кирочной, Петр Иванович обнаружил, что ее мало для его новых "апартаментов". Пришлось заказывать в "Русском лесе".

Чем дольше он жил в новом доме, тем больше тот ему нравился. А когда кучер перегнал двух лошадок и экипаж в конюшню и каретный сарай, а сам переселился во флигелек, то совсем стало удобно: центр города, до любого места путь в два раза короче, чем с Новоладожской. Да и Глаша стала частенько приходить к нему по вечерам, сглаживая одиночество. На ночь никогда не оставалась, всегда возвращалась во флигелек. Хотя секрета от слуг о своих отношениях с хозяином не делала: все равно узнают.

К Глаше Петр Иванович относился честно: ничего не обещал, к сожительству не склонял. Все делалось по ее инициативе и по обоюдному согласию. А ей от него ничего и не надо было: только видеть почаще, да быть рядом. Детей она иметь не могла после неудачного аборта еще в ранней молодости, когда сынок деревенского старосты, у которого она жила в доме, ее соблазнил, жениться отказался, а староста отправил ее в город в прислуги "от греха подальше".

Сейчас Глаша выполняла обязанности домоправительницы, распоряжалась хозяйскими деньгами для поддержания порядка в доме, планировала ежедневное меню, сообразуясь со вкусами Петра Ивановича, совершала необходимые покупки для дома, следила за его одеждой и обувью. В общем, обеспечивала ему удобную жизнь в доме.

Петр Иванович очень полюбил свой новый кабинет. Кроме стола, кресла и небольшого диванчика для отдыха, в нем расположился большой кульман, на котором он занимался "творчеством", разрабатывая новые механизмы. Особенно это стало удобно делать после того, как Саша сделал электрическую проводку по всему дому, осветив заодно двор, флигелек, конюшню и каретный сарай, в котором и был установлен дизель-электрогенератор. Там же стояли две двухсотлитровые бочки с запасом солярки. Кучер быстро освоил уход за ним и очень гордился тем, что "дает в дом электричество".

В июне Петр Иванович встретился с Надеждой Михайловной и рассказал, что, как следует из энциклопедического словаря, в конце года в России произойдут очень важные события: 20-го октября скончается император Александр III и на трон будет "помазан" Николай II – его сын. А 14 ноября Николай II обвенчается с гессенской принцессой Алисой. Брак будет очень крепким, но его омрачит болезнь наследника – Алексея. Он будет болен наследственной болезнью, полученной от Алисы – гемофилией, лечить которую не умеют.

Начнется череда смены министров иностранных дел в России: 14 января 1895 умрет нынешний министр Н.К.Гирс; его место займет князь А.Б.Лобанов-Ростовский, которого после смерти 20-го августа 1986 года в Вене, когда он сопровождал императора Николая II, сменит Н.П.Шишкин; затем с 1 января 1897 года во главе министерства станет М.Н.Муравьев, возглавлявший его до середины июня 1900 года.

Петр Иванович считал, что Надежда должна довести до сведения Павла Аристарховича эти события, поскольку только в этом случае тот может правильно определиться в своих действиях.

— И как я объясню Павлу знание этой информации: с датами, фамилиями, должностями? Не рассказывать же ему о посетившем меня свыше "озарении"? Он человек умный, сразу заподозрит неладное.

— Я бы признался ему в том, что вы выходцы из XXI-го века, а не репатрианты из Австралии. Сразу всем станет легче. Скрывать что-либо от близкого человека, по-моему, очень тяжело.

— Может в этом есть "сермяжная правда". Павел человек умный. Он давно подозревает, что со мной и моими родственниками не все так просто. Из врожденной деликатности не лезет с расспросами, ожидает, когда я все расскажу сама. Ладно, я подумаю, посоветуюсь с Александром и Алексеем. Позже приму решение.

И вот теперь, с рождением дочери, это время настало.

В день, когда дочери Воеводиных, Агнии, исполнился месяц, Надежда решилась на разговор с мужем:

— Милый, я хочу поговорить с тобой об очень важных вещах. Но сначала прочитай вот это, — она протянула Павлу лист с событиями ближайших пяти лет.

Читая написанное, Павел несколько раз бросал на нее быстрые взгляды, но ничего не говорил, предоставляя ей свободу действий.

Заметив, что Павел прочитал листок не менее трех раз, Надежда продолжила разговор:

— Я прошу тебя выслушать меня, не перебивая. Все, что узнаешь сегодня от меня – правда.

И она рассказала Павлу о происшествии, которое случилось в 2012 году, о переносе по непонятным причинам их на 120 лет назад – в 1892 год, географически на то же самое место. О помощи, которую им оказал Петр Иванович, поверивший, что все с ними случившееся – не бред больного воображения, а реальность. Об артефактах из XXI-го века, о знании ими будущего, с частью которого она его только что познакомила, и еще много-много чего другого. Показала Павлу и свой микрокалькулятор, с которым никогда не расставалась. Умолчала только о том, что Александр и Алексей – ее сыновья, а человек, которого убила молния во время переноса – ее муж.