– Как я рада видеть тебя! – воскликнула она, взяв служанку за руки. Такой жест мог бы показаться слишком дружеским по отношению к горничной, но Ребекку это не заботило – ведь Лора была так добра к ней, так ей преданна…
– Слава богу, я снова вас вижу! – просияла Лора. Она взглянула на Дэниела: – Добрый вечер, сэр. Спасибо, что послали за мной. Можно поздравить вас с законным браком?
– Да, конечно, – кивнул Дэниел. Он встал и почтительно поклонился Лоре. Ведь если бы не эта девушка, то им с Бекки, возможно, не удалось бы сбежать. И была бы она сейчас герцогиней…
Повернувшись к Ребекке, Дэниел сказал:
– Оставлю вас вдвоем, и вы сможете наговориться. А я тем временем проверю, как наполняется наша ванна. Я позову вас, Бекки, как только все будет готово.
– Вы счастливы, – сказала Лора, когда женщины остались одни. – Я читаю это по вашему лицу и по глазам.
Ребекка улыбнулась. Действительно, в последнее время она, кажется, и в самом деле была счастлива рядом с Дэниелом.
– Да, Лора, я очень счастлива, это правда.
– Рада слышать, – с улыбкой ответила Лора. Когда обе сели, она продолжила: – Знаете, его светлость был в ярости, Грифтоны – тоже. Хотя они сумели выкрутиться – сказали всем на балу, что вам сделалось дурно и вы отправились отдохнуть.
– Должно быть, тебе пришлось несладко, – заметила Ребекка, сожалея о том, что подвергла преданную горничную подобным испытаниям.
Лора пожала плечами и снова улыбнулась.
– Дело того стоило, миледи. Грифтоны подозревали, что я причастна к вашему исчезновению, но доказать ничего не могли. Я все время ждала, что мне дадут расчет, но они только урезали жалованье и сослали на кухню мыть посуду.
– О господи!.. Какая жестокость! Мне очень жаль, Лора.
– Вам не о чем сожалеть, миледи, – возразила горничная. – Но не скрою, я очень обрадовалась, когда меня вызвал ваш супруг. И вот я здесь. Так что не надо переживать из-за того, что осталось в прошлом. Хотя я хотела бы, чтобы вы знали: если бы потребовалось, я бы с радостью сделала все это снова.
– О, Лора! Ты и впрямь сокровище! – Ребекка едва не расплакалась, представив, как пришлось страдать этой милой девушке в доме у Грифтонов.
Лора смутилась и покраснела.
– Вы слишком добры ко мне, миледи, – пробормотала она со вздохом. – Что ж, а теперь… Похоже, тут полно работы. Ваш муж говорил что-то про ванну. Насколько я успела заметить, слуг здесь явно не хватает. Я должна им помочь.
Ребекка усмехнулась.
– Ну, если ты настаиваешь… Но если хочешь, то можешь лечь спать пораньше. Приступишь к работе завтра.
– Лучше сейчас, – возразила Лора, вставая. Она присела в реверансе. – Я не хочу, чтобы остальные подумали, что я лентяйка. Кроме того… Ведь нужно же, чтобы вам кто-нибудь помог искупаться. А кто справится с этим лучше, чем я?
Провожая Лору до двери, Ребекка едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Она подозревала, что Дэниел надеялся купать ее сам. Интересно, как он заявит об этом Лоре? Предвкушая веселье, Ребекка решила, что вмешиваться не станет, – забавно будет послушать. Однако она не собиралась дожидаться, когда Дэниел ее позовет. Если все остальные трудятся, чтобы приготовить ей ванну, то и она займется чем-нибудь полезным, не будет сидеть в гостиной, точно изнеженная принцесса. Об этом Ребекка и сказала, когда встретилась с мужем в дверях гостиной. Дэниел уже успел сбросить сюртук, снять галстук и закатать рукава рубашки. Ни дать, ни взять – расторопный слуга с пустым ведром в руке. Ребекка не могла остаться равнодушной к такому проявлению заботы и ласково улыбнулась мужу.
– Огромное вам спасибо, – сказала она. – Пойду помогу Молли принести полотенца и мыло.
Вскоре ванна была наконец заполнена, и над поверхностью воды поднимался горячий пар, от которого уже успели запотеть окна. С одной стороны ванну огородили ширмой, сохранявшей тепло, чтобы Ребекка не простудилась, а по другую сторону жарко пылал огонь в камине.
– Благодарю вас, – сказал Дэниел, обращаясь к Молли и Лоре, – те были готовы предложить хозяйке свои услуги. – На сегодняшний вечер вы свободны.
Девушки в замешательстве переглянулись, после чего Лора сказала:
– Благодарю, сэр, но думаю, что миледи понадобится наша помощь. – Она говорила несколько укоризненным тоном, как бы давая понять, что Дэниел упустил это обстоятельство из виду. – Ей будет трудно справиться самой.
– Спасибо, Лора, – ответил Дэниел, поморщившись, – но мне это прекрасно известно. Вот почему я почту за счастье взять столь ответственную обязанность на себя.
Воцарилась гробовая тишина, сменившаяся через некоторое время громким топотом ног – торопливо присев в реверансе, Молли с Лорой, густо покраснев, бросились к двери. Когда дверь за служанками закрылась, Дэниел подмигнул жене и, поворачивая ключ в замке, проговорил:
– Не сомневаюсь, что они решили, что я ужасный развратник.
– А разве нет? – спросила Ребекка и тут же почувствовала, что тело ее словно плавится под огненным взглядом Дэниела.
А он нарочито медленно приблизился к ней и заявил:
– Должен признать, что мне не терпится начать с того, на чем мы остановились в последней гостинице, когда возвращались. – Склонившись к жене, Дэниел поцеловал ее в шею. – Кажется, с тех пор прошла целая вечность.
– Тем не менее это было только вчера, – прошептала Ребекка, обнимая его плечи и чувствуя, как нарастающее возбуждение пронзает все ее существо. Как она была глупа, полагая, будто сумеет ограничить количество их интимных встреч, будто сможет отказать ему в близости после того, как понесет ребенка. Ох, ведь она отчаянно его желала!
Дэниел тотчас же начал ее раздевать, и его неспешные действия еще больше распалили Ребекку, хотя он вовсе не торопился ласкать там, где ей больше всего хотелось; он как бы дразнил ее, подбираясь все ближе к заветным местечкам, но не прикасаясь к ним.
– Вы невероятно прекрасны, – прошептал он, обдавая горячим дыханием ее шею.
И Ребекка верила – ведь то, что сделал с ней этот замечательный мужчина всего за несколько дней, можно было назвать чудом. Она так долго ненавидела свою внешность – смуглую кожу и черные волосы, – что уже давно привыкла считать себя некрасивой, и вот сейчас… Она встретила Дэниела, и он заставил ее понять, что быть не такой, как все, – вовсе не порок и что, напротив, это прекрасно, так как необычная внешность делала ее неповторимой. Об этом свидетельствовали его страстные взгляды, его ласки и искренние слова о том, что для него она – самая восхитительная женщина на свете; и только это имело значение.
Тут Дэниел приподнял подол ее шелковой сорочки, подтянул к талии, а потом медленно стащил через голову. Мягкая ткань пощекотала соски, которые уже успели приобрести особую чувствительность и застыли двумя отвердевшими пиками.
