сильнее.
И девушка не выдержала:
– Пожалуйста! – вскрикнула, прогибаясь в пояснице. И, получив в очередной раз по заднице, простонала едва слышное: – Господин…
Да, именно то, что нужно!
Нырнув между разведенных ног, Аид нажал на чувствительное местечко и в несколько размашистых толчков отправил наложницу за край.
Ильва крупно вздрогнула, а бархатные стенки лона сжались так, что и он чуть не кончил. Сильная пульсация отдавала в низ живота сладкими волнами блаженства. Но позволив себе лишь несколько мгновений удовольствия, он рывком покинул тесное лоно и заставил Ильву встать перед ним на колени.
– Откр-р-рой ротик, – прохрипел, вплетая пальцы в растрепанные белокурые пряди и подталкивая северянку к паху.
Ильва взглянула на него совершенно одурманенным взглядом и послушно разомкнула губы, обхватывая скользкую от любовного сока плоть.
И первое же неумелое движение язычка вдребезги разбило всю его хваленую сдержанность.
Перед глазами заплясали искры, а воздух превратился в жидкий огонь, раскаленным клинком вспарывая грудь.
– Глотай… – успел прохрипеть, толкая Ильву на себя. А в следующее мгновение тело прошило сильнейшей судорогой удовольствия.
Семя выплескивалось частыми толчками, и Ильва послушно приняла все, что он дал.
– Хорош-ш-шо… – зашипел, пытаясь совладать со сбитым дыханием.
Шайтан!
Разве могло быть что-нибудь лучше этого? Нет! Ни с одной из женщин!
– …Теперь оближи, – велел, все еще сжимая шелковистые пряди.
Нежный язычок прошелся от основания к головке и обратно. А потом еще раз. Как следует насладившись лаской, Аид потянул девушку вверх, на себя.
– И запомни это хорошенько, – ухмыльнулся довольно. – Даже наказание не помешало тебе кричать от удовольствия. Ты – моя. И твое тело это знает.
Не удержавшись, Аид припечатал испачканные губы поцелуем, а затем вновь опрокинул Ильву на живот и чувствительно куснул за ушко.
– Теперь продолжим. Так, как я этого хочу, – и провел пальцами между бедер, к отшлепанной попке.
Глава 26
Есть не хотелось. Ильва равнодушно глянула на расставленные перед носом тарелки, полные изысканной пищи.
Зачем их сюда таскают?
И эти книги с новыми рецептами, что лежат на столе уже пятый день кряду, тоже не интересны.
Ильва вновь отвернулась к окну.
Единственной радостью для нее осталось лишь наблюдение за дорогой, по которой время от времени ходили люди.
Рядом кипела обычная жизнь.
Люди торговали, встречались, расходились… Мысли об этом приносили радость.
Каждую ночь снилось, что она такая же. Может взять и прогуляться в лесу, то есть по городу. Заскочить в лавку, поболтать с подругами о пустяках…
Но нет. Аид наставил вокруг охраны в три ряда. Не выпускал никуда дальше сада во дворе дома. Красивого, большого, но все равно огороженного забором.
Ильва чувствовала себя породистой кобылой в загоне. И каждую ночь к ней заскакивал жеребец.
Едва заметное смущение дало о себе знать и тут же пропало.
Аид не пропускал ни одной ночи. И каждый раз успешно доказывал, кому принадлежит ее тело.
Даже его жесткость была приятна. Мужчина знал, когда надо остановиться или что сделать, чтобы боль стала неотличима от удовольствия. Их ночи напоминали пожар, в котором сгорали любые попытки держаться отчуждённо.
Но день… День принадлежал ей.
– Ты опять не ела. Почему?
Ильва даже не вздрогнула, услышав за спиной недовольный голос. По какой-то странной причине Аид являлся сюда и упорно пытался вывести на разговор.
– Не хочу, – ответила равнодушно.
– Ты вообще ничего не хочешь.
Ох, ей кажется, или в идеально ровном тоне промелькнуло раздражение?
Ильва обернулась к стоявшему в дверях мужчине.
– Вы можете приказать, господин, – безразлично пожала плечами.
В конце концов, Аиду ничего не стоит скрутить ее и накормить силой. Вряд ли он так поступит, но… По заднице ведь отходил.
И не просто легкими шлепками, а как следует. А потом заставил испытать удовольствие от близости.
Именно это и ранило больнее всего. Она могла сколько угодно играть в равнодушие, однако ее тело считало иначе. Аид успел хорошенько изучить свою игрушку и в постели точно знал, что делать. Но страсть – это не любовь. Рано или поздно она исчезнет.
Мужчина хищно прищурился.
Глаза опять сплошь черные, и только ярко-алая радужка будто раскаленный уголь.
– Хватит строить из себя обиженную девицу. Ты ослушалась приказа. За это и получила.
– Я поняла, господин.
И Ильва отвернулась к окну.
Пусть говорит, что хочет. Теперь ей все равно. И только внутри дергала болезненная заноза – а ведь Аид ибн Хаир действительно успел ей понравиться…
***
Аид
Аид вышел из покоев Ильвы, чувствуя себя последним дураком. Зачем ему таскаться к наложнице? Дел в Багдааш невпроворот. Султан разрывался между государственными заботами и любимой Лайан.
Девушка пришла в себя, и с ребенком все было в порядке, вопреки раннему появлению на свет. Но каждый раз, когда видел, как сияют глаза Таира при одном лишь упоминании Лайан, сердце наполняла смесь зависти и тоски.
Зачем он позволил себе сорваться?
Ильва не хотела дурного и нарушила приказ только от страха за подругу. Не стоило быть с ней столь суровым. Дело окончилось благополучно, а ее хитрость с зельями достойна похвалы, а не наказания.
И в то же время другая его часть упрямилась.
Девчонка должна знать свое место! Она собой рисковала зря, можно было обойтись и без отчаянного геройства. У него был план, как спасти наложницу султана. Он бы сработал!
По крайней мере, Аид хотел в это верить.
И все-таки это не дело – равнодушная ко всему травница.
Ее не завлекли даже рецепты. Но что-то ведь должно… Аид задумчиво оглядел покои, в которых оказался.
Библиотека… Признаться, работать над переводами с Ильвой было неплохо. Да, точно. Его интересует выгода, в первую очередь. Северянка должна прийти в себя.
И в этом ей кое-кто поможет!
Решение пришло неожиданно. Довольный своей задумкой, Аид круто развернулся и направился в соколятню.
Надо передать близнецам весточку.
***
– Ю-юнона?!
Ильва не могла поверить своим глазам! Когда Аид сообщил сегодня о гостях, не придала значения. Мало ли кто это мог быть. Но и тут демону удалось поразить ее до глубины души.
– Ильва!
Девушка расплылась в улыбке и первая бросилась обниматься.
Ее глаза блестели ярче драгоценных камней, украсивших шею, а на щеках цвел румянец такой же нежный, как шелк платья. Очень красивого, расписанного вышивкой и кружевом.
– Я так за тебя боялась! – с чувством выдала девушка. – Давай… Ой! – ахнула и обернулась к расположившимся за столом мужчинам. – Можно ли нам побыть немного вдвоем? Пожалуйста.
Двое близнецов-демонов синхронно пожали плечами. Абсолютно одинаковые, они, казалось, и
