- Долгая это была жизнь, Павел; И настрадался я вдосталь, и смертей навидался, но боль уже попритихла. А ты такой молодой... Это взаправду ты?
- Нет, - ответил Мирский. - Не совсем тот, которого ты знал. Виктор, я прожил несравнимо больше твоего. И тоже многого насмотрелся. И поражений, и побед.
Гарабедян жалко улыбнулся и помотал головой.
- Все, Павел, все на свете встало с ног на голову. С молоком матери я впитал ненависть к туркам - и вот женат на турчанке. Она маленькая и смуглая, и у нее длинные седые волосы. Не из горожанок, как первая моя жена, но подарила мне красавицу дочь. Я теперь крестьянин, выращиваю для Гекзамона особые растения.
- Разве ты не этого хотел? - спросил Мирский. Гарабедян пожал плечами и сардонически улыбнулся.
- Чем не жизнь? - Он схватил Мирского за руку и ткнул ему в грудь изувеченным пальцем. - Ты! Теперь ты должен рассказать.
Мирский смущенно посмотрел на Ланье.
- Гарри, вам надо вернуться к остальным. Виктор, ответь господину Ланье. Я Павел Мирский?
- Ты же сам сказал, что не совсем, - ответил Гарабедян, - но я так не думаю. Да, господин Ланье, это Павел. Так и передайте президенту.
- Передам, - пообещал Ланье. Мирский широко улыбнулся.
- А теперь, Виктор, садись. Вряд ли ты поверишь, что с украинским хлопцем могло случиться такое...
ГОРОД ПУХ ЧЕРТОПОЛОХА
Реального времени на дебаты в Нексусе ушло совсем немного. Корженовский и Мирский отвечали на вопросы и обсуждали проблемы в городской памяти Пуха Чертополоха, в специальном отделении Нексуса. Ланье "прослушивал" дебаты. Будь это заседание открытым, депутаты в конце его валились бы с ног от усталости, а так часы прений и обмена информацией укладывались в секунды. Участвовали гешели, неогешели и все прочие, кроме самых ортодоксальных надеритов.
На все про все было потрачено три дня, а казалось, будто несколько месяцев. В итоге ни один аспект открытия Пути не ушел от внимания: все нюансы, вплоть до ничтожнейшего, были тщательно изучены.
Поступали и предложения, от которых у Ланье голова шла кругом. Некоторые подстрекатели (если такой эпитет применим к членам Нексуса) желали откупорить Путь, очистить его от яртов и затем продвигать гегемонию людей еще дальше, открывая все новые Врата с интервалом в несколько десятков километров, возводя обширные укрепрайоны для защиты новых владений от яртов и иных враждебных сил. Другие депутаты смеялись над этими грандиозными планами, однако, опираясь на теоретические выкладки коллег Корженовского, проведших десятки, а то и сотни лет в территориальной городской памяти, предлагали разрушить Путь извне, не открывая его.
Обсуждались даже такие возможности: апологетам торения Пути повезет и они не встретятся с яртами либо они разгромят яртов, а те в отместку разрушат Путь снаружи. Мирский, полнее раскрыв перед депутатами свой характер и способности, с помощью математических уравнений (настолько сложных, что даже у Корженовского лезли брови на лоб) доказал: и то, и другое - мало вероятно.
Все это время русский, казалось, пребывал в своей стихии. Обычно уровень дискуссии лежал за пределами постижимого для Ланье, хоть его ум и расширился за счет ссуженных Гекзамоном талантов. Такой услугой Ланье воспользовался впервые.
Но Ланье смог понять одну вещь, возможно, не столь очевидную для телепредов и сенаторов. Даже те, кто противился открытию, сызмальства глубоко прониклись благоговением к Пути. Для них он был родной средой; многие в нем выросли и до Разлучения не ведали иной жизни. Как бы яростно ни полыхали споры, любые вопросы быстро сводились не к тому, стоит ли открывать Путь, а к тому, что делать, когда Путь возникнет.
Они пришли на физическое заседание послушать, какие рекомендации даст Нексус Гекзамону. Кроме того, предстояло голосовать за окончательный выбор решения: либо проводится всеобщий плебисцит, либо высказывается только mens publica, либо безотлагательно начинается пропагандистская кампания на Земле, а референдум откладывается до ее завершения, то есть на годы.
В Зал Нексуса Ланье входил без своих спутников;
Мирский, Корженовский и Ольми опередили его - их вызвал президент на какую-то "предварительную дискуссию". Зал пустовал, лишь двое телепредов сидели за столом друг против друга и перебрасывались пиктами. Ланье стоял в проходе, ощущая непривычную умиротворенность. Он по-прежнему не чувствовал под ногами твердой почвы, но после исповеди Мирскому в душе улеглась суматоха, ушла куда-то черная, изнуряющая тоска.
Члены Нексуса входили в зал, занимали свои места, общались посредством слов и пиктов. В воздухе витало невыразимое. История, подумал Ланье. Решения, принимаемые в этом зале, не раз меняли судьбы миров. А сейчас на карту поставлено нечто неизмеримо большее. Чуть позже вошли Мирский с Корженовским и направились к нему по проходу. Мирский улыбнулся Ланье и сел рядом. Кивнув обойм, Корженовский прошел дальше и расположился за пультом, где шестеро дежурных техников - мужчин и женщин - обслуживали аппаратуру Шестого Зала.
Последними явились президент и председательствующий министр Дрис Сэндис. Они заняли свои места позади армиллярной сферы.
- Мens publica Нексуса провело голосование по предложению господ Мирского, Корженовского, Ольми и Ланье, - заявил председательствующий министр.
Ланье опешил, услыхав в этом перечне свою фамилию. В душе вспыхнули возбуждение и нервозная гордость.
- Необходимо подтвердить или отвергнуть итог голосования посредством физического плебисцита.
Вонзив пальцы в колени, Ланье озирал телепредов и сенаторов. О том, как проходило голосование, он не ведал. Быть может, свои решения они выражали пиктами, и весь зал сверкал, как рождественская елка?
- Окончательные рекомендации Нексуса приняты mens publica и выносятся на поименное голосование. Идентификацию и подсчет голосов берет на себя секретарь зала. Немедленно по завершении этой процедуры будет объявлен результат голосования. Уважаемые члены Нексуса, согласны ли вы принять исходное предложение об открытии Пути? Отвечайте "да" или "нет".
Зал взорвался хаосом криков. Несогласных, как показалось Ланье, было больше, но это, наверное, просто шалили нервы. Председательствующий министр взглянул на секретаря, сидевшего возле сферы, и тот поднял правую руку.
- Принимается. Рекомендует ли Нексус открыть Путь с целью его полного уничтожения, как просит господин Мирский?
На этот раз криков не было, лишь мягкий шепот пробежал под куполом.
- Отвергается. Путь будет открыт. Желает ли Нексус создать специальные Вооруженные Силы, чтобы защищать Путь к выгоде Бесконечного Гекзамона и его союзников?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
