«Гаррет, Гаррет. Что же ты творишь?! Выбираться надо, а не спасать неизвестно кого».
Я достал отмычки, созданные карликами по моему специальному заказу, и аккуратно, чтобы не издать ни малейшего звука, вставил отмычку с треугольной насечкой в замочную скважину. Попытался повернуть. Не вышло. Хм, попробуем-ка четырехуголку с пазом ноль-восемнадцать… Так… Есть! По крайней мере, в замке что-то тихонько звякнуло.
А замок-то не простой. В нем не меньше девяти пружин, да еще две скрытые. Заденешь такую ненароком — и начинай всю работу сначала. Не иначе как карлики делали! Недомерки, как всегда, создали вещь на совесть, и теперь мне придется приложить массу усилий, чтобы вскрыть дверь. Чисто теоретически возиться мне с таким замком — от двух до пятнадцати минут.
«Не торопись. Подумай. Эти женщины не боялись старика!» — неожиданно раздалось в моей голове.
Я вздрогнул. Это были не мои «внутренние голоса», не глупый спор с самим с собой, это был голос Вальдера. Архимага Вальдера, умершего несколько веков назад и нашедшего приют в моей гостеприимной башке, которая впускает всех кого не лень.
«Ты считаешь?» — испуганно подумал я.
«Да, Гаррет, да. Этот старик напугал тебя?»
«Напугал?! Ты еще спрашиваешь?!»
«И меня. Меня тоже напугал, пускай я видел „это“ совершенно другим зрением. А голоса у женщин во время разговора… Их голоса даже не дрогнули! Так стоит ли нам… — шепот Вальдера в голове на мгновение осекся. — Стоит ли тебе лезть в логово паучих?»
«Куда я… мы попали, Вальдер?»
«Не знаю. Не могу вспомнить. — В первый раз на моей памяти Вальдер чего-то не знал. — Мы просто очутились здесь, и все… Как будто нас сюда кто-то забросил…»
Просто очутились? То есть кто-то добренький щелкнул пальцами, и я бац, оказался в тюрьме?!
Я мысленно пожелал этому ретивому щелкуну распрощаться не только с пальцами, но и с рукой. Чтобы знал, как посылать неизвестно куда порядочных людей!
«Что же мне делать?» — на всякий случай спросил я у Вальдера.
«Это твоя голова, — донесся до меня ответ. — Сам решай, что тебе делать».
«Нет, позволь! Благодаря тебе это теперь не только моя голова! — возмутился я словам архимага. — Ты влез в нее, не спрашивая разрешения, и теперь будь так добр, раз уж ты никуда не собираешься из нее исчезать, дать мне совет: как поступить?»
Ответом мне была тишина. Проклятый архимаг, как это уже бывало прежде, исчез, будто его и не было. Но тут меня не обманешь, Вальдер только притворяется немым до той поры, пока моей шкуре не угрожает реальная опасность, в основном магического содержания. Он уже несколько раз вытаскивал меня из самых неприятных неприятностей, и не сомневаюсь, что еще не раз вытащит.
Кто-то может сказать, что у нас с архимагом взаимовыгодное сотрудничество — Вальдер спасает меня из опасных ситуаций, а я взамен предоставляю его душе сон и временное забвение в уголке своего сознания. Ну так вот. Пусть все те, кто считает, что это здорово, заткнутся на веки вечные! Они просто не знают, каково это — делить СОБСТВЕННУЮ голову с другим человеком, пускай он давным-давно умер и не лезет в мои дела, пока дело не запахнет жареным. Очень неприятное чувство — ощущать в себе кого-то, да еще и вспоминать то, чего никогда не происходило в твоей жизни. Хотя не могу отрицать — не будь со мной архимага, мои глаза давно бы сожрали червяки-могильщики.
— Ну и тьма с тобой. Можешь молчать до посинения! — ругнулся я.
Принять решение, что делать дальше, я не успел. Решение приняли за меня, и приняли не самым лучшим образом.
Откуда-то со стороны лестницы донеслись звуки шагов. Кто бы это ни был, но шел он уверенной твердой поступью. Незнакомец направлялся в мою сторону, и я подумал, что сегодня все тюремщики только и мечтают, что прогуляться по тюремным коридорам. Фор всегда учил меня опасаться тех, кто внаглую бродит по местам, в которых передвигаться следует исключительно на цыпочках и не привлекать к себе ненужного внимания. Раз шумит, значит, ничего не боится. Раз ничего не боится, значит, может быть опасным. Раз может быть опасным, то следует всеми силами избежать встречи с таким человеком.
Этой мудрости своего старого учителя я всегда старался следовать и оттого был до сегодняшнего дня жив и здоров. На этот раз я тоже не собирался ничего нарушать.
Я вытащил из замка отмычку и юркнул в уже ставшую мне родной тюремную камеру с выбитой дверью. Вонь вновь забралась в нос, но на этот раз я смог привыкнуть к ней намного быстрее, чем во время предыдущего посещения камеры. Я встал так, чтобы видеть коридор и дверь камеры неизвестных узниц, не боящихся черных глаз старика, и стал вслушиваться в приближающуюся поступь.
Когда я покидал коридор, то бросил быстрый взгляд в сторону идущего человека, но не смог заметить никаких признаков огня. Это говорило о том, что у нежданного прохожего в руках мог находиться тайный фонарь, огонь которого можно увидеть только с близкого расстояния. Был еще один, самый неприятный вариант — неизвестный попросту не нуждался в свете и прекрасно видел во мраке. А если это так, то парень явно не имеет никакого отношения к роду человеческому, а следовательно, он вполне мог заметить меня, пока я копался в замке.
Шаги идущего раздавались всего лишь в пяти ярдах от моего убежища. В трех… Двух…
У неизвестного действительно был тайный фонарь, во мраке виднелся узкий оранжевый серп света, который совершенно не давал никакого обзора. Во всяком случае, для меня. Я смог разглядеть лишь черный контур, темную тень на фоне едва отступившей тьмы.
Неизвестный остановился перед дверью, и замок, щелкнув, открылся. Хм… Что-то я не услышал, как ключ входит в замок.
Дверь жалостливо взвизгнула. Сегодня в тюрьме приемный день? Уже второй посетитель за последние полчаса. Я старался смотреть во все глаза, хотя ничего увидеть в таком мраке, кроме силуэта очередного незваного гостя, было попросту невозможно. Оставалось держать ушки на макушке.
Незнакомец вошел в камеру, и я услышал, как вновь звякнула цепь.
— Здравствуй.
На этот раз первой говорила вторая женщина.
— Самое главное — всегда быть вежливой, не так ли, Лафреса? — насмешливо произнес нежданный посетитель. Услышав его голос, я тут же захотел оказаться за тысячу лиг отсюда.
Тьма! Х’сан’кор и тысяча демонов! Чтобы мне пятки на сковородке поджарили! Чтобы меня всю оставшуюся жизнь за руку ловили! Вот влип так влип!!!
Я узнал этот голос. До этого я слышал его всего лишь дважды, и каждый раз мне очень хотелось оказаться как можно дальше от его обладателя. Это был «он», верный пес Хозяина, тот, кого называют Посланником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
