Посланник — самое опасное создание из всех, кого я встречал за свою жизнь. Вухджааз и Щдуырук, парочка братцев-демонов, с которыми я нечаянно связался, и в подметки не годились этому типу.
В первый раз я услышал Посланника перед тем, как эта тварь одним ударом руки разорвала горло кронгерцогу Патийскому. Второй раз мне довелось узнать знакомый голос в тот момент, когда он приказал двум ворам уничтожить спрятанные в старой башне Ордена карты Храд Спайна.
Я очень, просто очень надеялся, что больше никогда не услышу этого голоса и не встречусь с его обладателем. И вот тебе раз! Встретился с ним в самый неподходящий момент!
— А что у меня есть, кроме вежливости? — В голосе женщины послышалась горечь. — Или ты думаешь, что я начну умолять тебя сохранить мне жизнь?
— Сохранить тебе жизнь может только воля Хозяина, — холодно ответило существо. — Я всего лишь Посланник, выполняющий его волю. А насчет того, что ты не будешь меня умолять… Будешь! Если только я этого захочу. Еще как будешь, Лафреса!
Женщина промолчала.
— Так-так, — не ожидая ответа, совсем уж по-человечески хмыкнул Посланник. — Вижу, Благ держит вас на одной воде.
— Я вырву ему сердце! — яростно прошипела Лета.
— Не думаю, что это ему повредит, — хмыкнул Посланник. — Ты же должна знать, как следует поступать с Продавшимися. Проще отрезать Благу голову, чем пытаться вырвать и так не нужное ему сердце… Хотя могу тебя обнадежить — ты вскоре сможешь осуществить свою угрозу, милая Лета. В последнее время я все чаще подумываю сделать из тебя такого же Продавшегося, как старина Благ. Нашему общему другу требуется помощница м-м-м… для разного рода… утех.
Посланник хохотнул. Да, с ним происходят какие-то изменения. В первый раз, когда я его услышал, у Посланника в голосе не было никаких эмоций, но через несколько дней при разговоре с ворами, работающими на Маркуна, слугу Хозяина, голос Посланника уже был больше похож на человеческий. А сейчас… Сейчас его голос был полон эмоций и ярких красок.
— Ты всегда отличался гнилыми шутками, раб! — презрительно ответила женщина.
Я втайне порадовался, что не стал спасать узниц. С человеком, разговаривающим на равных с Посланником, мне точно не по пути.
— А ты всю свою коротенькую жизнь отличалась большим самомнением, — насмешливо парировал Посланник. — Ты слишком много на себя взяла, милая Лета, впрочем, как и красотка Лафреса, и поплатилась за это.
— Я всегда была верна и выполняла все приказы Хозяина! — вспылила Лета.
— Всегда ли? Ну-ну, Лета! Старого друга не стоит обманывать. Тут только ты, я и Лафреса, так что можешь смело рассказывать, как вы умудрились провалить такое простое задание.
— Мы сделали все, как повелел Хозяин! Во благо…
— Не надо речей про благо! Оставь их для жрецов и расфуфыренных павлинов, которые называют себя дворянами! Ты лучше ответь, почему твое багровое облако не подействовало?! — рявкнул Посланник. — Почему ключ еще не у Хозяина?!
Багровое облако! Уж не про грозу-шаманство говорит сейчас верный пес Хозяина? Похоже, речь сейчас идет про ту самую мерзость, что чуть было не уничтожила наш отряд в Харьгановой пустоши.
— Я не знаю, почему оно не подействовало, — устало произнесла женщина. — Ты же знаешь, я все сделала точно и правильно, как и повелел Хозяин. Слуги перебили всех шаманов Неназываемого, они тоже охотились за отрядом, затем мы воспользовались варевом этих магов-недоучек, прикрыли шаманство грозой, чтобы Орден не дай тьма ничего не пронюхал, и отправили волшебство с нужным ветром. Все было рассчитано, и никто не должен был выжить. Ни эльфы, ни эльфийка не обладали должными познаниями, чтобы помешать мне. Они не могли уничтожить облако!
— Но взяли и уничтожили! — В голосе Посланника прозвучало едва скрываемое раздражение.
— Это не они, — заспорила Лета. — От шаманства темных и Первых за лигу разит, а тут ничего!
— Не оправдывайся перед ним, Лета! — резко произнесла Лафреса. — Он всего лишь слуга.
— Это не они! — упрямо продолжала твердить женщина, не обращая внимания на слова Лафресы.
— Не они? Тогда кто?! Кто, скажи мне ради Купели Кровавой Росы?! — зашипел Посланник.
— Не знаю. Кто-то сильный. И, наверное, волшебник, потому-то мы не смогли ничего почувствовать. Тот, кого ты не принял в расчет.
И имя ему Вальдер. Именно мой знакомый распылил багровое облако на миллион маленьких клочков, чем и спас жизнь отряду.
— Не зарывайся, Лета! Вы и так ходите по тонкому волоску! Все было принято в расчет! Все!!! Или ты хочешь убедить меня, что среди этих муравьев прячется волшебник? Игрок из Авендума ничего не говорил ни о каком волшебнике. Никто из Ордена с отрядом не поехал, он об этом позаботился.
— Я не доверяю Игроку, Посланник, — пробурчала Лета. — Игрок хитрый лис, он в любой момент может спутать нам все планы.
— Ошибаешься! Игрок слишком верен Хозяину. Бессмертие и знания — великолепный стимул для верности.
— Если он так верен Хозяину, тогда с какой дури он указал на этого вора?
— Такова была воля Хозяина.
— Вначале Хозяин указывает Игроку на вора, а через день просит его укокошить! Где логика?
Этой Лете надо брать пример с молчаливой Лафресы — дольше проживет.
— Помолчи, Лета, пока я не вырвал тебе язык! Не тебе обсуждать волю Хозяина!
— Не надо угроз, Посланник! Я знала тебя в другой жизни, так что трать свое красноречие на баранов, которых Хозяин называет слугами! Их тебе удается пугать намного лучше, чем меня!
— О да! Они намного покладистее, чем ты. Хотя ты ничем не отличаешься от них. Ты так же смертна, хотя и помнишь все свои прошлые жизни. Но разговор сейчас не о слугах, а о тебе, любезная Лета. О тебе и твоей соседке по камере. Вы допустили ошибку, страшную ошибку. Вы не оправдали доверия Хозяина и поэтому очутились здесь. Так что теперь вас ожидает расплата.
— За этим ты сюда и пришел? Как низко пал тот, кого теперь называют Посланником! Что ж, я готова к смерти, — гордо заявила Лафреса.
— Хочешь что-нибудь сказать напоследок? — Голос Посланника был невозмутимым.
— Нет.
Лета хрипло и истерично рассмеялась:
— В отличие от тебя я всегда могу возвратиться в Дом Любви. А вот ты, мой дражайший Дж…
Неожиданно женщина захрипела. Знаем, проходили! Когда Посланник немного расстроен, он любит хватать ненароком подвернувшихся под его лапы людей за шеи.
— Ни-ко-гда, — тихо процедил он. — Слышишь, Лета? Ни-ко-гда не смей называть мое настоящее имя! Да, благодаря тебе я родился в Доме Любви, жил в Доме Боли и в Доме Страха, но теперь я нахожусь в Доме Силы, и не тебе, мелкая вошь, произносить мое имя!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
