Читаем без скачивания Весь сантехник в одной стопке (сборник) - Слава Сэ

Я вздохнул.

– Нет, конечно.

Кеша отвернулся к окну, задумался о коварстве мезальянсов. Наверное.

– А что у вас с Лизой? – спросил я.

– Ничего. Мы дышали вместе, говорили об одном. Она привязалась. Не знакомая со страстями, возникшее между нами тепло она считает любовью. Упорствует, верит, что небо нас соединит. Сейчас я осторожно рассекаю всё, чем мы срослись. Те же приёмы, но наоборот. Через полгода она обнаружит, что мы «ужасно разные». И всё. Конец.

Кеша посмотрел на меня синими своими фарами.

– Ты, главное, не надейся на вечность. Убедить тебя сейчас я не в силах. Просто помни это, как математическое правило.

Тут во мне будто сдулся резиновый шар. Мир стал липким и бесцветным. Раппопорт прав. Катя меня никогда не полюбит. Но я сюда пришёл не за тем. Просто забыл на минутку.

– Всё не так, – сказал я. – Её зовут Катя, и она очень красива. Я рядом с ней выгляжу мухомором, это правда. Ни на что не претендую. Мне нечем претендовать. Теперешний её кавалер – модный красавец, богема. Бывший супруг – миллионер, добряк и умница, не жалеет ничего. Мне нечего предложить. Я бы наизнанку вывернулся – но и это не спасёт. К тебе я за другим. Так сложилось, она живёт в моём доме. И не хочет съезжать. Я хочу выселить её сложным и подлым способом – рассорив с теперешним мужем. Желательно с помощью постороннего искусителя, который разобьёт ей сердце. Эта маленькая деталь доставит мне удовольствие. И за это всё я готов хорошо заплатить.

– А потом?

– Буду жить. Или сдохну от тоски. Главное, чтоб она при этом не присутствовала.

– Очень больно? – спросил Кеша, впервые посмотрев на меня как на живого. Я пожал плечами.

– Ну да. Припекло.

Он прошёлся по кабинету, потёр ладони, потрогал нос. Интерпретатор жестов Алан Пиз трактовал такие манипуляции как попытку обмануть собеседника. Если так, Кеша с детства только и делал, что врал.

– Давно не слышал такой занятной хрени. Однако ж, в твоих словах есть смысл. Отдаёт перверзией, но занимательно. Во избежание мордобоев, думаю, лучше не отправлять тебя в вольное плавание. Радуйся, несчастный. Меня заинтересовал твой психоз. И я хочу видеть эту твою… Как её?

– Катя…

– Катю.

Вдвоём вершить гадости куда интересней. Я полез обнимать мозгоправа. Он отбивался.

В коридоре за фикусом сидела Лиза, точила ноготь длинной пилкой. Посмотрела внимательно на меня, уходящего, потом в сторону кабинета. Спокойно посмотрела, как Чингисхан на полный золотом Китай. Какие такие техники могли бы её остановить, не представляю.

Началось, кажется

Иннокентия обуял азарт. Он звонил ночью, просил описать Катю подробно.

– Неприятная, взбалмошная особа!

– Чего ж ты так в неё вцепился?

– Она живёт в моём доме. Засовывает ноги в мой камин. Дымит канцерогенными кришнаитскими свечами. Ну и, конечно, эта её ужасная йога в одном, извините, трико. Видел бы ты эти фигуры. Сердце разрывается. Я полгода на диете. Хочешь, сон расскажу?

– Не надо, – сказал он и хмыкнул.

Кеша сам выбрал искусителя. В театре. Молодой актёр Алёша Некрасов, творческое амлуа – демонический любовник. Мы купили билеты, посетили водевиль с его участием. В первом акте Алёша очень правдоподобно соблазнил доверчивую инженю, племянницу мафиози. Техника, напор, энергия и мягкость в момент захвата талии – всё выглядело правдоподобно. Иннокентий одобрил. Твёрдая четвёрка с плюсом, сказал он. Во втором отделении Некрасов морочил девице голову, обрюхатил, к финалу третьего акта бросил. Бедняжка хотела застрелиться, но в последний момент выбрала поездку к папе в Неаполь. Папа расстроился и так порешал вопрос, что все остались счастливы.

Кеша считает Некрасова отличным кандидатом. Не слишком умён и в нужной степени нахален. Вряд ли будет капризничать. Если подкрепить его творческие амбиции парой тысяч долларов, весь свой задор и талант он направит куда надо.

Мне претендент не понравился. Слишком смазлив. Нелепый светлый чуб, масляные глазки. И дурная дикция, вместо твёрдых Д и Т он произносит З и Ц. «Ззрасцвуй, молозосць». Где, интересно, учат таких актёров.

– Смотри-ка, наш Казанова ещё никого не соблазнил, а ты уже ревнуешь, – оживился Раппопорт. Мне непонятен его выбор. Катя нипочём не поведётся на Алёшу Некрасова. Он же кузнечик. А ей нужен серьёзный, взрослый мужчина. Кеша спросил, уж не себя ли я имею в виду. Разумеется, нет. Даром не надо. Я для неё слишком маргинален. Но и не дура же она совсем – отвечать на ухаживания такого Кена.

– Кто такой Кен? – спросил Иннокентий.

– Пластмассовый человек. Муж Барби. Аполлон, с точки зрения учениц начальной школы. Сразу видно, ты в куклы не играешь.

– Ещё как играю. Просто мои куклы крупней. И злее. – Кеша руками переставил больную ногу, поморщился. А знаешь, – сказал он, – тут ты прав. Давай для начала с Катей познакомимся.

Встречу замаскировали под семейный визит. Кеша приехал с Лизой. Её просили сыграть девушку Раппопорта. Лиза согласилась быстрей, чем дослушала слово «девушка». Играла увлечённо, с жаром. Со стороны не скажешь, что всё притворство. Они были парой, приехавшей ко мне в гости. Я попросил Катю украсить собой вечер. После отъезда Генриха наша дружба стала чопорной. Я притворяюсь, будто мне всё равно, она как бы не замечает моей игры. Десять берёзовых полешек для камина обошлись дороже бутылки Мозельского вина. Нужно будет договориться с лесопилкой, пока любовные интриги не оставили меня без штанов.

Катя спустилась. Поздоровалась, заговорила легко, будто знает гостей с детского сада. Я ею любовался. Потом подумал, нехорошо пялиться. Мы же соседи, а не настоящая пара. С другой стороны, мы играем в пару. И потом, знаю по опыту, год пройдёт и забудется, кто на кого таращился. Так чего себя мучить?

И я стал разглядывать её, ни в чём себе не отказывая. Мне нравятся её колени, пальцы, африканские кудри и улыбка. Она открыто и радостно общается с Раппопортом, которого видит в первый раз. Легкомысленная особа. Но как же ей это идёт!

Кеша задаёт мутные психологические вопросы: любит ли Катя маленьких собак, например. Ответ, по-моему, очевиден. Пушистое, малогабаритное и дурное – вот достаточные условия женской симпатии. Катя ответила, что сами собачки средней противности, а вот их выпученные глаза ужасны. Кажется, вот-вот выпадут.

Раппопорт – отличный специалист. Разговорил девушку. Я и не знал, что она три года училась в театральном. Ушла сама. Не хотела оказаться сто тысяч первой несчастной актрисой, которые сразу после выпуска никому не нужны. А первой точно не стать. Там нужны фактура и самоотречение. Катин папа – нефтяной магнат Юсупов. Потомок настоящих Юсуповых. Но зарабатывает она сама. Рисует, массаж освоила. Хоть и татарская княжна, по папе. А мама русская, готовит прекрасно.

Мне не нравилось, как Иннокентий руководит вечеринкой. Катя рассказывает о себе – это прекрасно. Но зачем он такой внимательный, разговаривает тихим, чуть сиплым голосом? Задумай Раппопорт склеить Катю, я вынужден буду его застрелить. В рамках самообороны. Я влез в разговор, рассказал историю институтских Кешиных сумасбродств. На первом курсе он чуть не спятил, изучая досрочно всего Юнга. Старшекурсники взяли на «слабо».

Принципы юнгианской аналитической психологии полны мистики и тумана. Увязать эту высокую теорию с жизнью простых русских человеков очень непросто. Например, приходит папаша, жалуется на сына-двоечника. А психолог в ответ рассказывает о коллективном бессознательном, об архетипах, досаждавших ещё пещерным людям. Многие отцы и матери начинают сомневаться в крепости мозгов терапевта.

Карл Густав Юнг настрочил сорок томов исключительной мути. Горы непереводимых немецких терминов. Как и дедушка Фрейд, он любил трактовать сны сельских простушек. Но если Фрейду везде мерещились фаллосы, то Юнг в каждой козявке находил мистическую северную психоделику. Национал-социалисты очень радовались его трудам. Учёный как бы подтвердил, что предками немцев были те сплошные нибелунги.

Юнг писал в дневниках, что сам порой не понимает – спит он или уже проснулся. Он утверждал, что вылечил шизофрению у себя самого. Впервые в истории. Он называл человека сумасшедшим животным. Хлестал пациентку Сабину Шпильрейн плёткой, отчего та стала испытывать оргазм от слова «трансдукция». В общем, прекрасный специалист. Любого невротика он превращал в полноценную, здоровую личность. Терапия начиналась с гипноза и глубокого бурения мозга. Быстро пройдя нефтеносные и угольные слои подкорки, Юнг находил архетипы. Вот некоторые из них: Грааль, Великая Мать, Пуп Мира, Андрогина, Мандала, Варахиил, Иерогамус, Сизигия. Они есть в каждом человеке. И у богемной Сабины Шпильрейн, и у простой дворничихи Гертруды.