пущу ко дну броненосец, даже не взрывая крюйт-камер. Лишь только я пущу вторую мину, надо будет моментально отвести корабль слегка назад. Затем вы опуститесь на дно и зажжете электричество. Мы уйдем, а ты с Нянь-Си останешься на корабле и подождешь нас.
– Хорошо, – ответила Вера так спокойно и просто, словно разговор шел о театре или каком-нибудь зрелище.
– Ну и мы пойдемте переодеться. На всякий случай захватите с собой инструменты для взлома, – сказал Верлов, обращаясь к инженеру.
Оба мужчины удалились в машинное отделение и стали надевать на себя водолазные костюмы.
Это были совершенно особые приборы, не требовавшие нагнетания воздуха сверху, так как резервуары со сжатым воздухом помещались на спинах и количества воздуха в них смело хватало на целый час.
Воздух вдыхался носом из-под колпака, куда воздух шел из резервуара, и выдыхался ртом, через особую трубку, прямо наружу.
Тяжесть костюма была рассчитана так, что человек мог свободно идти по дну, а для поднимания служил выдыхаемый воздух.
Стоило только к выходному отверстию трубки, через которую выдыхался воздух, привинтить особый мешок, и тогда выдыхаемый воздух попадал в мешок, надувал его постепенно, и через несколько минут мешок, прикрепленный, кроме того, ремнями к плечам, начинал поднимать человека на поверхность.
Нарядившись в эти костюмы, но не закупоривая еще лиц, Верлов и Бромберг вышли в каюту и стали каждый на свои места.
– Подняться для наблюдения! – скомандовал Верлов.
«Владыка» медленно поднялся, а Верлов припал к стеклу наблюдательной трубки.
Определив направление, он скомандовал:
– Ход пятнадцать узлов!
Винты заработали, и Верлов, усадив к наблюдательной трубке Бромберга, сам подскочил к минной пушке, крикнув:
– За сто сажен до броненосца погрузитесь на пятнадцать футов и дайте самый малый ход!
Атака начиналась.
Сначала корабль быстро шел вперед, миновал благополучно стоявший немного в стороне крейсер, затем машина вдруг застопорила, и корабль, углубившись до пятнадцати футов, пошел едва заметным ходом по прежнему направлению.
Верлов все время смотрел в переднее окно.
Но вот, наконец, перед ним в воде выросла черная темная масса подводной части броненосца, стоявшего беспечно, без опущенной контрминной сетки и совершенно не ожидавшего нападения.
– Стоп! Малый ход назад! Стоп! – скомандовал он.
Несколько минут он присматривался к темной массе, желая определить, против какого места броненосца находится «Владыка».
Но вот он рассмотрел, и снова в каюте раздались его отрывистые команды:
– Руль направо! Малый ход вперед! Стоп! Право на борт! Малый ход вперед! Стоп! Лево на борт! Прямо! Довольно!
Быстрым движением руки он повернул рукоять минной пушки, и страшный снаряд устремился в кормовую подводную часть броненосца.
– Ход назад! – крикнул в ту же секунду Верлов.
Страшный взрыв всколыхнул воду и глухим ударом отозвался в каюте подводного корабля.
– Задний ход! Руль вправо! Довольно! Малый ход вперед! Прямо! Стоп! – скомандовал снова Верлов и снова подскочил к окну.
Через несколько секунд он разглядел тот же борт сильно накренившегося броненосца и зиявшую слева огромную подводную пробоину, из которой клубами вырывался воздух, вместо него в раненый броненосец потоком лилась вода.
Снова рука Верлова опустилась на рукоять и через несколько секунд новый взрыв потряс морскую глубь.
– Полный ход назад! – крикнул Верлов.
«Владыка» вздрогнул и быстро попятился назад, работая всеми винтами.
Это было сделано как раз вовремя.
В переднее окно видно было, как темная масса накренилась совсем низко, потом на мгновение замерла и быстро пошла вниз, чуть не задев мачтами корпуса «Владыки».
Отойдя от места катастрофы сажен на пятьдесят, «Владыка» опустился на дно.
Завинтив герметически личные стекла, Верлов с Суравиным накачали воздуха в маленькую раздвижную каморку, вошли в нее и, закрыв за собой боковую дверь, открыли дверь, ведущую в воду.
Вода тотчас же заполнила каморку, не проникнув внутрь судна, и оба друга ступили на дно пролива.
Обойдя кругом свой корабль, они направились в ту сторону, где, по их мнению, должен был лежать на дне только что потопленный броненосец.
Действительно, спустя десять минут они очутились перед громадой потопленного великана, грузно лежавшего на боку с двумя огромными пробоинами в кормовой части.
Судно лежало так удобно, что взобраться на него не представляло никакого труда.
Цепляясь за выступы пробоины, Верлов и Бромберг добрались до шканцев.
Сила взрыва была, вероятно, настолько велика, что несколько орудий вместе со станками сорвались с мест и валялись тут же, а кормовая броневая башня, сорванная с места, совершенно скатилась с палубы, сорвав часть бортов.
Пройдя с трудом по шканцам, Верлов с Бромбергом стали спускаться в крюйт-камеры.
Тут все было цело, и лишь дверь в крюйт-камеру была запечатана и заперта на замок. Бромберг вынул из пакета инструменты и принялся за работу.
Но лишь только замок спал с двери, как воздух, находившийся в крюйт-камере, с такой силой вырвался наружу, что Верлов и Бромберг чуть не свалились с ног и удержались на местах только благодаря тому, что вовремя успели схватиться за ручки трапа.
Подождав, пока вода заполнила крюйт-камеру, Верлов с Бромбергом спустились вниз и стали рассматривать внутренность крюйт-камеры.
Всюду виднелись бочки с порохом, снаряды, жестяные коробки и цинковые ящики с японскими надписями.
Осмотрев внимательно цинковые коробки, Бромберг отобрал из них штук шесть, весом каждая около полупуда.
Поставив их у выхода, они направились по коридору дальше и, пройдя несколько отделений, очутились в камере, в которой хранились минные принадлежности и снаряды.
Тут их внимание привлекли самые мины, которые лежали здесь в изобилии.
По очереди осмотрев их все, Бромберг поманил к себе рукой Верлова, и, когда тот подошел к нему, он жестами объяснил, что эти снаряды подходят к калибру их минной пушки и хорошо было бы пополнить ими запас.
Верлов одобрительно кивнул головой, и они по очереди вынесли к выходу шесть мин.
Затем они начали перетаскивать все отобранное на шканцы и укладывать весь груз так, чтобы он не скатился в море.
Кроме мелинита и мин, они нашли в крюйт-камере два ящика с пироксилином и присоединили к своей добыче.
Покончив с переноской, Верлов поманил к себе Бромберга и направился вниз, в кают-компанию, залитую уже водой.
Проходя по шкафуту, они наткнулись на трех мертвых матросов, очевидно, не успевших выскочить из закрытого помещения и захлебнувшихся в воде.
В кают-компании они нашли тоже трех мертвых офицеров, а в коридоре, где помещались каюты офицеров, нашли еще нескольких мертвецов.
Наконец они добрались до каюты капитана.
Она тоже вся была залита водой, все вещи в ней были перевернуты и кругом царил полнейший хаос.
Но Верлов и в этой каюте чувствовал себя
