внутри нее. Ее сердце. Ты никогда не получишь его, пока она в клетке.
Его вздох был жесткий, измученный.
Мои ладони покрылись потом.
— Папа, мне нужно работать…
— Нет, ты выслушаешь меня, — его тон не вызывал споров. — Вы двое, — он указал на меня, — вы принадлежите друг другу.
«Где, черт возьми, Тимоти?» Мой телефон гудел сильнее, когда она прошла следующий уровень безопасности. Я хотел убежать, полететь к дому и поймать ее, но не мог.
— Сынок!
Папа хлопнул ладонью по моему столу — впервые за долгое время я увидел его таким взволнованным. Затем выражение его лица смягчилось.
— Когда я разговаривал с ней в библиотеке, я мог видеть все это, может быть, даже так же, как ты. Ее личность, ее симпатии и антипатии, ее свет в темноте. Я… — он остановился и сглотнул, затем потер переносицу. — У меня даже была эта короткая фантазия о внуках — вы двое создаете семью и так счастливы вместе.
— Именно.
Он наконец-то начал понимать. Движение от края экрана привлекло мое внимание — Тимоти на квадроцикле. Облегчение пронеслось сквозь меня. Она не доберется до леса.
— Но это неправильно. То, что ты сделал, не сработает.
Он отрицательно покачал головой.
— Я хочу, чтобы все получилось. Чтобы вы были вместе. Внуков. Счастья. Я хочу все это для вас. Но это не способ получить все это. Ты можешь ловить ее и удерживать сколько хочешь, но ты никогда не получишь ее, пока не освободишь.
— Это не так!
У меня все было под контролем. Тимоти догнал ее, и она остановилась. Вскоре Камилла забралась с ним на квадроцикл, и они оба отправились обратно в дом. Я опустил телефон, но продолжал подглядывать в экран.
— Ты ошибаешься.
— Нет.
Он с трудом встал на ноги и зашаркал к двери.
— Это так. И это самая печальная часть всего этого.
Он не оглядывался назад, когда дверь за ним захлопнулась.
Глава 29
Камилла
Острый кончик моего карандаша оставлял на листе темные линии, казалось, по бумаге развивалась темная венозная кровь. Я никогда не держала в руках образец Така чантриери[25], так что была в восторге, обнаружив его в приобретениях, которые Джерри принес ранее, как только я вернулась после моей последней неудачной попытки побега. Мой объект располагался посреди широкого деревянного стола у окон библиотеки, и я нарисовала его так точно, как только могла. Растение, часто называемое Черным Цветком Летучей Мыши, имело особую красоту, которая взывала ко мне. Чернильные листья с более темными прожилками сопровождались светло-зелеными завитками, которые выглядели как усы на старой кошке. Я только надеялась, что смогу точно перенести это на бумагу.
Стук в дверь привлек мое внимание, и Тимоти вошел с коробкой в руках.
— Что это такое?
— Микроскоп, слайды, ступка и пестик, инструменты и несколько других предметов для начала работы. Я заказал остальное и устрою небольшую научную зону прямо в музыкальной комнате, если вы не предпочтете ее в оранжерее или здесь.
Я перестала рисовать.
— Если я скажу, что хочу Луну, думаешь, он достанет ее для меня?
— Осмелюсь предположить, что он попытается.
Я подняла свой взгляд к люстре.
— Себастьян, привет.
Тишина.
— Эй, я собираюсь снять свой топ. У тебя есть мысли по этому поводу?
— Камилла, пожалуйста, — Тимоти закрыл глаза. — Не знаю, смогу ли я справиться с этим сегодня.
Я встала и подошла к нему, чтобы помочь с коробкой.
— Я просто хотела посмотреть, слушает ли он.
Он не дал мне коробку, но отнес ее на стол, где я работала.
— Могу я спросить тебя кое о чем? — я вглядывалась в его голубые глаза.
— Если это касается того, что ты пыталась сбежать, я бы предпочел, чтобы ты об этом не спрашивала, — он поморщился и сделал шаг назад.
— Нет, не об этом.
Я указала на кожаный диван и удобное кресло, которое мне нравилось.
— Разговор пойдет не о побеге. Обещаю. Мы можем присесть на минутку?
— Наверное, мне не стоит.
— Пожалуйста?
Я присела на край кресла и надеялась, что Тимоти последует моему примеру.
Он долго смотрел на дверь.
— Только на минутку, я обещаю.
Я положила руки на колени. Он вздохнул и переместился на диван, где осторожно сел, часто поглядывая на люстру.
— Что я могу для тебя сделать?
— Когда мы говорили в последний раз, ты сказал, что Себастьян спас тебя. Не мог бы ты сказать, что имел в виду?
Я искала любую информацию о моем похитителе, которую могла найти, и Тимоти казался главным источником.
— Я не люблю об этом говорить.
Он сплел пальцы и избегал моего взгляда. Я встала и села рядом с ним.
— Я не пытаюсь доставить тебе неудобства. Я просто пытаюсь понять его.
Я подняла ногу, золотой браслет был едва заметен под тканью моих джинсов.
— Я не хочу быть пленницей вечно. Если бы был какой-то способ… я не знаю, довериться ему, тогда, возможно, я смогла бы найти лучший вариант наладить с ним отношения. Разве это не имеет смысла?
— Пожалуй, имеет.
Тимоти вздохнул и расстегнул свой облегающий черный пиджак, прежде чем откинуться на спинку дивана.
— Он не очень хороший человек. Не могу сказать, что он плохой или хороший. Невозможно подобрать слова, чтобы объяснить, какой он человек. Многое из того, что ты видишь, — это настоящий он, но есть части, которые он скрывает. Я даже не знал, что он может испытывать такие глубокие чувства, пока не появилась ты. Впервые с тех пор, как я его встретил, я увидел, как он изменился.
Он не досказал свою мысль, и я этим воспользовалась.
— Как вы двое познакомились?
Тимоти сжал губы в тонкую линию, как будто произнеся ответ вслух, это навредит ему.
— Ты расскажешь мне?
С каждой секундой он становился все более напряженным.
— Не знаю, смогу ли я.
Я взяла его руку и сжала ее в своей.
— Помоги мне понять его, пожалуйста. Это единственный способ выжить здесь. Кроме того, я думаю, что ты обязан мне, доктор Уильямс.
Он повернулся ко мне с сожалением во взгляде.
— Ты же знаешь, что это была не моя идея, не так ли?
— Я понимаю это, но буду использовать все, что смогу, чтобы заставить тебя говорить, вплоть до вины за то, что ты втянул меня в эту ситуацию с вашим телефонным обманом.
Он пожал плечами.
— Я был очень горд, что смог поговорить с тобой о науке достаточно, чтобы ты купилась на это.
Я закатила глаза.
— Неудивительно,
