я.
— Зато накурил, напрелюбодействовал и начревоугодил алкоголем на тридцать восемь лет в аду, — поддакнул он.
— В каком смысле? — изумился я. — Я же атеист и не…
— Давай-ка я тебе обстоятельно расскажу, что с тобой не так, и что тебя ждёт, — нахмурившись, перебил он и выдохнул в меня дым.
Демон начал с самого главного и короткого — плевать, кто ты. Все атеисты, агностики и всякие «хреисты» попадают в христианский ад за совершённые грехи. Я же попал за своё пьянство и членовредительство куревом, да ещё и в институтские времена хорошо погулял по девкам. Но последнее — меньшее из зол, так как сейчас я женат и супруге не изменял.
На удивление самого демона, больше за мной грехов не стояло. Я никогда не воровал, даже котиков у гаражей не убивал, практически не лгал, — кроме обещаний бросить пить, но «это другое» — не завидовал, почти не злился и часто делал добрые дела.
Добродетельствовал от перевода бабушки через дорогу до бесплатной консультации по юридическим вопросам для нуждающихся. Несколько раз, оказывается, я даже спас людям жизни своими консультациями. И тут я плюсом девушку спас, которую, в ином случае, изнасиловали бы и убили, а её тело нашли бы только через три месяца далеко за городом.
На мой немой вопрос: «а какого фуя я весь такой белый и пушистый, тут забыл⁈» — демон ответил:
— Вот именно из-за твоего самопожертвования, срок наказания сокращается с тридцати восьми лет до пяти.
— Но почему не… — хотел я слегка возмутиться за срок.
— Для сравнения, — опять перебил он меня. — Предатель, в среднем, получает сто-сто десять лет на девятом кругу. Содомиты и самоубийцы по девяносто лет минималки на восьмом. Убийцы, маньяки, нечестивые чины и диктаторы — сотни и тысячи лет в Геенне Огненной, где грешники принимают ванны из магмы. Понятна разница? — усмехнулся он, на что я неуверенно закивал, интуитивно представляя весь этот объёмный ужас и как мне повезло со сроком.
— Но как же моя жена?.. Дочь, Верочка… — дрожащим голосом спросил я.
Вопрос был больше риторический, но демон ответил:
— Они будут жить дальше, — и опять взмахом руки активировал волшебный экран.
Короткое видео, словно трейлер к фильму, стало показывать жизнь после меня. Вот супруга с моими родителями плачут над моей могилой. Потом, спустя всего лишь восемь месяцев, Аня выходит замуж, а моя дочь с любовью называет чужого дядьку папой. У них нет ни скандалов, ни ссор — абсолютно счастливая семья. Стало дико горько за себя. Неужели я и вправду такое негодное ничтожество?
— Я не усугублю наказание, если буду себя жалеть? — шмыгнул я носом и протёр пальцами глаза.
— Грехи считаются при жизни. Так что можешь делать, что хочешь, — усмехнулся демон и встал из-за стола. — Ах да! Могу предложить альтернативное наказание, взамен имеющемуся, — улыбнулся он, а я изумлённо поглядел на него.
— Какое же?
— Двадцать шесть лет работы в городских коллекторах — это равносильно твоему наказанию.
«Ты забыл добавить в адских коллекторах», — мимолётно подумал я, но вслух спросил:
— А какое наказание назначено мне сейчас?
— Третий круг, отдел пьяниц. Голод и томление во спирту.
— Это лучше, чем магма… — пробормотал я и нахмурился. — Откажусь от вашего предложения.
— Даже не спросишь, что за работа? — удивлённо вскинул он бровь.
— Даже атеисту понятно, что в аду не может быть хорошей работы для людей, — заметил я.
— Что ж, сообразительный, — удовлетворённо вымолвил он и поглядел на часы. — Приказ о твоём наказании вступает в силу через час и сорок две минуты. Отдыхай, грешник, — добавил он и вышел из «допросной».
Когда я проводил его взглядом и опять взглянул на стол, то чуть не заорал! На меня смотрела искажённая в злобе Ванесса! Она была ужасно страшна в гневе!
— Наглый! Человеческий! Засранец! — шипя, как змея, отчеканила она и врезала мне смачную пощёчину, отправляющую меня в нокаут.
* * *
— А-А-А-А-А! — заорал я, подскакивая на мягкой кроватке.
Вокруг серые облака и бескрайний песок. Я определённо проснулся там, где заснул — в межмирье.
— Епть, Данунах! Это что такое было? — ошалело пробормотал я и поглядел на свои руки. Они просто ходили ходуном!
Меж пальцев появилась тлеющая сигарета и я, с круглыми глазами, втыкал в одну точку, пыхтел дымом и переваривал приснившееся. Точнее, это был не сон, а резко вернувшаяся большим куском память. Я такого ещё никогда не «ловил».
Единственным «сонным» объектом можно считать Ванессу. Но я на девяносто девять процентов уверен, что это не вымысел моих мозгов, а демоница реально залезла мне в голову.
Неужели всё это из-за того, что я решил первый раз поспать в межмирье? Она говорила, что попробует связаться через месяц, а прошло всего три дня.
Откинув бычок, я потянулся к прикроватной тумбочке и не глядя взял бутылку пива. Быстро открыл её зубами и присосался к напитку.
Да… полегчало.
— А! — вскрикнул я, когда хотел поставить бутылку на тумбочку.
На ней стояла миниатюрная статуэтка обнажённой Ванессы. Повернув голову, я чуть не вскрикнул второй раз, так как моя вторая подушка была с изображением спящего лица демоницы.
Это всё я сделал сам, просто не до конца отошёл ото сна. Но почему-то я ощущаю седьмым чувством шестого глаза в пятой точке, что Ванесса пробралась ко мне во сне, и она реально зла!
— Э-м! К-хм! — кашлянул я и поглядел в сторону стены. — Госпожа Версус! Я больше не буду делать такие скульптуры! Они будут всегда одетые! Обещаю! — громко сказал я, и со стороны стены подул странный ветерок.
Вчера перед сном я дал жару. В каких только позах голая Ванесса не была передо мной. М-м-м! Если бы я не предполагал, — а теперь точно знал — что за мной следят, то сделал бы её полностью силиконовой, со всеми вытекающими из этого последствиями.
Хе-хе!
— А в бикини можно⁈ — спросил я, и мне в рожу ударил порыв ветра. — Понял! Никаких бикини! — прикрывая глаза рукой, крикнул я.
За три дня я тренировался выводить предел своей духовной силы абсолютно ответственно. Чего я только ни делал — музыкальные инструменты, мотоциклы, машинки, доски для серфинга и песочные волны. Но
