Автомобильно-мотоциклетный поток отдыхающих двигался нам навстречу. Мы, будучи наслышаны о летней резиденции сиамских королей в местечке Бангпаин, направились туда, делая небольшой крюк наперекор основному транспортному движению.
Бангпаин находится всего в шестидесяти километрах от Бангкока и является неизменным местом паломничества иностранных туристов, которых привозят сюда полюбоваться красотами роскошного летнего дворца таиландских монархов. Здание и в самом деле поражает великолепием. Во внутренние помещения нас, разумеется, не пустили — ведь дворец-то функционирующий, так что пришлось довольствоваться наружным созерцанием этого старинного архитектурного ансамбля.
Мы долго стояли перед центральным входом, у той самой лестницы, к которой в один из дней начала последнего десятилетия прошлого века подкатила запряженная тройкой карета с наследником русского престола, будущим царем Николаем Вторым. Посещение Сиама, как известно, входило в программу его кругосветного вояжа на борту крейсера «Память Азова», который спустя пятнадцать лет заменил андреевский флаг на алый стяг революции. Вояж этот завершился довольно конфузливо для Николая в Японии, где наследника огрели по голове саблей (правда, плашмя, что его и спасло). Здесь, в летнем дворце Бангпаин, король Чулалонгкорн в знак дружбы между Сиамом и Россией одарил цесаревича множеством подарков, среди которых — его фотографии в массивных серебряных рамках, слоновьи бивни, сиамский меч в золотых ножнах, лаосская сабля из провинции Чиангмай, малайский крис из Паттани, благородного металла подсвечники в форме загадочных птиц, цветочные вазы, покрытые эмалью, китайский чайный сервиз…
История русско-сиамских отношений своими корнями уходит в далекое прошлое. Непосредственные же регулярные контакты между двумя странами установились только во второй половине XIX века. В лице России Сиам видел тогда единственную сильную державу, не имевшую корыстных интересов в Юго-Восточной Азии, и стремился опереться на ее дипломатическую поддержку в борьбе против колониального наступления Англии и Франции.
…А наступление это было стремительным и напористым. В первый дипломатический нокдаун страна была повергнута в 1855 году, когда в Бангкок на вооруженном корвете «Рэттлер» прибыл губернатор Гонконга Боуринг. Угрожая применением силы, он вынудил сиамское правительство подписать неравноправное соглашение с Великобританией, которое вошло в историю как «договор Боуринга». Англичане получили право экстерриториальности. Этим, как говорится, было положено начало. Капиталистические государства, стремившиеся удовлетворить свои ненасытные аппетиты в Сиаме, выстроились в очередь. Шаг за шагом в течение непродолжительного периода кабальные договоры навязали Сиаму Франция, США, Дания, Португалия, Голландия, Пруссия и другие страны. Различные суда под пестрыми европейскими флагами вереницей потянулись к берегам Сиама, они вывозили оттуда ценное сырье, продовольствие, а ввозили дешевые промышленные товары.
Так на карте мира появился еще один обширный рынок сбыта товаров капиталистических держав. Лишенный независимости Сиам стал поставщиком сельскохозяйственных продуктов для нескольких западных государств. Фактически он был превращен в их полуколонию. Страна оказалась втянутой в систему мирового капиталистического разделения труда как поставщик риса, мяса, леса, перца… причем основная часть внешнеторгового оборота приходилась на страны Британской империи. В Бангкоке открылись отделения английских колониальных банков «Гонконг — Шанхай бэнк», «Чертерд бэнк оф Индиа, Острэлиа энд Чайна»; крупнейшие компании «Бомбей — Бирма трейдинг корпорейшн», «Фукар энд компани» преступили к разработке тика.
К концу прошлого века Великобританию начали активно вытеснять Япония и Германия. В это же время установились торговые отношения с Россией.
В восьмидесятые годы Сиам становится также объектом борьбы за территориальный раздел. Положение страны было критическим: Франция давила с востока, отрывая от страны кусок за куском, Англия — с запада. Зажатое с двух сторон королевство обратилось за поддержкой к России. Не имея непосредственных политических или экономических интересов в Юго-Восточной Азии, Россия начала, однако, укреплять свои вооруженные силы на Дальнем Востоке; была, в частности, создана Тихоокеанская эскадра, корабли которой под командованием контр-адмирала А. Б. Асланбегова направились к берегам Малакки, а флагманский крейсер «Африка», крейсер «Азия», паровые клипера «Пластун» и «Вестник» дошли до Чаупхраи и встали на бангкокском рейде. Адмирал был принят королем Чулалонгкорном. В 1891 году Таиланд посетил цесаревич Николай, а Россию — принц Дамронг.
Еще в 1867 году король Монгкут сформулировал внешнеполитическую программу Сиама следующим образом: «Что может предпринять небольшое государство, подобное нашему, когда его с двух сторон или трех сторон окружают могущественные страны? Предположим, что мы откроем у себя золотую жилу, которая даст нам много золота, и последнего будет достаточно для покупки сотни военных кораблей; но даже с золотом мы не сможем бороться против могущественных держав, поскольку нам придется покупать у них эти самые военные корабли и снаряжение… Державы могут в любой момент приостановить продажу, как только поймут, что мы вооружаемся против них. Единственное оружие, которое мы имеем и сможем употребить в будущем, — это наши уста и наши сердца… только они смогут защитить нас».
Дипломатические усилия правительства Сиама были направлены на то, чтобы заручиться дружбой сильного в политическом и военном отношениях союзника, поддержка которого не позволила бы империалистическим государствам окончательно лишить страну политической и экономической независимости. Такого союзника, как уже было сказано, Сиам всегда видел в лице Россия…
Прошло почти сто пятнадцать лет с того дня, когда русские корабли впервые бросили якоря у берегов Таиланда. Этими первыми гостями из России были 334 офицера и матроса двух кораблей — клипера «Гайдамак» и корвета «Новик». Как и всякие военные корабли, они несли на борту артиллерию и другое боевое снаряжение. Но не с целью вероломного вторжения, не с угрозой появились они в сиамских водах. Ни захват земель, ни вымогательство односторонне выгодных торговых договоров и сделок не входило в планы посланцев России. Их задачей было исследование далеких и малоизвестных стран.
В свое время мне довелось прослушать интересную лекцию доктора исторических наук Э. О. Берзина о зарождении русско-сиамских отношений. Часть ее, посвященную визиту в Таиланд «Гайдамака» и «Новика», я позволю себе привести в несколько сокращенном виде.
