"Скоро мне придется заняться охотой", — подумал я. После этого привала мы поехали дальше. Следующую остановку мы собирались сделать уже под вечер.
Я не сильно беспокоился, рассчитывая, что капитан и его люди расчистят нам путь.
И все-таки, вышло, что бандиты самым непонятным образом оказались позади Элайзо. Они выскочили из-за невысокой каменной гряды прямо у нас перед носом.
Нас снова окружили, на этот раз с самыми недружественными намерениями: пятнадцать человек из банды Олебро.
— Обыщите их! — закричал высоким пронзительным голосом человек. На одном глазу у него было бельмо, кривой рот, и множество шрамов от поножовщины. Рожа его не внушала никаких иллюзий. Он ограбит нас, а женщин ждала самая незавидная участь. Я даже не стал объясняться с ним. У него была физиономия вылитого негодяя. Недоразвитое создание без каких-либо принципов. Если и был, то он звучал примерно так: бери все, что хочется. Договариваться с ним было бесполезно.
Я надеялся, что Элайзо вернется, но надежда моя была слабой.
Что есть силы, я пытался мысленно послать капитану сигнал бедствия. Звал его на помощь, а тем временем Олебро заставил нас слезть с лошадей и его люди обыскивали наши мешки. Он сорвал у женщин украшения и подошел ко мне. Его здоровый глаз косил в сторону.
— Ну что у тебя?
— Ничего, только это! — тихо сказал я и, выхватив меч, вонзил ему в живот. Олебро недоумевающее пялился на меня. Видимо, он не ожидал такого поворота своей разбойничьей судьбы. Он упал на землю, подыхая, как бешеный пес.
Его люди накинулись на меня, чтобы отомстить за своего главаря. Вокруг меня завязалась схватка. Пока я убивал бандитов, раздался мощный топот лошадей. Большой отряд спешил к нам на помощь. Люди Элайзо выскочили из-за той же гряды, откуда раньше появился Олебро. С громкими криками солдаты напали на бандитов.
Женщины испуганно прижались к Ахтенгу и принцу. Тот рвался в бой, но мать не выпускала его руку и умаляла не ввязываться в драку. И все же, когда подоспела помощь, мальчишка вырвался и всадил кинжал бандиту, оказавшемуся рядом.
Когда все вокруг нас было усеяно мертвыми телами, а часть оставшихся в живых разбойников связывали солдаты, Элайзо подошел ко мне и бодро сказал:
— Мы следили за ними с самого начала. Мерзавцы нас не заметили, потому что ехали с другой стороны, нас закрывали камни. Мой разведчик доложил мне об их передвижениях. Они выехали вам навстречу из-за тех скал, а мы, с другой стороны, подобрались к ним сзади, и подождали, пока они нападут на вас.
— Очень любезно с вашей стороны, дорогой капитан, но что было бы, если нас успели убить?
— Я не сомневался в вас ни минуты. Вот ваш спутник не внушал мне доверия.
— Спасибо на добром слове, — усмехнулся я.
— Я отправлю с вами пять солдат, чтобы они проводили вас до границы Тимэры, — решил Элайзо.
"Вот это уже кое-что, старый бродяга", — подумал я.
Элайзо уехал, прихватив собой уцелевших преступников, которые, наверное, уже пожалели, что не погибли вместе со всеми. Теперь их ждала куда более страшная участь. С разбойниками тут не церемонились. Четвертование — вот, что было уготовано для каждого из них.
Мы поехали дальше. Нас сопровождали солдаты. Женщины и Ахтенг немного успокоились.
Пять дней проведенных в пути сильно измотали всех, особенно наших спутниц. Они очень страдали, хотя и помалкивали. Проведя всю жизнь в изнеженных условиях, во дворце, на шелковых простынях, вдали от опасностей мира, они были к ним не готовы. Они не были к ним приспособлены. А многочасовая скачка на лошадях в мужском седле вымотает даже самую выносливую наездницу. Я видел, что Налиану мучают боли в спине, а у Силиджины все еще болит нога. Но я ничем пока не мог им помочь.
Мы приближались к границе Тимэрийской пустыни. Я принял решение отпустить солдат. На территорию Анатолии они все равно двигаться не собирались, а терять еще один день для них не имело смысла. В этих местах было безлюдно, нам уже почти ничего не угрожает. С провиантом мы еще выкручивались — спасала охота, а вот с питьем дела были плохи. Уже давно не попадались ее источники. Вода в бурдюках подходила к концу.
Королева одобрила мое решение, и солдаты ускакали от нас. А мы поехали вперед. Время от времени мы делали остановки и охотились. О чем я только не передумал, пока мы пересекали пустыню. Постепенно я начал привыкать к переменам происшедшим в моей судьбе.
Когда ничего не можешь изменить — принимай то, что есть или умри. Я хотел жить, у меня появилась цель, и я еще не рассчитался со своими должниками. А долги не нуждаются в прощении. Так, я и ехал под синим небом Тимэры, вдыхая ее теплый воздух, и тонкие ароматы дреаба. Отпустив солдат, я решил, что опасности остались позади, но я забыл о самой пустыне и живых существах населяющих ее.
Странно, что мы ни разу не встретили ни одного герза, — подумал я. По мнению Ахтенга, он должен был повстречаться в это время в Тимэрийской пустыне.
Герз — опасный зверь с пятнистой шкурой, имел отчасти кошачьи повадки. Он рвал свою добычу когтями и зубами. Он был очень сильный. Но самое неприятное в этом звере было то, что он не брезговал человечиной. Известны случаи, когда он нападал на одиноких путников и бросался мощным прыжком им на шею, а потом душил мощными лапами и убивал длинным когтем. Герз отлично лазил по деревьям. Хищник хорошо бегал, преодолевая большие расстояния.
Он обитал на краю лесополосы. Но часто навещал Тимэрийскую пустыню, как я уже говорил, он обожал яйца черепах и, кстати, змеи тоже входи в его рацион.
Но мы пока благополучно избегали встречи с ним. Но рано или поздно она должна была состояться.
После полудня того же дня, что расстались с солдатами, мы решили сделать привал. Нам посчастливилось найти небольшой подземный источник, он пробивался между камней маленьким ручейком. Все наполняли бурдюки водой и поили лошадей.
Надо было позаботиться о еде. Наши запасы закончились. Ахтенг собирал сухие ветки для костра и попутно высматривал желтых черепах и съедобных змей.
Женщины отдыхали на больших камнях и следили за тем, чтобы змеи не потревожили лошадей, которые паслись рядом.
Я вместе с принцем охотился на птиц. Мальчик просил меня дать ему лук. Он очень старался, но так и не смог натянуть тетиву.
— Не расстраивайтесь, ваше высочество, — сказал я, — у меня это долго не получалось. Навыки и уменье приходят со временем.
Я подстрелил семь черноклювок, птиц размером с утку. Они водилось в Тимэрийской пустыне в изобилии, питались ядовитыми змеями и насекомыми. Ахтенг радостно сообщил, что нашел большую кладку черепашьих яиц.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
