— Очень жаль, что эти чернила исчезли.
"Мне тоже, — подумал я, — очень жаль".
Яперт срочно вызвал к себе представителей совета. В кабинет вошли десять человек.
— Я хочу сообщить вам свое решение, — сухо произнес король, — я жалую сеньору Ахтенгу титул графа Патского и все его владения в полную собственность до конца его жизни. Барону Льену Жарре, родом из Гартулы, я жалую титул герцога Пирского и передаю в полное пользование земли герцогства, до момента воцарения принца Антонура на престол, и назначаю Полноправным Защитником Наследника. Можете выразить свое уважение этим достойным сеньорам. Герцог Пирский второй раз оказывает неоценимую помощь моему величеству и Анатолии.
Все переглянулись, с трудом сдерживая бурю весьма противоречивых чувств, но поздравили меня вслед за Ахтенгом.
— А теперь, вы все должны присягнуть немедленно, что никогда не допустите существования на землях анатолийских ордена "Чистого сердца".
Ни о чем не спрашивая, все дали клятву. И произнеся дежурные фразы, соответствующие моменту, все покинули кабинет вслед за его величеством, направившимся в пиршественный зал, заполненный светом, чарующими запахами и роскошно одетыми людьми.
Вскоре вошли королева с детьми. Они отдохнули и переоделись. Все шумно приветствовали их.
— Вы родились под счастливой звездой, — едва сдерживая зависть, процедил Вахтенд. — Мы, самые преданные королю люди, годами служившие ему оказались в тени, а вы, появившись в Анатолии всего два раза, добились титула, дающего огромную власть. Будьте осторожны, ваше странное возвышение вызывает у всех законное сомнение.
— Что вы имеете в виду?
— Воздействие чар, конечно, же.
— А вы сообщите о своих сомнениях его величеству, — предложил я.
Вахтенд тут же замолчал, разумеется.
Мне показалось, что сеньор Ахтенг тоже был сильно уязвлен предпочтением короля оказанным мне. Он, натянуто улыбаясь, поздравил меня. Вот так и проверяются люди — не в печали и беде, а в дни, когда их ближний получает милости из рук судьбы. Пережить чужой успех — порой куда более тяжкое испытание, чем прийти на помощь в час невзгод.
— Полноправный Защитник Наследника! Это звание дает вам неограниченные возможности, — объяснил мне Маркоб. — Признаюсь, я удивлен, но король очень часто поступал своенравно и необъяснимо. Наверное, у него есть свои причины. Если он думает, что Наследнику может понадобиться регент, то вполне разумно, что он сам же его и назначил. Случись иначе — мы все передеремся за это почетное право. Вы человек со стороны, ко всему нейтральный, наверное, в этом кроется одна из причин.
Король произнес небольшую речь.
— Если боги что-то хотят сказать человеку, они выбирают порой очень жестокие способы. Я пережил серьезное испытание, и понял, что все земные богатства не стоят моей любимой семьи. И еще, мои подданные, и мои друзья показали себя, проявили свою преданность мне по-разному, и каждый получит по заслугам.
Слова короля не был пустым звуком. Чуть позже все узнали, что в сторону крепости, оказавшей королеве в помощи, уже скакал отряд воинов. И день спустя чьи-то головы полетели с плеч.
Пока вино щедрыми струями разливалось по кубкам, я размышлял. Тайный замысел судьбы совершено неожиданным и необъяснимым образом привел меня к высокому положению, сделал другом могущественного монарха. Осознавая, что мне предстоит, я считал для себя это добрым знамением и удачей. Но я все еще был для Яперта бедным дворянином, человеком, который получил милость из его рук. Как он поведет себя со мной, если узнает о моем высоком происхождении? Ведь тогда я стану равным ему по крови.
Я подумывал о том, как бы открыть Яперту свою тайну, и даже попросить помощи у него. Пока я строил самые радужные планы, Яперт менялся в лице, прямо на наших глазах. Из цветущего, полного жизненных сил и здоровья человека он превращался в больного старика. Гримаса невыносимого страдания обезобразила его. Он вдруг побагровел и зашатался.
— Его величеству плохо, король болен! — зашептали все вокруг.
Придворные подхватили Яперта под руки, но ему стало настолько дурно, что он не смог идти сам и пришлось нести его на руках.
Срочно вызвали докторов. Королева тут же поднялась и, выйдя из-за стола, направилась вслед за супругом. Все притихли и сидели, не зная, что делать: покидать высочайший стол без высочайшего позволения было оскорбительно, но король его не давал, он просто не в состоянии был это сделать — все отлично видели, как он "уходил", а королеве было не до этого.
Прошло полчаса. Все тихо перешептывались, и никто уже не притронулся к пище.
— Может, эта же странная болезнь, что косит людей в Джимпагеде и Алогеде? — предположил Вахтенд.
— Не знаю, но все это очень подозрительно, — ответил я.
— Не могли ли вы привезти ее собой? — спросили Ахтенга.
— Да что вы говорите! — возмущенно воскликнул он.
Все устали ждать, и всеобщее напряжение достигло апогея. Что-то нехорошее нависло над столом, вокруг которого сидели изнывающие от догадок и недоумения люди.
Из покоев короля вышли Маркоб, Вахтенд и доктор. Королева задержалась.
— Это убийство! — прокричал Маркоб, — его величество отравили!
— Да, подождите вы, — прошипел Вахтенд.
— Как мрао, приказываю арестовать сеньора Кантанно.
Кантанно, придворный, прислуживающий в этот день королю за столом, ошеломленно взглянул на Маркоба и упал на колени. Но его поза никого не тронула. Тягостное молчание овладело всеми.
— От имени королевы прошу всех покинуть зал, кроме графа Сарлона и сеньора Аплореса. Это были друзья Кантанно.
— Но вы не…можете! — вскричал Сарлон.
— Что не могу? — веско спросил Маркоб.
Граф молча последовал за стражей. Все поняли, что при неблагоприятном исходе дела, эти люди могут поплатиться только, за дружбу с Кантанно.
Все были потрясены. Какое-то проклятие нависло над этим семейством, и я догадывался какое.
"После того как Яперт будет устранен известным нам лицом, его пустующий трон займут люди, посторонние и не имеющие права на престол", — вспомнились мне слова из проекта Додиано. О боги! Я не придал им значение! А Яперт понял. Я машинально пересказал ему текст, и он принял меры, сразу же!
Переполох, случившийся во дворце, был ужасный. Королева в рыданиях удались в свои покои. Дети ушли вместе с ней. В последнее время на них слишком много свалилось.
Глава 11 Расследование /Воспоминания трактирщика/
Первым делом Маркоб, занимавший должность мрао, равную должности канцлера потребовал, чтобы стража арестовала Кантанно — придворного, который снимал в тот день пробу с вина и пищи короля, а также всех, кто был занят на кухне и подаче блюд. Вместе с Кантанно арестовали его лучших друзей. Вместе с личными слугами короля набралось пятнадцать человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
