Чего ты испугалась, глупенькая. — разворачиваюсь к ней, глажу по лицу.
— Если я правда не смогу тебе родить, когда ты захочешь. А у нее будет твой малыш. И… Ваня… — тяжело сглатывает. — я сегодня поняла, что очень боюсь тебя потерять.
Эти слова гораздо круче любого признания в любви. Это маленькая бомба, которую она запустила мне под кожу. Она там размножилась и взрывается теперь, причиняя лёгкую, но такую приятную боль.
Перетягиваю Женю на колени. Она задевает попой клаксон. Машина сигналит на всю парковку. Мы нервно смеемся, ерзаем, обнимаемся и врезаемся друг другу в губы поцелуем. Хаотичным, болезненным, жадным и очень соленым от ее слез. Меня все еще трясет, ее тоже. Частично избавляться от одежды в машине это капец как неудобно. Ткань трещит, замок на ширинке заедает. Мы смеемся и нетерпеливо справляемся с непростой задачей. Я приподнимаю свою женщину под ягодицы и без предупреждения насаживаю на себя. Вколачиваюсь снизу как можно глубже. Хочу ее все чувствовать, везде, по максимуму.
Мы задыхаемся, продолжая терзать губы друг друга. Она гладит мое тело под футболкой, позволяя полностью рулить процессом.
Да, моя любимая девочка, вот так. Это и есть доверие. Клянусь, даже в таком состоянии, я умею все контролировать.
Она кончает первой. Кусает губы, чтобы не кричать и смотрит мне прямо в глаза, обнимая лицо ладонями. Я тону в этих глазах. Меня до пика взвинчивает ее открытый взгляд. Дергаю ее вверх, практически сажаю на руль, сжимаю член, кончая на собственный живот. Женька даже футболку мне поднять успевает и улыбается припухшими от поцелуев губами.
Лениво тянется к бардачку, достает оттуда пачку влажных салфеток. Они, правда, для машины, но сейчас плевать. Вытираю сперму с кожи и сажаю Женю обратно на колени. Она жмется ко мне всем телом, целует в щеку, ухо, ерзает, не давая прийти в себя.
— Не будем говорить Филу, что мы трахались в машине его отца, — тихо посмеиваюсь.
— Не будем, — соглашается Женя, продолжая меня целовать.
— Не бросай меня, Ванечка, — шепчет мне на ухо. — Пожалуйста, не бросай меня.
— Ты только верь мне и все хорошо будет. Я через полтора месяца вас с Миланой сюда перевезу. Квартиру куплю, чтобы садик рядом был и школа хорошая. На работу тебя здесь устрою. И той клиникой вместе будем заниматься. Летать и решать все вопросы. И за остальное не переживай. Я со всем разберусь. В конце — концов у меня отец есть. Он поможет, если я где-то не справлюсь. Он всегда подхватывает, когда я начинаю падать, — улыбаюсь. Пойдем? Мы детям прогулку обещали.
— Детям, — заливается смехом Женя. — Крис всего на три года тебя младше. От тебя «дети» в ее адрес, звучит очень забавно.
— Ты не поверишь, — подмигиваю ей. — Я свою близняшку тоже дитем считаю. А Крис, как ты правильно заметила, на целых, — специально выделяю, — три года младше. Так что да, для меня она тоже деть.
Глава 26
Иван (флешбэк)
Прогулку с детьми пришлось отменить. Женя настолько вымоталась эмоционально, что ничего стоящего из нашего похода все равно бы не вышло. Я отправил ее в ванную, после на руках отнес в кровать, услышав тихое: «Мой заботливый мальчик». Напоил горячим чаем и уложил спать, пообещав, что присмотрю за девчонками.
Поцеловав любимую женщину, спустился вниз. Милана нашла сказку в планшете и попросила почитать. Мы посидели на диване: малышка у меня с одной стороны под боком, Крис с другой, сделала вид, что тоже слушает сказку. Я не реагирую на ее выпады, даже такие безобидные. Для себя решил, что в данном случае игнор — это лучшее, что можно сделать. Меньше провокаций — меньше скандалов.
К десяти Милана уснула, и я вернулся к Жене. Устроился на кровати на спине, подложил руки под голову и уставился в одну точку. Мне совсем не нравится история с беременностью Веры. Точнее не так, мне плевать на ее положение, меня напрягает, что она заявляет, что в этом положении виноват я.
Закрыв глаза, вспоминаю наш последний вечер. Даже напрягаться не надо, я помню его отлично. Он был совершенно безбашенным и ярким.
Середина апреля…
Светящиеся в темноте ногти обрисовывают татуировку на моем предплечье.
— Вань, — сытой кошкой урчит помощница моего отца. — А тебе точно девятнадцать?
— А что? — поворачиваюсь на бок, подпираю ладонью голову. — Не похож?
— Откуда такой опыт? — ногти теперь царапают мою грудь. — Мальчишка же совсем.
— А чего же ты в постель ко мне прыгнула, если я мальчишка? — приподнимаю брови.
— Дура потому что, но я не жалею. Главное, чтобы на работе никто не знал. Ты представляешь, что будет?
— До сих пор же не узнали, — пожимаю плечами. — Отец тебя вряд ли за это уволит. А на остальное должно быть по хрену.
— У меня муж, Ваня, — напоминает она.
— Мудак он, а не муж.
— Ревнуешь? — тянется к моим губам. Отворачиваюсь. — Ва-ня, — сползает вниз по простыне, толкает меня в бедро. Падаю на спину. Проводит горячим языком по члену.
— Еще раз услышу о нем в нашей постели, все закончится… Черт!
Запрокидываю голову назад, захлёбываясь на мгновение от удовольствия. Она с первого раза так глубоко взяла мой член в рот, что у меня перехватило дыхание. Опытный язык рисует по вздувшимся венам, заглатывает стояк в горло. Она играет с головкой, то невесомо касаясь ее, то посасывая и аккуратно сжимая зубами.
Шиплю, толкаясь бедрами. Впивается своими ногтями мне в ногу.
— Плохой мальчик. Нетерпеливый. Лежи смирно, я все сделаю сама.
— У меня сейчас яйца лопнут! — толкаюсь в ее рот снова. Смеется.
— Иван Александрович, — цокает языком. — Папа не говорил вам, что некрасиво так выражаться при женщине?
