черта, которую подруга не осмелится переступить.
— Надеюсь, с таким суровым видом ты про охотников думаешь, — заметил Шиповник.
— Обычно именно про напарницу, — уверила Фи.
Принц задумчиво откинул голову.
— Во времена моего детства в Андаре образовалось движение против магов. Скорее даже культ. — Шиповник поколебался. — Этот культ возник сразу после моего рождения — строго говоря, именно из-за него. Приверженцы считали, что чародейки Андара навлекли на королевство гнев Пряхи, а расплачиваться пришлось простым смертным. Они звали себя рыцарями топаза. Однако их орден был совсем незначительным, по крайней мере тогда.
Топаза? Никто не знал, почему охотники на ведьм носят именно этот камень. Люди верили, что он как-то защищает от магии, но вдруг амулеты охотников родом как раз из времен Шиповника? Сотни лет страха и ненависти вполне могли превратить рыцарей топаза в известных Фи головорезов.
— Теперь их незначительными не назвать, — пробормотала она.
Шиповника явно что-то тревожило.
— Тебя могли убить, — невероятно мягко заметил он.
— Значит, ты очень вовремя появился. — Стоило вспомнить те объятия, и в животе угнездилось тепло. Фи переступила с ноги на ногу. — Я успела поблагодарить тебя за спасение жизни?
Глаза Шиповника блеснули.
— Нет. Вообще говоря, нас прервали на самом интересном месте.
— Что ж, спасибо, — сказала Фи, нарочно пропуская намек мимо ушей. Затем развернулась и кивнула в сторону коридора: — Идем. Я обещала Шейн, что не стану бродить тут одна.
Прогулка с Шиповником получилась странной. Он ступал совершенно беззвучно, а когда Фи оглянулась, то увидела в пыли только свои следы. Шиповник держался впереди, заглядывал за тяжелые бархатные шторы и запрокидывал голову, чтобы рассмотреть разбитые витражи на окнах.
Что-то на углу привлекло внимание Фи. Железная веревка, словно вена, тянулась между камней в стене, тусклый металл скручивался в цепочку выпуклых узлов. Фи нахмурилась.
— Вряд ли это просто украшение. — Она обвела символы, вдавленные в канавки. Петли и завитки спотыкались о буквы, состоящие из пересекающихся треугольников. — Думаю, это связующая магия. Здесь два разных языка, ордена Священной Розы и ордена Расколотой Земли.
Расколотой Землей называли школу великих строителей Андара, которых в древнейших текстах именовали также Сотрясателями Земли, — чародеев, которые разрубали горы и меняли русло рек. Было вполне логично, что имеющая родство с железом ведьма решила присоединиться к этой школе, но Фи никогда раньше не видела, чтобы металл использовался в связующей магии. Когда она отступила, то поняла, что стены буквально пронизаны такими же венами из чистого железа, запирающими некую древнюю магию глубоко в фундаменте. Возможно, это объясняло, почему поместье до сих пор не разрушилось.
— Что там написано? — спросил Шиповник, глядя на узлы.
Фи поднесла свечу поближе.
— Надпись почти стерлась, и жаль, что изобретатель речного языка решил обойтись без союзов. Что-то про «нерушимое» и «крепкое».
Шиповник улыбнулся.
— Сколько же волшебных языков ты знаешь?
Шевеля губами, Фи быстро прикинула.
— Двенадцать. Еще несколько могу опознать и примерно понять.
Принц рассмеялся.
— Стой, смилуйся! Это слишком много, — взмолился он, прикрыв рукой глаза.
— По меркам историков, двенадцать — обычное дело, — ответила Фи.
За тысячу лет с тех пор, как королева Аврора основала Андар, возникли и исчезли сотни магических орденов. Одни сливались, образуя великие школы волшебства, другие действовали как тайные общества. Некоторые распадались сразу после смерти создателя. Мечта любого ученого — королевство, пронизанное бесчисленными скрытыми очагами истории.
Шиповник до сих пор качал головой.
— Как я раньше не понял? Ты ведь все детство просидела в библиотеке. Так и вижу тебя среди стопок книг. Двенадцать магических языков, но ни единого друга, верно? — поддразнил он.
Толкнуть его бы не вышло, поэтому Фи просто махнула рукой через лицо нахала. В детстве подобная шутка задела бы за живое, но с тех пор много воды утекло. Да, Фи предпочитала книги обществу людей. И что с того?
— А ты сколько языков знаешь? — спросила она. Принца обучали представительницы трех разных орденов, значит, минимум три.
Шиповник внезапно ссутулился и засмущался.
— Два с половиной. — Судя по уклончивому ответу и тому, как принц замялся, скорее уж два. — Никогда не понимал, зачем они мне нужны. Читать о магии — скука, куда интереснее ею заниматься.
Настал черед Фи качать головой. Она в красках представила, как маленький Шиповник изводит трех величайших чародеек королевства, отпихивая книги и требуя перейти сразу к колдовству.
Принц щелкнул пальцами, развернулся в вихре синего плаща и пошел от нее спиной вперед.
— У меня новая версия, почему я тебе не нравлюсь.
— Из-за твоего ужасного чувства юмора? — сухо предположила она, вспомнив его шутку о библиотеке.
— У меня отличное чувство юмора, — возразил Шиповник. — Ты думаешь, я недостаточно умен для тебя. Что я всего лишь пустоголовый принц. — Фи подняла брови, ожидая, что он сейчас блеснет своими двумя с половиной магическими языками, лишь бы доказать, как она неправа. Шиповник обезоруживающе улыбнулся ей. — Но я считаю, что противоположности притягиваются.
Дальше они пошли в более легком расположении духа, пробираясь все глубже в сердце поместья, пока не очутились в длинном коридоре. Ниши в стене украшали статуи каменных рыцарей ростом выше Фи, с пустыми прорезями для глаз в шлемах. Большинство занесло мечи, словно готовясь в любой миг выпрыгнуть наружу, а вот один будто отдыхал, вонзив меч в пьедестал у ног.
Фи прошла мимо статуи, но остановилась и медленно развернулась. Что-то было не так.
— Ты чего? — спросил Шиповник, пока Фи мерила шагами расстояние от одной стороны коридора до другой. А стены и правда сужались. — Ты что-то нашла?
— Дай мне секунду, — пробормотала Фи.
Она вернулась к рыцарю, рассеянно дернула себя за мочку уха, встала на цыпочки и высоко подняла свечу. В отличие от других статуй, эта не жалась к стене ниши. Позади зияло маленькое отверстие, которое практически сливалось с трещиной в камне. Принц заглянул поверх головы спутницы.
— Как ты поняла, что там что-то есть?
— Коридор стал уже, — пояснила Фи. — Я подумала, что остальное место использовали под что-то вроде скрытого прохода.
Она засунула свечу как можно глубже в лаз, но разглядела только уходящую вниз темную тропу. Фи оглянулась на коридор, которым пришла, думая о Шейн и огне, а затем взглянула на принца, закусив губу.
Глаза Шиповника сверкнули.
— Я в деле, если ты в деле.
— Строго говоря, раз уж ты ко мне приклеился, не думаю, что у тебя есть выбор, — парировала Фи, а затем нырнула в лаз, пытаясь сдержать улыбку.
Пространство было тесным и узким. Фи слишком ясно ощущала, как сквозь нее то и дело проходит рукав принца. Она невольно вспомнила, как Шиповник стоял под дождем, как вздымалась его грудь,
