когда он спас ее от охотников на ведьм. Мог ли призрак запыхаться? Каково это — быть духом, сотканным из светлой магии? Он вообще что-нибудь чувствовал, когда прикасался к ней? Ощутив жар в затылке, Фи передумала спрашивать.
Впереди мигнуло что-то яркое. Проход внезапно уперся в круглую комнату, увешанную зеркалами в серебряных рамах. Фи запнулась и почти сразу потеряла из виду маленькую щель, через которую они с принцем сюда пришли. Танцующее пламя свечи сияло на каждой поверхности, зеркала ловили каждое движение незваной гостьи. Шиповник не проявился нигде. Куда бы Фи ни посмотрела, она стояла одна в темноте со своей маленькой свечой, отражение множилось до бесконечности, и казалось, ее окружают сотни языков пламени.
— Потрясающе, — выдохнула Фи и невольно обернулась на принца.
— Вот уж точно, — низко рассмеялся он и завороженно погладил одно из зеркал, обрисовывая ее силуэт. У Фи перехватило дыхание, она будто почувствовала прикосновение. — Зачем прятать такую комнату?
В голове закружились всевозможные варианты.
— Может, здесь творили заклинания. Некоторые накладываются на отражение, а не на само тело. Но как по мне… — Она наклонилась ближе, рассматривая саму себя. — Это просто уловка, чтобы скрыть другой проход.
Гладкая поверхность холодила руку. Фи принялась обходить комнату, ведя пальцем по стеклу. Огонек свечи плясал в отражениях.
— Почему ты так решила? — поинтересовался Шиповник.
— Я изучила много таких домов. Со временем вырабатывается чутье. — Рука попала в лаз, через который они сюда пришли.
Лишь повернув голову, Фи поняла, что принц следует за ней по пятам. Он буквально светился от удовольствия. Может, почудилось, но она практически ощутила тепло чужого тела.
— Это вот так выглядит поиск кладов? — спросил Шиповник на ухо. — Весело.
Фи прочистила горло.
— Весело, если все идет хорошо. — Ей не хватило духу признаться, что чаще всего авантюристам приходилось спасать свою шкуру, а иногда они и вовсе погибали.
Близость принца так сбивала с мысли, что Фи едва не упустила то, что искала.
— Стой, — велел Шиповник и выбросил вперед руку. Он щелкнул пальцами — и свеча вспыхнула ярче. Принц указал на одно из зеркал, которое осталось позади. — А в этом ты отражаешься иначе.
Он был прав. Тут фигура казалась тусклее, а свеча вместо ровного пламени выглядела размытым пятном. Фи прижалась к зеркалу лбом. Что-то пряталось там, за ее собственным отражением.
— Это вообще не зеркало, — триумфально заявила она. — Просто кусок стекла без серебряного напыления. Вот почему смотрится иначе.
Фи огляделась, ища какой-нибудь выпавший камень, и прикусила щеку. Ну почему пошла с пустыми руками, хоть бы веревку взяла! Она вновь присмотрелась к стеклу. Вроде бы не очень толстое. Отойдя в центр комнаты, Фи запрыгала на одной ноге, стряхивая с другой обувь, а потом вооружилась увесистым ботинком.
— Ладно, терять нечего.
Она замахнулась и со всей силы швырнула ботинок в цель. Он с грохотом пролетел сквозь тонкое полотно. Стекло разбилось и осыпалось на землю, усеивая пол мелкими осколками. Открылся новый проход.
— Хороший бросок, — похвалил принц.
Фи неуклюже запрыгала вперед, стараясь не наступить на землю. Как-то она не подумала, что станет делать, когда ботинок окажется по ту сторону рамы.
— Помочь? — вызвался Шиповник.
— Сможешь вернуть мою обувь?
Все-таки ему хватило сил коснуться ее на постоялом дворе, а ботинок не очень далеко улетел.
— Есть предложение получше, — заявил принц и опустился на колени, указывая себе на спину. — Я тебя туда отнесу.
— Скорее уж я в итоге на пол плюхнусь, — фыркнула она. — Ты разве не вымотался после прошлого раза?
— Клянусь, участь гусеницы тебя не постигнет, — рассмеялся Шиповник. — Моя магия крепнет. Стоит ее тренировать, а то вдруг ты еще в какую беду угодишь.
— Ладно, — неохотно согласилась Фи. Лучше уж упасть на пол старого особняка, чем посреди боя.
— Запрыгивай, — ослепительно улыбнулся принц.
Обычно Фи управлялась половчее, но было нелегко забираться на спину принцу, держа в одной руке свечу и ожидая, что вот-вот провалишься.
Но нет, спина Шиповника оказалась твердой и теплой, а бархатный плащ — мягким. Фи обхватила принца свободной рукой за плечи, и ее окутал аромат роз. Шиповник выпрямился, Фи вцепилась в него, а пламя заплясало как безумное.
— Повезет, если мы тебе волосы не подпалим!
— Еще больше повезет, если ты не провалишься сквозь меня. — Похоже, принц своему успеху удивился не меньше.
— Шиповник, если ты меня уронишь…
— Не волнуйся. Я совершенно уверен, что доставлю тебя до твоего ботинка — но не дальше, так что не будем тянуть. Держись!
— Постой…
Она и договорить не успела, как принц сорвался с места. Фи завопила. Шиповник держал ее под колени, и на один головокружительный миг ей почудилось, будто она летит. Пламя мерцало в море зеркал.
— Шиповник! — хотела крикнуть Фи, но с губ сорвался смешок, и принц тоже рассмеялся.
Звук эхом покатился вперед них по темному коридору. Вышло неожиданно и захватывающе — как и все, что делал Шиповник. У Фи от смеха разболелись щеки, она подпрыгивала на его спине и едва не душила хваткой. Принц перепрыгнул ощетинившуюся осколками раму и остановился в проходе.
— Ваша туфелька здесь! — объявил он с ухмылкой.
— Какой же ты болван, — покачала головой Фи, но слово прозвучало мягко.
— Я тебя не уронил!
Его плечо внезапно исчезло. Фи завалилась вперед, и пламя прошло сквозь принца, который, к счастью, снова стал полностью бесплотным. Она успела встать на ноги, но врезалась в стену, ударилась локтем и едва удержала равновесие. Фи бросила взгляд на своего кавалера.
— И что это было?
Шиповник потер затылок. Если Фи не почудилось, на его щеках появился легкий румянец.
— Ну, так случается, если не практикуешь магию.
— Все равно это было не твое настоящее тело, — заметила Фи.
Принц вроде бы заинтересовался.
— Верно. Может, додумать себе немного мышц…
— Прошу, не надо, — со смехом взмолилась Фи.
Она совершенно не могла представить себе Шиповника с горой мускулов и небритым подбородком. Изящное телосложение шло ему куда больше. Не то чтобы у Фи имелись какие-то идеалы мужской красоты. Прогнав лишние мысли, она подобрала ботинок и потерла босую ногу об обутую на случай, если к носку все же прицепились какие-то осколки.
И все же в груди расцветало нежданное тепло.
Фи прикусила губу. Она не собиралась флиртовать с Шиповником, оно как-то само получалось. Давно ей уже не доводилось так много смеяться или ощущать подобную легкость.
«Всему виной эйфория от исследования особняка», — сказала себе Фи. Может, она в принципе реагирует на человека, если вокруг тайные проходы или старые здания. В прошлый раз тоже все так началось. Эта мысль стерла улыбку с
