рота со всем батальоном (2-й и 3-й батальоны были в бою) обедала в великолепном саду железнодорожного клуба. Среди почетных гостей были генерал Кутепов, бывший первым командиром 3-й роты, генерал Тимановский, полковник Блейш. Пили за Родину, армию, полк, роту и всех ее чинов. Неслось «ура», гремел туш полкового оркестра. Генерал Кутепов поднял тост за командира роты, капитана Большакова, и оба командира, бывший и настоящий, горячо пожимали друг другу руки под несмолкаемое «Ура!». Оба они добровольцы в борьбе за Россию, и их не разъединили их политические убеждения: один был монархист, другой республиканец, социал-революционер. Оба Русские Солдаты, и обоим им суждено отдать свои жизни за Родину — генералу Кутепову через 12 лет, капитану Большакову через два месяца.
Но что такое? Прибывший из штаба дивизии адъютант докладывает что-то генералу Тимановскому, тот генералу Кутепову; затем генерал Тимановский что-то говорит полковнику Блейшу, а последний капитану Большакову.
— Третья рота. Построиться! — приказал капитан Большаков и под марш оркестра и крики «Ура!» увел роту. Рота получила боевое задание.
Так же торжественно справляла свой праздник и 9-я офицерская рота. На обеде присутствовали офицеры 2-го и 3-го батальонов (1-й батальон в бою) и те же почетные гости. Генерал Тимановский говорил об исключительной доблести роты и напомнил о спасении ею положения в бою у станицы Екатериновской 6 июня 1918 года. За обедом играл полковой оркестр. В первый раз он исполнял фанфарный марш, приведший всех в неописуемый восторг. Четыре фанфариста, по два с каждой стороны оркестра, четко ввысь поднимали свои фанфары, с которых свешивались, черного бархата с серебряной оторочкой и кистями, полотнища с серебряными вензелями полка «Г. М.» (генерал Марков). Поразительно красив был оркестр. Великолепна была его игра. Общий восторг вызвало исполнение им попурри из кавказских мелодий, ставших близкими душе и сердцу марковцев за время походов по Кубани. А когда в мотив «Наурской» влились четкие выстрелы, тут уж марковская душа не выдержала: раздались бешеные аплодисменты, крики «Ура!» и пение кубанского гимна:
«Эх, Кубань, ты наша Родина, Вековой наш богатырь…»
На следующий день в здании женской гимназии марковцы устроили бал. Классные комнаты были распределены между ротами, и каждая убирала их по своему вкусу. Национальные флаги, добровольческий нарукавный угол, значки полка, батальонов, рот, вензеля полка «М.» и «Г. М.», изображения орденов и знака 1-го Кубанского похода. На столах были фотографии, снятые в походах, картины, рисунки. Гимназию посетила не только молодежь, но и ее родные. Все с глубоким интересом и расспросами рассматривали все, знакомясь с боевой службой офицерского полка. Молодежь веселилась, танцевала… Давно, с конца 1917 года, местная молодежь не веселилась так беззаботно и искренне, в чем она признавалась и благодарила.
А. Леонтьев{98}
Марковцы-артиллеристы в боях в Донбассе{99}
Прибытие наших батарей и полков 1-й пехотной дивизии и наступательные операции в конце января 1919 года
К 15 января передовые части 1-й пехотной дивизии генерала Станкевича начали прибывать в Каменноугольный район и вместе с 3-й пехотной дивизией образовали отряд, переименованный затем во 2-й армейский корпус генерала Май-Маевского. Красные, подтянув свои регулярные части со стороны Харькова через Изюм и со стороны Купянска на Камышеваху, начали продвигаться к линии ст. Никитовка — ст. Дебальцево. Дивизии приказано было остановить наступление противника перед ст. Дебальцево и, перейдя в наступление из района ст. Никитовка — север и северо-восток, выйти на линию Северо-Донецкой железной дороги между ст. Яма и ст. Родаково.
1-й легкий артиллерийский дивизион (полковник Машин{100}) в составе: генерала Маркова (вр. команд, шт. — капитан Князев{101}), 2-й (полковника Михайлова{102}), 3-й (полковника Аепилина{103}) батарей и отд. конного орудия (полковник Айвазов[1]) сосредоточился в городе Енакиево Екатеринославской губернии между 17 и 19 января.
Стояла зима с морозами, сильными туманами и периодическими оттепелями. Местность сильно пересеченная, с многочисленными глубокими оврагами, полное отсутствие лесов, изредка небольшие рощицы, отдельные деревья и мелкий кустарник по долинам маленьких речонок и в оврагах. Многочисленные железнодорожные линии, подъездные пути с частыми станциями и шахты с вышками и конусообразными холмами угольных отбросов. Среди населения преобладающим элементом были рабочие многочисленных рудников и промышленных предприятий, в большинстве давно уже прекративших всякие работы.
18 января прибывшая 1-м эшелоном генерала Маркова батарея получила приказание погрузить и отправить одно орудие на ст. Дебальцево в распоряжение полковника Жукова (дивизион л. — гв. Атаманского полка и взвод генерала Дроздовского батареи), где противник к вечеру заставил отойти наши части к ст. Хацепетовка. Позднее остальные три орудия генерала Маркова батареи получили приказание погрузиться и следовать на ст. Хацепетовка в распоряжение командира 3-й батареи корниловцев, который должен был сменить атаманцев. Но так как ст. Дебальцево была взята обратно 20 января к 14 часам корниловцами, 1 орудием генерала Маркова батареи и бронепоездом «Ермак», то эшелон с тремя орудиями генерала Маркова батареи проследовал на ст. Дебальцево, где разгрузился, и вся батарея расположилась по квартирам.
3-я батарея, прибывшая в город Енакиево 19-го и ставшая по квартирам 20-го, вновь погрузилась в составе трех орудий (четвертое было оставлено при обозе за отсутствием конского состава) и того же числа прибыла на ст. Никитовка, где поступила в распоряжение начальника войск Никитовского района полковника Сальникова. 21-го эшелон батареи отбыл в направлении на ст. Попасная, но версты за полторы до разъезда Доломит, который обстреливался бронепоездом красных, батарея разгрузилась с высокой насыпи и поступила в распоряжение полковника Булаткина. Его отряд в составе 3-й батареи, 2-й батареи офицерского генерала Маркова полка и 1-го батальона корниловцев, не встречая сильного сопротивления, к ночи занял ст. Роты.
В течение дня 3-я батарея, следуя вдоль железнодорожной линии, по обе стороны ее, вела бои с бронепоездами и обстреливала эшелоны красных, которые подвозили подкрепления. Один эшелон был разбит и принужден был бросить часть своего состава. Красные, не успевшие погрузиться в уходящий эшелон, были брошены и разошлись по окрестным рудникам и деревенькам.
22-го отряд, продолжая наступление,
