поцеловались на арене, её губы — это единственное, о чём я могу думать. Со мной никогда такого не было. Я целовал кучу девушек раньше, и никогда ни один глупый,
случайный поцелуй не заставлял меня чувствовать себя…
отчаявшимся. Просто дыши, Колин.
— Нет? — веселье пляшет у неё на губах. — Может, ты уже просто поцелуешь меня?
Моя голова опускается, я смотрю в её глаза, я больше не могу дышать.
Она только что сказала то, о чём я думаю?
Лили прикусывает губу, мягко улыбаясь.
Клянусь, она хочет моей смерти.
— Я не могу.
Разочарование отражается на её лице.
— Я выйду далеко за рамки поцелуев.
— Это что, вызов?
Нет, с меня хватит. Я хватаю её за запястье, вытаскиваю её руку из-под своей рубашки и кладу её прямо на выпуклость в моих штанах.
Она делает глубокий вдох, но не убирает руку. Вместо этого Лили проводит пальцами, немного надавливая, пока она не прижимается к моей затвердевшей эрекции.
Она понимающе ухмыляется мне, продвигая руки ближе к пуговице моих брюк.
— Расстегни мои штаны, и я больше не буду сдерживать этого хорошего парня. Иначе мне придётся трахнуть тебя без уважения, — предупреждаю я.
— Ты даже не можешь поцеловать меня, Колин.
Я крепко сжимаю её затылок одной рукой, прижимая другой её бедра к своему телу.
Мои губы накрывают её, доказывая, что она неправа.
Её руки тёплые, когда они прижимаются к моему животу, снова исследуя каждый дюйм моего пресса. Моё сердце учащённо бьётся, не желая осознавать, что это происходит. Но это происходит.
Я беру поцелуй под контроль, углубляя его, прижимая её ещё ближе к себе, если это вообще возможно.
Мой язык пробегает по губам, погружаясь в её рот, когда я пробую её на вкус. На вкус она как кофе с гранатом, я полагаю, это аромат её гигиенической помады. И так похож на Лили.
Мне понравился вкус Лили. Мне оставалось только снизить рейтинги. Никто никогда больше не смог бы сравниться с ней, теперь, когда я почувствовал вкус рая.
Отстраняясь, я отталкиваю её назад ровно настолько, чтобы между нами было больше пространства. Достаточно места, чтобы не ухудшать положение, чтобы не заходить слишком далеко.
Но даже этот шаг был сделан слишком далеко, чтобы снова поцеловать Лили, я имею в виду. Её губы закрыты, как и её тело. Она недосягаема.
Чёрт возьми, она хочет умереть. Она не планирует какой-то короткий отпуск. Нет, она просто хочет быть мёртвой.
Я не могу приблизиться к большему количеству людей, стоя одной ногой в могиле. В моей жизни их было предостаточно.
И всё же…
Лили хватается за цепочку у меня на шее, притягивая меня ближе к себе. Её губы принадлежат мне, но наши губы так и не соприкоснулись.
Честно говоря, к чёрту всё это. Одна ночь не повредит.
— Из-за тебя так трудно дышать, — шепчу я. Я не даю ей заговорить и просто снова прижимаюсь губами к её мягким губам. Её язык касается моего, когда я требую этого.
Она стонет мне в рот, наслаждаясь этим так же сильно, как и я. Я надеюсь.
Я скольжу руками вниз по её телу, пока они не достигают запястий. Взяв их в свои, я разворачиваю нас, прижимая Лили спиной к двери. Одной рукой я поднимаю её руки над головой, а другой обнимаю за талию.
— Ты такая вкусная, ты знаешь это? — говорю я ей на ухо. Мой язык соприкасается с её кожей, оставляя влажные поцелуи по всей шее, посасывая и покусывая нежную кожу, пока не появляются лёгкие красные пятна. Не настолько тёмные, чтобы потом не осталось следов.
За исключением, может быть, одного или двух.
Её рот слегка приоткрывается, глаза приоткрыты лишь наполовину.
— Колин, — говорит она, выгибая спину, чтобы отойти от двери, когда я прижимаю свой член к её животу.
В глубине души я знаю, что это неправильно. Я знаю, что мы не должны этого делать. Мы не должны пересекать невидимую черту, которую ни один из нас никогда не проводил.
Но ради моего же блага мне нужно отстраниться.
— Лили, мы не можем, — говорю я, мой голос хриплый, и держу пари, что я задыхаюсь. — Я не могу этого сделать.
— Колин, прими решение. Мы можем либо заняться этим, либо посмотреть фильм. — Она смотрит на меня с разочарованием, хотя, мне кажется, она понимает мою нерешительность.
Нет, я думаю, Лили считает, что дело в ней, что я не нахожу её привлекательной или что-то в этом роде. Но, правда в том, что я больше боюсь за себя, если зайду с ней слишком далеко.
Я никогда не боялся зайти слишком быстро. Я никогда не боялся с кем-то переспать. Но я боюсь спать с Лили.
Я знаю себя, и я знаю, что никогда ни к кому не был так привязан, как к Лили. Я знаю её меньше недели и не могу перестать думать о ней. Я не могу позволить этому случиться, потому что в противном случае я, возможно, никогда не выкину её из головы.
А если она действительно умрёт, к тому времени я буду так привязан к ней, что это разорвёт моё сердце, и я умру вместе с ней.
— Пожалуйста, — умоляет она, — прими решение.
Пожалуйста, кто-нибудь, отрежьте мне голову гильотиной.
Я провожу рукой по лицу, делая один глубокий вдох.
Снова прижимаясь губами к её коже, я прокладываю поцелуями путь вверх по её шее, к подбородку, прямо к губам.
Отпуская руки Лили, я поднимаю её. Она тут же обхватывает ногами мои бедра, её руки обвиваются вокруг моей шеи.
— Ты уверена, что хочешь этого? — спрашиваю я, на секунду отрываясь от её губ.
— Что случилось с неуважением?
Да, я не думаю, что это произойдёт.
— Парень может трахнуть тебя всевозможными, разными способами и при этом быть уверенным, что ты действительно этого хочешь.
— Я хочу увидеть эти «всевозможные способы», — говорит она, ухмыляясь.
— Тогда, возможно, нам придётся это повторить. — Я несу Лили к её кровати, ставя её на ноги.
— А кто сказал, что это будет один раз? Трахни меня.
Лили снимает, сползающие с неё леггинсы и толкает меня на кровать. Она садится ко мне на колени, обхватывает моё лицо ладонями и снова прижимается губами к моим, страстно целуя меня, пробуя мой язык на вкус. Она открывает мне новую сторону собственничества, о которой я никогда не думал.
Её руки блуждают по моему телу, как будто она изучает меня. Именно сейчас, я даю возможность её
