(Этого не может быть)
Этого не может быть. Я не могу так поступить с Колином.
Он заслуживает большего, чем девушка-самоубийца.
Мы даже не пара, и я все ещё думаю, что он заслуживает девушку лучше, чем я.
Он все ещё хочет спасти меня.
Это только третий день. Я должна больше верить в него. Но я даже не хочу верить в своё спасение.
Представь, как это будет неловко.
— О, я останусь в живых, спасибо, Колин.
— Не беспокойся.
И мы оба пойдём разными путями.
Расставшись навсегда.
Будем неловко смотреть друг на друга через всю комнату.
Неловко кивать в знак приветствия.
Неловко поздравлять друг друга с выпуском.
Нет, спасибо.
Я не смогу жить, даже если захочу.
Даже если он покажет мне, что есть ради чего жить, боль всё равно останется.
Я не хочу умирать, потому что не думаю, что в жизни есть что-то ещё, но именно боль заставляет меня хотеть уйти.
Я не хочу продолжать чувствовать пустоту.
Я больше не хочу быть бесчувственной.
Я хочу испытывать радость.
Я хочу чувствовать любовь, любить кого-то и быть любимой.
Но я не могу.
Это же просто… безумие.
Нет ничего, кроме пустоты.
Я знаю, что есть люди, которые любят меня.
Как Аарон и мой отец. Даже Ана и Лиз.
Но это не та любовь, которую я хочу.
Это не та любовь, которая заставляет меня вести себя как маленькая девочка.
Это не та любовь, которая сводит меня с ума.
Я никогда не чувствовала такой любви. Полагаю, что я всегда была слишком подавлена для этого.
А теперь уже слишком поздно.
Никто не смог бы любовью вернуть меня к жизни. Даже я не могу вернуть себя к жизни.
Я не могу ожидать, что кто-то спасёт меня, когда даже я саму себя не могу спасти.
Я как тикающая бомба.
Я могу взорваться в любую секунду, уничтожив все и всех вокруг меня.
Не вспышкой эмоций. А своей смертью.
Моя семья будет разочарована, я уверена, что так и будет.
Но мне всё равно.
Именно это меня больше всего и раздражает.
Меня не волнует, что я причиню боль своей семье своей смертью.
И Колину?
Готова поспорить, что ему будет грустно. Или я надеюсь, что так и будет.
Он посвятил мне девять дней своей жизни.
Девять дней, чтобы показать мне, почему я должна продолжать жить.
И он проиграет.
Он удивится, если это он виноват.
Я имею в виду, что он знает, что это не так.
Но мы все знаем, как это на него повлияет.
Он задастся вопросом, мог ли он сделать что-то другое, отвезти меня в другое место, чтобы я осталась в живых.
Но он не мог. Колин, ты не мог.
Но дело во мне.
Я хочу умереть, потому что не могу жить, будучи собой.
Я не могу жить с самой собой.
Я не могу жить со своими эмоциями, или с теми, которые остались.
Раньше я так хорошо спала.
А теперь я даже этого не могу сделать.
Это утомительно. Правда.
Мои мысли убивают меня. Буквально.
Я больше не могу этого выносить.
Я не настолько сильна.
Я боролась с этим так долго.
Я приняла столько лекарств, чтобы бороться с этим.
Ничего не помогло.
Ничто не может помочь.
Я хочу уйти.
Пожалуйста, просто дай мне уйти.
Напрасная смерть звучит не так уж плохо, когда видишь положительную сторону.
Я больше не буду страдать.
Я буду свободной душой. Больше не буду плакать по ночам.
Больше никакой боли.
Больше никаких чувств.
Я наконец-то нашла выход. Я больше не в ловушке.
И я никогда не уйду.
Я всегда буду рядом, чтобы присматривать за людьми, которых люблю.
Так ведь говорят, да?
Мир духов звучит умиротворяюще
Бродит повсюду в виде духа, творит какие-то пакости.
Звучит заманчиво.
Лили
ГЛАВА 14
«Я буду приносить тебе кофе, целовать тебя в лоб» — Say You Won’t Let Go by James Arthur.
Лили
— Нет, этот отвратительный! — сказал Колин и выплюнул свой кофе обратно в чашку.
Я смеюсь. Это уже пятый кофе, с которым он так поступает.
Поскольку мы берём кофе с собой, никто никогда не увидит отвратительной манеры Колина пробовать их на вкус. К его собственному счастью. Если бы сотрудник увидел, как он выплёвывает свой кофе обратно в чашку, я предполагаю, что его в мгновение ока выгнали бы из кофейни.
Мы уже побывали в шести кафе. Мне понравились только четыре из них. Они были не самыми лучшими, но раньше я пробовала кофе и похуже.
Колин, напротив, ненавидит все до единого. За исключением самого первого кофе, который мы попробовали.
— Мне нравится, — я ему говорю.
Колин придумал два правила. «Не пей слишком много» и «мы покупаем только один кофе в кафе с одинаковым количеством молока и сахара».
В этом есть смысл. Нам предстоит посетить ещё по меньшей мере десять кафе, и я бы предпочла не умереть от употребления кофеина. Это был бы печальный исход.
В любом случае, это определённо пустая трата денег и кофе. Я ненавижу это. Колин пообещал, что отнесёт чашки домой и раздаст их ребятам.
Интересно, отдаст ли он им и те, в которые плюнул? Было бы забавно узнать, что мой брат выпил кофе, в котором была слюна Колина.
Отвратительно, но весело.
— Как? Этот ещё хуже, чем тот, что мы пробовали до этого.
— Это не так, — протестую я.
— Это так, Лилибаг.
— Я бы попробовала ещё раз, но предпочитаю пить кофе без слюны.
— Я только что спас тебе жизнь, не за что.
Колин снова заводит машину, и мы направляемся к следующему пункту назначения.
— Кто твой любимый музыкант? — спрашиваю я, чтобы заполнить тишину.
Обычно меня не беспокоит тишина. И в том, что происходит между мной и Колином, нет ничего неловкого. Но с сегодняшнего утра это просто странно. Как и разговоры.
И все же я по-прежнему наслаждаюсь его обществом.
И хотя я должна признать, что дегустация кофе хоть и совершенно необязательна и глупа, на самом деле это довольно весело.
— Не думаю, что у меня есть любимый. Тем не менее, я часто слушаю «Chase Atlantic», — отвечает он.
Мои брови приподнимаются, и я не в состоянии это контролировать.
— Я действительно не могу представить тебя сидящим в этой машине, пританцовывая под PLEASEXANNY, — посмеявшись, сказала я.
Колин качает головой и бросает свой телефон мне на колени.
— Подключи его к
