стойки.
— Это самый дешевый вариант, — я пожимаю плечами.
Колин делает долгий вдох. Как будто он пытается не сказать каких-то действительно глупых слов.
Его глаза не отрываются от меня, даже когда он подходит ко мне. Он хватает меня за запястье, заставляя следовать за ним наверх.
— Мы заказываем пиццу, — сообщает он мне, когда мы заходим в его спальню. Она больше и аккуратнее, чем я ожидала. Определенно опрятнее, чем моя комната.
Мой этаж украшен книгами, бумагами и одеждой, его — без украшений.
— Колин, — начинаю я, но останавливаюсь, прежде чем продолжить. Как мне сказать кому-то, кого я едва знаю, что я больше не могу позволить себе пиццу?
Я уже пожертвовала большую часть того, что у меня было, на благотворительность, когда решила, что не хочу больше жить. Не то чтобы мне это больше было нужно.
— Я плачу, не волнуйся. — Он смотрит на меня с огромным вопросительным знаком на лбу. — Ты мой гость.
— Я не люблю, когда люди платят за мою еду.
— Так, в чём проблема? Тебе не нравится пицца?
— Нет, — смеюсь я, — нравится. Я просто не могу себе этого позволить в эти дни.
— Как? — его брови сходятся. — Звучит поверхностно, я знаю, но это же пицца. И я знаю, что у твоей семьи есть деньги.
— Неправильно, — говорю я ему. — У моего отца есть деньги. Следовательно, Аарон живет богатой жизнью. Я, наоборот, живу на 450 долларов в месяц, чего обычно более чем достаточно.
Колин смотрит на меня в шоке. Он не двигается, не говорит, даже не дышит, я думаю.
Хотя я понимаю. Колин вырос богатым, он родился в причудливой жизни. И я считаю, что его пособие выше, чем ежемесячно зарабатывает моя мама.
— Моя мама работает учителем в средней школе. У нее типа что? 4000 долларов в месяц?
— Это не так уж плохо, — он делает паузу. — Ты здесь на стипендии? — ещё одна пауза. — О Боже, я звучу как высокомерный придурок, не так ли?
Сжав губы в тонкую линию, я не спеша говорю:
— Есть такое
— Прости, — говорит он. — Я не хотел тебя обидеть или что-то в этом роде. Впрочем, я искренне спрашиваю. Ты здесь на стипендии?
— Нет, Колин. Я продолжаю ежемесячно получать сумму, которую плачу за обучение, на свой банковский счет. Это от кого-то, кого я не знаю, но я предполагаю, что это от моей матери. Раньше она чувствовала себя плохо из-за того, что я бралась за две работы, чтобы оплачивать их сама. В следующем месяце пришли платежи от неизвестного мне имени. Я думаю, она работает на второй работе, чтобы оплачивать её сама. Она никогда бы не призналась в этом, поэтому я никогда не спрашивала. Я сохранила одну работу, чтобы зарабатывать на жизнь, но бросила другую. Теперь, неделю назад, я уволилась и со своей единственной другой работы, потому что она мне действительно больше не нужна.
Делюсь слишком многими вещами.
— Итак, если тебе хватает 450 долларов, почему ты не можешь позволить себе пиццу?
— Пожертвовала всё, что у меня осталось, на благотворительность.
— Ну, это значит, что Аарон заплатит за нашу еду.
Как это связано с тем, что я только что сказала?
Я знаю, что у меня плохо с математикой, но это уравнение не складывается.
— Его данные все еще хранятся в моем телефоне со вчерашнего дня. Он не будет возражать.
— Бред сивой кобылы. Он будет. Это его деньги.
— Лилибаг, этот дом не знает, что это его деньги, — говорит он мне. — Я почти уверен, что Аарон однажды купил себе новую кровать, воспользовавшись моей картой.
— Вы, ребята, странные.
И я придерживаюсь этого мнения.
ГЛАВА 12
«Будь другом, обними меня» — Breathe Me by Sia.
Колин
— Колин!
Думаю, теперь я проснулся.
— Какого чёрта, Аарон? — Аарон стоит у двери моей спальни, прислоняясь к дверной раме. Я изо всех сил пытаюсь посмотреть на него, так как моим глазам все ещё нужно привыкнуть к свету.
— Сейчас восемь утра, чёрт возьми! — кричит он, входя в мою комнату. — Ты пропустил утреннюю тренировку!
Вот дерьмо. Опять. Только не это.
— Знаешь, ты бы мог меня разбудить.
— Нет, — пошутил он притворно. — Я предпочёл бы не застать тебя со своей сестрой.
— Застать нас с Лили?
Верно. Она осталась на ночь. Потребовалось много усилий, чтобы убедить её, но она осталась.
Было уже 11 часов вечера, когда она захотела уйти, потому что устала. Но у нас был разгар киномарафона. Под этим я подразумеваю, что она заставила меня посмотреть «Сумерки». По-видимому, это очень познавательно.
Но нет, это не так.
Все, что я узнал, это то, что очень старый парень-вампир влюбляется в какую-то более молодую человеческую девушку. Это не совсем то, что я бы счёл интересным, но даже если бы Лили попросить меня посмотреть «Титаник» пять раз подряд, то я бы это сделал.
— Чувак, ты же знаешь, что мы с Лили на самом деле не встречаемся, верно?
— Не встречаетесь? — Аарон садится за мой стол. Он ошарашенно смотрит на меня, ожидая чего? Подтверждения?
— Не встречаемся. Мы просто общаемся, как друзья.
— Друзья — это половинки моей задницы. — Он начал громко смеяться, скрестив руки на груди. — Когда я вернулся домой прошлой ночью и хотел тебя кое о чём спросить, вы сидели, прижавшись друг к другу. На «друзей» это совсем не похоже.
— Прижимались друг к другу? — повторяю я. Я не помню, чтобы мы прижимались.
Аарон пожимает плечами, оставляя меня в некотором замешательстве.
— Кстати, она внизу, готовит завтрак для всех нас.
Я сажусь и, прищурившись, смотрю на Аарона.
— Расслабься, Лили любит готовить. Никто из нас не просил её об этом. — Он снова усмехается и поворачивается в кресле лицом к моей игровой установке. Обычно я не играю в игры, у меня на это не так много времени, но я так и не избавился от неё. — Майлз её обожает. Это так раздражает.
Теперь это привлекает моё внимание больше, чем всё то, что Аарон говорил до этого.
Меньше чем через мгновение я уже стою на ногах и обнаруживаю, что бегу вниз по лестнице. Ни за что на свете я не позволю Майлзу Кингу приблизиться к моей девушке.
Она даже не моя девушка. Но в любом случае, к черту всё это. Лили не нужно, чтобы Майлз цеплялся за её задницу.
— МАЙЛЗ! — Я даже удивился своему тону. Я никогда не кричу на своих друзей, никогда. Разве что на льду, но это совсем
