одна причина. Это простое и очевидное правило. Никаких девочек, потому что каждый хоккеист в этой школе — нечто особенное.
Но это правило также основывается на имени «Закери Блум».
Я схожу со льда, на мгновение переключая своё внимание на отца. Моя рука остаётся зафиксированной на запястье Лили. Если я сейчас отпущу её, она убежит. Я не буду так рисковать.
— Без дурных намерений, папа, — говорю я достаточно громко, чтобы он меня услышал. — Я обещаю!
ГЛАВА 11
«Я знаю, ты цветок средь поля сорняков» — Surrender by Billy Talent.
Лили
— Мне не пять лет, Колин, — приходится напоминать этому придурку. Он тащит меня в эту — совсем не противную — раздевалку. И что ещё хуже, он толкает меня в душевую кабину, запирая дверь, чтобы я не могла уйти.
По некоторым причинам Колин считает, что я убегу, если он позволит мне подождать снаружи.
Он, конечно, прав, но я не хочу еще больше раздувать его эго. Ему не стоит знать, что он уже довольно хорошо знает меня и читает, как книгу. И кроме того, меня пугает, что он может это понимать.
Колин раздевается и заходит в другую душевую кабину, которая находится прямо напротив того места, где он держит меня в плену. Слава Богу, что дверцы душевой кабины закрывают нужные места. Ну, я была бы не против увидеть немного больше, а не только торс. Я чувствую, что этот парень мускулистый, кто бы не хотел на это смотреть?
И, как я и предполагала, у Колина Картера есть татуировки на груди. Его татуировки не связаны. Они больше похожи на тонну крошечных, иногда чуть побольше, одиноко стоящих рисунков.
— Нет, — соглашается он, к моему удивлению. — Но, Лилибаг, я видел, как после поцелуя в твоих глазах вспыхнуло смущение. Зная тебя, ты бы сбежала, если бы у тебя был шанс. Ни за что, черт возьми, я не позволю этому случиться.
Ему обязательно было напоминать мне о поцелуе? Достаточно того, что мне действительно понравилась эта глупая затея. Это даже не был хороший поцелуй. Ученик средней школы мог бы лучше справиться с этой задачей, если бы захотел.
Наши с Колином губы соприкоснулись на две секунды, может, на пять. Это не было каким-то глубоким дерьмом. И это было совершенно непроизвольно. Он хотел поцеловать меня в щеку, а не в губы. Если бы я не повернула голову, этого бы не произошло.
Но я также хотела, чтобы это продолжалось.
Теперь всё, что я чувствую, это смущение и сожаление.
— Я не собиралась сдаваться под залог, — я скрещиваю руки перед грудью. — Этот поцелуй абсолютно ничего не значил. Я была смущена, но только потому, что это было потрясающе. И на удивление плохо.
— Полностью согласен с этим, — говорит он. — Раньше в моей жизни были только лучшие поцелуи.
Будь я проклята, если это не пробуждает что-то внутри меня. Это не может быть ревностью, я точно знаю. Гнев, может быть? А может быть, это всё-таки ревность.
Откуда мне знать? Единственный раз, когда я испытывала ревность, она была связана с гневом. Так что, я полагаю, в конце концов, это могло быть и то, и другое.
— Но этот не самый худший, — через некоторое время добавляет Колин.
Он смотрит на меня через дверь перегородки. Его руки лежат на верхней части двери, а подбородок лежит на руках. Колин очаровательно улыбается мне и подмигивает, когда я наконец встречаюсь с ним взглядом.
— Какой поцелуй мог быть хуже?
— Средняя школа. Мой самый первый поцелуй.
— Боже мой, ты не родился засранцем с эго выше крыши? — спрашиваю я, удивленно поднимая брови, хотя большая часть моего «удивления» — фальшива.
Он улыбается мне.
— Не говори так.
— Твой самый первый поцелуй был плохим, — напоминаю я ему. — Это означает, что ты не всегда был хорош в своей игре.
— Это не моя игра, Лилибаг, — он пожимает плечами. — Поцелуи были обычным делом задолго до моего рождения.
Иногда я действительно ненавижу этого человека.
— И я, конечно, был великолепен. А она не была.
Вот он снова — мудак глубоко внутри него.
— Конечно, это всегда кто угодно, только не ты.
— Именно так.
Я прищуриваюсь, глядя на него, собираясь открыть рот, чтобы заговорить, когда слышу голоса. Голоса, которые становятся громче с каждой секундой.
— Я не хочу быть на этой сосисочной вечеринке, — говорю я Колину.
Ухмыляясь, Колин берет полотенце и оборачивает его вокруг талии, прежде чем выйти из душевой кабинки. Он подходит к моей и открывает её. По некоторым причинам эта арена, включая раздевалки, является самой красивой хоккейной ареной, которую я когда-либо видела. Эти душевые запираются. Я говорю о коде доступа, требующем блокировки.
Но это ещё не самое главное. У них здесь есть Wi-Fi. Как будто им это действительно нужно. Наверняка ни у кого нет к нему доступа, кроме хоккейной команды, конечно. Но на этой арене есть еще так много всего, что я даже не смогла бы пересчитать, если бы захотела.
— Вовремя, — я отталкиваю его руку, когда он пытается схватить меня, и направляюсь к выходу из душевой.
— На твоём месте, я бы не стал идти первым, не пропустив сначала меня, если только ты не хочешь столкнуться с… как ты это назвала? А, колбасная вечеринка.
Я вздыхаю в поражении. Вероятно, он прав. Я имею в виду, он все-таки знает свою команду лучше, чем я.
Я уверена, что этим парням наплевать на то, что они бегают голышом друг перед другом. По сути, они одна семья. Любой может это увидеть.
Колин выходит первым, я следую за ним так близко, что, держу пари, он чувствует мое дыхание на своей мускулистой спине.
Это странно, что я хочу прикоснуться к нему? Что я хочу провести пальцем по линиям его татуировок? Определенно странно.
— Кто-нибудь из вас еще голый? — спрашивает Колин, останавливаясь. Я натыкаюсь на него, задыхаясь, когда холодная вода, все еще покрывающая его тело, ударяет меня. — Лили здесь.
— Убери свой член, Грин! — я слышу чей-то крик, сопровождаемый смехом. — Ты тоже, Симмс!
Через мгновение тот же парень говорит снова.
— Ты хорош, Картер.
Колин хватает меня за руку и поворачивается лицом ко мне, чтобы улыбнуться и ведет меня обратно в раздевалку, где ребята переодеваются или раздеваются.
— Тебе не повредит оставить своего цыплёнка снаружи? — спрашивает парень с рыжеватыми волосами, посмеиваясь, проходя мимо нас с Колином. — Ты знаешь правила, здоровяк.
— Отъебись, Симмс, — Колин прогоняет Симмса. — Не обращай внимания на
