– Ваше Высочество, – учтиво произнес алый маг, не обращая внимания на причитания близнеца. – Мы будем счастливы сопроводить вас назад в Торбардин, но, как вы можете видеть, мы люди и не знаем пути.
– Разумеется, я поведу вас, – заявил Стурм. – Вы получите щедрую награду за свою службу. Король должен узнать печальные вести!
Карамон повернулся к брату, просто лучащемуся самодовольством.
– Ты не станешь использовать его таким образом! – взревел Карамон.
– Почему же? Мы нашли то, что искали. – Рейстлин указал на Стурма. – Вот он… ха… ключ к Торбардину.
Тика опустилась на обломок колонны и жалобно вздохнула:
– Пусть эта крепость обрушится на мою голову и погребет под своими обломками! Может, тогда все закончится.
– Думаю, ты опоздала, – заметил кендер, бродя тут же по заваленному мусором коридору. Подсвечивая себе путь факелом, Тас шарил хупаком по углам в надежде найти что-нибудь интересное. – Здесь уже обрушилось все, что могло.
– Тогда я хотела бы свалиться в яму, – объявила Тика. – Или скатиться с лестницы и сломать шею. Зачем, ну зачем я вообще сюда притащилась? – Она обхватила голову руками.
– Он не очень-то обрадовался, увидев нас, – согласился Тас. – Что вообще-то странно, если учесть, сколько нам пришлось всего преодолеть, спасая его из лап свирепого Сталиг Майта.
Тика соврала немножко, сказав, будто они с Тасом собираются поискать выход. Темная, мрачная крепость пугала девушку. И хотя Непоседа с превеликой радостью обшарил здесь каждый закуток, она вовсе не разделяла его энтузиазма. Тике хотелось только убежать подальше от Карамона. Вместе с кендером они оставались в коридоре неподалеку от комнаты, где богатырь спорил со своим братом. Их факелы и посох Рейстлина освещали часть прохода, но легче от того не становилось. Тика слышала сердитые голоса, особенно хриплый, каркающий, принадлежащий колдуну, но слов разобрать не могла. Уж конечно, говорят всякие гадости про нее. Щеки девушки пылали. С ноющим сердцем она раскачивалась из стороны в сторону, то и дело издавая горестные стоны.
Тассельхоф ласково трепал ее по плечу, но вдруг малыш принюхался.
– Свежий воздух, – заметил кендер, наморщив нос. – Ну, может, не очень свежий, но, во всяком случае, не такой, как здешний.
– Ну и что? – спросила Тика, продолжая всхлипывать.
– Ты же сказала Карамону, что мы идем искать выход. Так пойдем, посмотрим!
– Я имела в виду выход не из крепости, а из этой дурацкой ситуации, – вздыхая, пробормотала ни капли не вдохновленная подобным предложением девушка.
– Но если бы мы нашли выход получше того, через который вошли, ты могла бы сказать Карамону, а он Рейстлину, и тот перестал бы сходить с ума от злости. Мы доказали бы, что пришли сюда не зря.
Тика подняла голову. А ведь в словах кендера есть смысл! Если они смогут принести пользу, Рейстлин перестанет злиться. Карамон будет рад ее присутствию. Она принюхалась. Вначале Тика почувствовала лишь затхлый запас какого-то старого-престарого и глубокого-преглубокого подземелья. Вряд ли это мог оказаться выход… Затем она поняла, что имел в виду Тассельхоф. До них доносился запах сырости и гнили, однако он отличался от здешнего спертого воздуха.
– По-моему, тянет оттуда, – проговорила девушка, запрокидывая голову. – Ничего не вижу. Подними повыше факел.
Кендер проворно вскарабкался на обломок колонны, перепрыгнул с него на другой обломок, возвышаясь над Тикой на целых две головы, вытянул вверх руку, едва не вывихнув сустав. Факел выхватил из тьмы нижнюю часть непрочных на вид железных лесов, возведенных тут неизвестно для какой надобности и изрядно проржавевших.
– Свежим воздухом точно тянет отсюда, – объявил Тас, хотя на самом деле никакой особенной разницы не чувствовал. Просто ему хотелось отвлечь Тику от грустных мыслей. – Может, если мы залезем на эти леса, то обнаружим дверь или что-то в этом роде. У тебя есть веревка?
– Ты же отлично знаешь, что никакой веревки у меня нет, – проговорила в ответ Тика и снова протяжно вздохнула. – Безнадежная затея.
– Вовсе нет! – воскликнул кендер, не желавший так легко сдаваться. Запрокинув голову, он уставился вверх с самым серьезным и вдумчивым видом, на какой только способен этот маленький народец. – Если ты встанешь на колонну, а я тебе на плечи, то смогу дотянуться до лесов. – Он посмотрел на девушку проникновенным взглядом. – Как те акробаты, помнишь, в прошлом году на ярмарке. Там еще был паренек, который завязывался узлом…
– Мы не акробаты, – резонно возразила Тика. – Мы просто переломаем шеи.
– Ты же недавно утверждала, будто именно об этом и мечтаешь, – напомнил Непоседа, сверкая хитрыми глазенками. – Ну же, Тика, по крайней мере, попробуем.
Девушка решительно помотала головой. Тассельхоф пожал плечами:
– Значит, нужно пойти и оповестить Карамона: у нас ничего не вышло.
Тика еще раз все взвесила.
– Думаешь, у нас получится?
– Ну конечно! – Осторожно, стараясь не потушить факел, Тас пристроил его на камне. – Ты становись здесь. Лучше разуйся. И не шевелись, я заберусь тебе на плечи, – командовал он. – Упс, подожди, тебе придется положить меч.
Девушка послушно отстегнула меч, пристроив его рядом с факелом. Они испробовали несколько способов взгромоздить кендера на плечи Тике, однако это оказалось вовсе не так просто, как выглядело со стороны в исполнении акробатов. После нескольких неудачных попыток Тас, наконец, изобрел вполне подходящий, по его мнению, способ.
– Хорошо, что у тебя такие широкие бедра, – заметил он Тике.
– Большое спасибо, – обиженно ответила та.
Примостив правую ступню на Тикино бедро, кендер споро подтянулся. Непоседа ловко закинул ей на плечо сначала одну ногу, затем другую и наконец, медленно, неуверенно балансируя и держась вначале за макушку девушки, встал, выпрямившись в полный рост.
– Не думала, что ты такой тяжелый! – выдохнула Тика. – Лучше поторопись.
– Держи меня за щиколотки! – скомандовал довольный собой кендер. Он приподнялся на цыпочки и дотянулся до железных перил. – Теперь можешь отпускать!
Тас махнул правой ногой, стремясь зацепиться за выступ. Удалось ему это не сразу, высота покорилась лишь после третьей попытки. Непоседа просунул одну ногу сквозь решетку и, не зная, что делать со второй, завис так на некоторое время в крайне неловком, неудобном и просто опасном положении.
Тика, снизу взирая на это жуткое зрелище, прикрыла рот рукой, боясь, что Тассельхоф вот-вот сорвется.
К счастью, Тассельхоф происходил из древнего рода кендеров, лазивших по балконам, выбиравшихся на карнизы и ходивших по крышам. Изогнулся, крякнул от натуги, взмахнул ногой. Еще раз изогнулся, подтянулся и, перевалившись через перила, растянулся на лесах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
