– Вы что-то уж больно раскричались, – укоризненно произнес он. – Я вас распрекрасно слышу в дальнем конце коридора.
Девушка обиженно замолчала: Карамон так и не сказал ничего определенного. Стурм же начал демонстративно расхаживать из стороны в сторону, всячески выказывая нетерпение.
– Тебе решать, брат мой, – произнес, слегка наклоняя голову, маг.
– Ну? – Протянула Тика, глядя Карамону в глаза.
– У меня есть предложение, – сообщил воин, смущенно отводя взгляд. – Мы все устали и проголодались. День был тяжелым. Давайте вернемся в туннель, перекусим и обсудим все утром.
– Ты пойдешь со своим братом, – проговорила Тика ледяным тоном.
– Я не знаю, – пролепетал тот, съежившись. – Я еще ничего не решил. Мне нужно подумать.
Рыжеволосая девушка метнула в него гневный взгляд, пронзивший воина, словно вражеское копье. Резко развернувшись, она выбежала из комнаты.
– Тика, подожди!.. – Карамон рванулся было за ней.
– Куда это ты собрался? – поинтересовался маг. – А кто поможет мне убедить принца отложить путешествие? Едва ли его обрадует задержка.
Карамон беспомощно поглядел вслед Тике. Даже по походке было заметно, что она сердится.
– Тас, иди с ней, – шепотом попросил Карамон, так чтобы не слышал брат.
Кендер тотчас послушно потрусил за Тикой, и до Карамона донесся их разговор.
– Тика, что стряслось?
– Карамон законченный идиот, – выпалила Тика, задыхаясь от ярости. – Ненавижу его!
– Карамон! – негромко окликнул его Рейстлин. – Ты мне нужен…
Глубоко вздохнув, богатырь понуро поплелся к брату.
После долгих споров, уговоров и изнурительного приступа кашля волшебнику удалось-таки убедить принца Граллена переночевать в Черепе. Рейстлин заявил неугомонному «высочеству», что они с братом нуждаются в отдыхе перед таким нелегким путешествием, и тот, в конце концов, нехотя согласился.
Вновь миновав библиотеку, они вышли в туннель. Карамон, опасаясь драконидов, хотел закрыть каменную дверь. Но, согласно утверждению Рейстлина, про этот ход дракониды не имели никакого понятия, потому здесь путники были в безопасности. А громкий скрежет задвигающейся плиты, заглушенный в прошлый раз рычанием дракона, наоборот, мог привлечь внимание. Доводы показались всем убедительными, и дверь осталась открытой.
Трапеза была скудной, поскольку припасы приходилось экономить ввиду предстоящего долгого пути, в какую бы сторону они ни решили податься. Стурм молча проглотил свою порцию и мгновенно погрузился в тяжелый сон.
Карамон же, впавший в унылое, подавленное состояние, совершенно потерял аппетит. Тика не только не желала с ним говорить, но даже не смотрела в его сторону. Она сидела, прислонившись спиной к каменной стене, и с мрачным видом рвала зубами кусок вяленого мяса. Рейстлин, как всегда, съел очень мало и тут же принялся штудировать свои заклинания, грозно велев всем оставить его в покое. Он сидел на полу, поплотнее завернувшись в мантию. При бледном свете, излучаемом посохом, тщедушный волшебник погрузился в чтение лежащей на коленях книги.
Тассельхоф был заворожен превращением. Кендер беседовал с принцем, пока тот не заснул, и даже после этого сидел рядом, не в силах оторвать от него глаз.
– Он и храпит не по-стурмовски, – восторженно сообщил Тас подошедшему справиться о состоянии рыцаря Карамону.
Богатырь искоса взглянул на брата, увлеченного изучением фолианта, нагнулся и ухватился за шлем.
– Ты собираешься его снять? Давай помогу! – предложил тотчас Непоседа, вскакивая с места. – А можно потом мне его надеть? Я побуду немножко принцем?
Карамон только помотал головой. Он потянул шлем на себя, попытался его повернуть, а когда это не помогло, испробовал последнее средство: хорошенько ударил по нему кулаком.
Шлем не поддавался.
– Снять его можно только вместе с головой Стурма, – грустно подвел итог кендер. – Но ведь это не выход?
– Нет, – вздохнул богатырь.
– Очень жаль, – разочарованно протянул Тас. – Ладно, раз мне не суждено побыть гномом – можно, на худой конец, посидеть возле Стурма.
– Нашел развлечение! – хмыкнул Карамон.
Поудобнее устроившись на полу, воин прислонился к стене и обхватил себя руками. Он вызвался сторожить первым. В этот момент Тика, отерев руки, направилась к нему. Карамон вздохнул и весь подобрался.
– Как тебе ужин? – поинтересовался он, нервно вскакивая.
Девушка бросила через плечо быстрый взгляд на Рейстлина. Видя, что маг поглощен чтением, она тихо произнесла:
– Ты ведь уже все решил. Ты идешь с братом, так?
– Видишь, Тика, я думаю, – отнекивался Карамон. – Может, завтра мы все отправимся в Торбардин? Там встретимся с Флинтом и Танисом, Рейстлин останется с ними, а мы с тобой пойдем назад и предупредим остальных…
– Ты хотел сказать – похороним, – поправила его девушка. Она круто развернулась на каблуках, направляясь к своему одеялу.
«Тика просто не понимает, – размышлял Карамон. – Она ведь не знает, как слаб Рейстлин, как он болен. Я ему нужен и ни за что его не оставлю. С беженцами ничего не случится. Речной Ветер умен. Он сообразит, как поступить».
Колдун же, лишь притворявшийся, что читает, на самом деле внимательно наблюдал за происходящим и ядовито улыбнулся, когда Тика вернулась на свое место. Он захлопнул книгу, сунул ее в мешок, который всегда носил за ним его брат. Юноша ощутил внезапную усталость от всех треволнений этого дня, потушил свет и погрузился в дрему.
Ночь близилась к середине. В туннеле царила непроглядная тьма. Тика сидела без сна, прислушиваясь к разным звукам: раскатистому храпу Стурма, сопению и неразборчивому бормотанию Тассельхофа, вздохам Карамона и шорохам крысиной возни. А может, и не крысиной…
Тика знала, как надо поступить, только не была уверена, что у нее хватит на это мужества.
Богатырь тем временем громко зевнул, пытаясь растормошить кендера.
– Я совсем засыпаю, – пробормотал он шепотом. – Ты следующий.
– Конечно, Карамон, – сонно отозвался Тас. – Я буду рядом со Стурмом. Авось проснется, тогда я спрошу принца, можно ли мне примерить его шлем… хоть на секундочку.
Карамон пробормотал что-то насчет того, куда именно следует провалиться принцу вместе с его шлемом, будь он трижды неладен. Заслышав приближающиеся шаги богатыря, Тика спешно легла и закрыла глаза, хотя он при всем желании не смог бы разглядеть ничего в темноте.
Карамон позвал ее по имени.
– Тика, – произнес он громким шепотом. Она не отвечала.
– Тика, постарайся понять. – В голосе воина звучало отчаяние. – Мне придется идти с Рейстом. Ему без меня не обойтись.
Она промолчала. Карамон тяжко вздохнул, затем, перешагнув через ноги Стурма, принялся шарить по полу в поисках своего одеяла. Лишь после этого богатырь, наконец, улегся. Подождав, пока он захрапит, Тика поднялась. Она нашла свой мешок, факел и подползла к тому месту, где сидел Тассельхоф. Кендер подобрал под себя ноги, одной рукой задумчиво подперев подбородок. Он развлекался тем, что тыкал Стурма хупаком в надежде его разбудить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
