— Вижу, высокородная госпожа узнала меня.
— Допустим, — процедила сквозь зубы Клара. — Узнала. Что, в прошлый раз на меня не насмотрелся? Снова полюбоваться захотелось?
— Высокородная госпожа, — в голосе козлоногого звучала почти искренняя обида. — Уверяю вас, что сие сделано исключительно с целью обезопасить и нас, и вас от каких-либо неприятных сюрпризов. Я лишён плотского влечения, хотя и понимаю, что это такое.
— Бедный, — сощурилась чародейка. — В таком случае ты много потерял.
— Возможно, — вежливо поклонилась тварь. — Но, с разрешения госпожи, ближе к делу.
— А без этого, — Клара постаралась кивнуть на цепи, наручники и кандалы, — никак не обойтись? Вы лишили меня магии, я всё равно никуда не денусь…
Козлоногий с серьёзностью, которая в другой ситуации показалась бы потешной, покачал головой — совсем по-человечески.
— Нет, высокородная госпожа. Обстоятельства изменились. Вы смогли нас удивить.
Вы были сильным противником. Но вы проиграли. И не могли не проиграть, потому что слишком уж сильно любили честь в себе. Вот потому вы и полезли очертя голову в совершенно очевидную, в простейшую ловушку. Многие из моих… соратников, назовём их так, советовали выставить против вас и вашего отряда целую армию — даже самые лучшие бойцы не продержатся в одиночку против тысяч.
— Помнится мне, что не так уж давно мы продержались. Против целой армии твоих сородичей.
— Верно, — неожиданно легко кивнул козлоногий. — Вы продержались. Но потом в дело вступила совершенно новая сила, которая и смешала все карты, как говорят у вас, людей. Если бы не она — вы бы не победили. Впрочем, это действительно уже прошлое. А настоящее — вот оно, — козлоногий эффектным жестом повёл жутковатого вида лапой. — Вы, госпожа, прикованы к алтарному камню.
— Оценила, — спокойно сказала Клара. — Мне моего тела стыдиться нечего. На красном должно выглядеть неплохо. Ты как считаешь?
— Отдаю должное вашему духу, — насмешливо поклонился козлоногий.
— Благодарю, — невозмутимо отозвалась чародейка. — Но не был бы ты так любезен ознакомить меня с предметом нашей сегодняшней беседы?
— А сегодня у нас не будет никакой беседы, — чуть ли не весело заявила тварь. — Мы всё обговорили ещё в прошлый раз. Теперь, высокородная госпожа, вы просто станете ещё одним кирпичиком в опорах нашей победы. Вы и ваши спутники. Вам как, не стыдно, что привели их на убой? Если только я правильно понимаю человеческие чувства, вы сейчас должны…
— А ты угадай, — Клара постаралась ухмыльнуться как можно наглее.
— Простите, но не стану. Этот интерес являлся, как говорят у вас, сугубо академическим. Сейчас вы всё увидите сами — когда этот камень займёт своё место в кругу других жертвенников.
Жертвенников. Ну, конечно. Что ещё могут придумать эти бестии, подчинённые одному-единственному — целесообразности?!
Клара ничего не сказала. Все силы ушли на то, чтобы стиснуть зубы и не застонать от горького бессилия. Ведь она и впрямь завела свой отряд в западню. И Мечи теперь у них, хотя едва ли они смогут их использовать. И вряд ли передадут «по назначению» — никакой связи Падшего с козлоногими до сегодняшнего дня не просматривалось.
Как она могла так, нет, ТАК проколоться? Может, действительно уверовала в собственную непобедимость, она, боевая чародейка Долины? А с ней никто не стал состязаться ни во владении мечом, ни даже в убийственности заклинаний. Расставили капкан и спокойно ждали. Знали, что она непременно сунет голову в петлю.
Клара Хюммель стиснула зубы ещё крепче. Ей казалось, они уже хрустели и крошились.
— Мы двигаемся к цели, а не наслаждаемся мучениями жертв, — в голосе козлоногого прозвучало нечто, напоминающее сочувствие. — Ваше ожидание не станет долгим.
* * *
Внутри Храма Океанов стояла тишина. Добрая, ласковая и домашняя. И предрассветный полумрак — тоже добрый, в каком только и отдыхать от трудов праведных.
Сильвия Нагваль, новая Хозяйка Смертного Ливня, сидела на жёстком камне, привалившись к стене. Двигаться не хотелось. Слёзы течь перестали, и теперь глаза жгло, словно их засыпало песком.
Наллика, крылатый воин Трогвар, эльфийка с магической флейтой — где-то там, во тьме внешней. Броневые плиты век опущены и — мира больше нет. Есть только она и тот вечный, непреходящий ужас, что отныне с Сильвией навсегда.
Отец. Заигрался. И, конечно же, подумал обо всём, о чем угодно, кроме мамы и меня. Оставил подарочек. Он, естественно, не предполагал, что я окажусь в совершенно ином мире, под иным солнцем; я должна была стать его наследницей в Мельине. Или нет? Или всё это случайность, нелепое совпадение?..
Это помогало. В первую очередь не думать о том, что же дальше. О том, сколько ей ещё сидеть в этой приятной прохладе, под защитой зачарованных стен.
Я ведь выполнила просьбу Хранительницы. Отстояла Ордос. Сразилась не за себя, за весь ихний Эвиал. Мне что-то обещали. Отвести к тем, кто на самом деле может помочь. А теперь молчат, ни словечка. А мне — мне всё равно. Вроде нужно трясти здешних хозяев, требовать, грозить… нет, не получится. Сил нет. Навалилось такое равнодушие, что и собственная судьба не волнует.
Звук. Кто-то шевельнулся. Подойдут, заговорят, спросят?..
— Очнись.
Это Трогвар.
— Очнись, Хозяйка. Твой Ливень никуда не уходит, он ждёт тебя.
Ну и что? Да и пускай! Какое это теперь имеет значение?.. Что вообще сейчас имеет значение?..
— Очень многое, — ответил твёрдо, словно обладал способностью читать её мысли.
— Опять про общее благо, защиту других? — Сильвии слышится её прежний голос, а вот остальным?..
— Нет. Про тебя.
— Это я уже слышала. Спаси Ордос, собирался кто-то умолять меня на коленях. Спаси Ордос, и мы попросим за тебя, — кажется, нет, не всё ещё угасло. Едкость Смертного Ливня словно оживает в словах.
— Я попросила, — это уже Наллика. Мягко, увещевающе, даже как-то виновато. — Сейчас такие времена, что голосу моему не так легко достичь слуха того, кто может тебе помочь, но я постаралась. Он ответил, что сейчас разворачивается решающая битва, и не только за наш Эвиал. Но при первой же возможности он…
— Я не сомневаюсь.
— Не надо столько яду, Сильвия. Ты не можешь даже представить себе, сколько сейчас у него на плечах, — Наллика по-прежнему уговаривает.
— Что ты от меня хочешь, Хозяйка? Чтобы я вновь повела Смертный Ливень против твоих врагов? Но почему бы тебе не выступить против них самой?
— Закон Равновесия…
— А разве он помешал послать стихийных элементалей против флота Империи Клешней?
— Не помешал, — рука Наллики касается плеча последней из Арка, и Сильвия невольно отодвигается, словно кошка, уворачивающаяся от докучливой ласки. — Я могу защищаться. Но не нападать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
