не мешала, – настороженно ответил Змей Горыныч. – А что?
– Заметила, что в последнее время вы весьма нервничали, раздражались по любому поводу, вот и подумала, может, вам приготовить что-нибудь вкусного, чтобы настроение поднять? Чего хотели бы отведать?
– С чего вдруг такая опека?
– Не все же вам о подопечных заботиться, настало время платить добром за добро, – сказала Настя, робко улыбаясь.
Дракон замер. Наверное, в первый раз в жизни кто-то побеспокоился о его потребностях. Не испугался, не застыл в уважении, не отвесил поклон в раболепии, а просто возжелал сделать что-нибудь приятное. Безвозмездно.
– Нет, – сказал он.
– Что «нет»?
– Я ничего не хочу. Не нужно.
– Почему? – Настюша шагнула ближе.
– Не стоит. – Змей Горыныч устрашающе клацнул зубами, но заметив, что это не производит на девушку должного впечатления, поморщился. – Вдруг привыкну, а потом не смогу вернуться к прежней жизни.
Он сказал это вроде бы в шутку, чуть ухмыляясь, но у Насти по спине все же пробежали мурашки от чувства безвыходности, царящего в той клетке, что дракон для себя построил.
– А зачем возвращаться? – тихо спросила она.
– Сама подумай: не всю же жизнь ты будешь беспокоиться о моих потребностях, когда-нибудь уйдешь, выйдешь замуж, заведешь семью, и именно она станет основной твоей заботой. И это будет правильно. Так природой заведено.
Настя кивнула. А потом сделала еще один крохотный шажок и, как в омут с головой, спросила:
– А если я не захочу уходить?
– Как так «не захочешь»?
– Зачем куда-то идти, если мне и тут хорошо.
– Глупости, – выдал дракон свое излюбленное слово.
Настюша даже улыбнулась: у него на все один ответ – «глупости», и все. И без разницы, что происходит в мире, главное, чтобы его личное маленькое пространство оставалось нетронутым, непотревоженным, сокрытым от посягательств.
– Мне и тут хорошо, – настойчиво повторила Настя и даже добавила, чтобы уж точно понял: – С вами.
Она смотрела в глаза своего дракона и видела образ русоволосого мужчины. Внешность не имела значения, Настюша точно знала, что он – Ратмир. Первый, кого встретила в новом мире, и первый, от кого не хотелось уходить.
Змей Горыныч оторопел.
Растерянность так отчаянно проглядывалась сквозь каменную маску на его драконьей морде, что стало неловко. Захотелось обнять, заверить, что все будет хорошо, дать хотя бы каплю веры в лучшее – но Настя молчала. В таком деле спешить нельзя.
– Пожалеешь, – сказал дракон. – Пожалеешь и сбежишь.
– А если нет?
– Уверена?
Настюша задумалась. Змей Горыныч выжидал, с каждой секундой все больше кривя звериный оскал: наверняка был убежден, что отступится, испугается, поймет свою ошибку. И каково же было его удивление, когда Настя решительно сделала еще один шаг, прижимаясь лбом к огромной драконьей груди.
– Уверена.
* * *
Змей забыл, как дышать.
Не часто красивая девушка по собственной прихоти раскрывала ему объятия, такое бывало очень и очень редко. Если честно, вообще ни разу.
Смелая Настенька… Решительная Настенька… Глупая Настенька… Разве можно так отчаянно бросаться в омут, особенно туда, куда тебя не звали? Разве можно отдавать себя во власть чудовища?
Конечно, Змей ее не тронет, не обидит… Но она-то этого не знает! Какой же большой силой духа нужно обладать, чтобы не испугаться?
– Глупая, – шепнул Змей, осторожно отстраняя девицу.
– И горластая, я помню…
Настя улыбнулась. А Змей прикрыл глаза, стараясь запомнить эту улыбку на долгие годы вперед.
Ну все. Хватит. Хорошего помаленьку.
Он глубоко вздохнул и шумно выдохнул, усмиряя участившееся сердцебиение.
– Возвращайся домой, Настенька.
– Куда?
– Пора заканчивать твое обучение, и так умна не по годам. Будешь на свободе жить, в лесу, в тиши, в свое удовольствие.
Змей был уверен, что Настасья обрадуется. В самом деле, кто же огорчится, когда его на волю отпускают? Но она вновь его удивила – посуровела, даже губы поджала и выдала:
– Дурак!
И отвернулась, хлестнув длинной косой прямо по носу.
– Чего дурак-то? – фыркнул Змей.
Вроде бы надо отругать за грубость, но не стал. Настенька была хороша именно своим характером, неуемной жаждой жизни, отчаянной смелостью и желанием сделать все так, как сама считает нужным. И только попробуй поспорить!
Что-то было в этом вечном противостоянии удивительно уместное, такое правильное и безыскусственное. Словно он каждый день слышал сердитое «Дурак!». Словно они каждый день переругивались, не намереваясь, но и не боясь друг друга обидеть. Словно ее стремительные объятия, тихое дыхание возле уха, тонкая рука на плече и вся она, легкая и обманчиво-хрупкая, принадлежали ему по неизвестно откуда взявшемуся праву.
Змей закрыл глаза, позволив себе чуть-чуть понаслаждаться этим ощущением.
А когда открыл, Настасьи уже рядом не было.
– Все-таки сбежала, – шепнул он, понимая, что получилось все так, как и предсказывал.
И почему-то от этого стало совершенно безрадостно.
* * *
Свадьба Аленки и Лукьяна получилась шумная и яркая. Змей Горыныч лично проводил ритуал, и Настя с удовольствием наблюдала за своим любимым драконом, строя планы по приручению хвостатого.
– Никуда ты от меня не денешься! Сначала влюбишься, потом и женишься, – мурлыкала она себе под нос, представляя себя на месте невесты, а Ратмира – на месте жениха. Картинка получалась до того роскошной, что аж самой не верилось.
Все-таки древний заговор оказался действительно велик, могуч и неимоверно точен. Не случись этого нежданного попаданства, не встретился бы на ее пути идеальный мужчина.
Да и Аленка не нашла бы суженого.
Когда и как подруга рассказала своему избраннику о предстоящем путешествии в другой мир, Настя не знала, но судя по предвкушающему взору Лукьяна, он не противился.
– Готовы быть вместе? – раздался зычный голос Змея Горыныча.
– Готовы! – едва ли не хором ответили молодожены.
– Навсегда?
– Навсегда!
Радостная Аленка встретилась взглядом с Настей и подмигнула.
– Будь счастлива, – шепнула в ответ Настюша.
Конечно, подруга не расслышала этих слов, но наверняка прочитала по губам, так как кивнула. А потом схватила за щеки счастливого мужа, повернула к себе и крепко поцеловала под улюлюканье жителей Погорынья.
В ту же секунду они исчезли, оставив россыпь разноцветных искр.
Поразительно, но такому повороту никто не удивился: видимо, все решили, что это подарок от Змея Горыныча, наподобие личного прутика для перемещения. Сам же дракон лишь удивленно приподнял брови, но тоже не особо забеспокоился, видя, что все вокруг безмятежны, включая Настюшу, – мало ли какие секреты у подопечных!
– Продолжать праздник придется без новобрачных, – громко сказала Настя, перетягивая внимание на себя. – Видно, им не терпится насладиться семейной жизнью.
Девицы смущенно захихикали, богатыри понимающе заухмылялись.
– И верно! – крикнул кто-то. – Ну-ка, красавицы, затяните песню, да повеселей! До утра гуляем!
Тут
