знала, что я жива, а затем хватаю мою мокрую одежду и сандалии.
Гэвин надевает футболку и туфли, и мы вместе выходим из его комнаты. Вечеринка все еще продолжается, но когда мы спускаемся вниз, людей становится намного меньше.
— Прости за сегодняшний вечер, — говорит он, беря меня за руку. — Мне следовало пригласить тебя на настоящее свидание.
Чего он не говорит, так это того, что ему жаль, что я встретила Бэйли и девушку, с которой встретила его пару недель назад.
— Я знала, что в конце концов мне придется встретиться с ней лицом к лицу.
— Ты правда не видела ее с тех пор, как переехала из общежития?
— Однажды в «Убежище», но она была настолько занята, пытаясь привлечь внимание какого-то футболиста, что не заметила меня. — Классическая Бэйли, всегда стремящаяся к самому горячему или самому популярному парню в комнате.
— Она была ужасна с тобой. Я знаю, что я тоже, но…
Я кладу руку ему на рот. — Двигаемся вперед, помнишь?
— Верно. — Он проводит меня до самой входной двери.
— Я выгляжу так, будто совершаю путь позора. — Я указываю на его рубашку и шорты, которые на мне надеты.
Он наклоняется, зачесывает мне в лицо выбившуюся из хвоста прядь волос, быстро целует меня в губы, а затем шепчет: — Я с нетерпением жду этого.
Когда я вхожу, в доме тихо. Я иду прямо наверх. Мои соседки по комнате все спят. Я так взволнована сегодняшним вечером, что даже не могу думать о сне. Я быстро принимаю душ, чтобы смыть хлор, а затем готовлюсь ко сну. Меня ждет сообщение от Гэвина. «Моя кровать пахнет тобой.»
Читая это, я подхожу к окну и выглядываю. В комнате Гэвина темно, но я все равно отправляю ему ответ.
«Учитывая, что я только что смыла запах хлора, думаю, ты лжец. Пахнет водой из бассейна.»
«Вернись, и я докажу это.»
«Похоже, ты спишь.»
Секундой позже зажигается свет, и в окне появляется Гэвин, а затем у меня в руке звонит телефон.
Смеясь, я отвечаю: — Привет.
— Я не сплю, — говорит он.
— Я вижу это.
— Я слишком взволнован. Слишком возбужден.
Я фыркаю. — Похоже, сзади еще есть люди. Вероятно, ты мог бы найти кого-нибудь, кто позаботится об этом.
— Ты ведь не думаешь, что я такой уж засранец?
Я думаю на секунду. Я? Я качаю головой. — Нет, я не знаю.
— Хорошо. — Он исчезает из поля зрения, но продолжает говорить. — Потому что я больше не облажаюсь.
Он кряхтит, а затем звук, будто что-то царапает пол, заставляет меня вздрагивать, поэтому я держу телефон.
— Что ты делаешь там?
Ужасный звук повторяется снова, а затем в поле зрения появляется кровать. Секундой позже появляется Гэвин, ухмыляясь, проверяя положение, толкает его еще немного, а затем ложится на кровать и берет трубку. — Вот.
— Ты просто не передвинул свою кровать, чтобы жутко пялиться в мою комнату, пока я сплю.
— О, я так и сделал. Это довольно здорово. Хочешь, я приду и перенесу твою?
— Я не передвигаю свою кровать, но если бы я это сделала, я вполне способна самостоятельно передвигать тяжелые вещи.
— Как знаешь. — Он скрещивает одну ногу на другую и сгибает локоть за головой.
Я закатываю глаза. — Одну секунды.
Клянусь, я даже отсюда вижу его самодовольную улыбку. Я бросаю телефон на кровать, а затем использую все свои силы, чтобы отодвинуть тяжелый деревянный каркас кровати от стены. Эта кровать принадлежала моим дедушке и бабушке, и они тогда точно знали, как делать неразрушимую (и недвижимую) мебель. Я сдвигаю подушки до конца, чтобы лечь на бок и посмотреть в окно Гэвина.
— Счастлив теперь?
— Ммм.
Мы оба молчим несколько секунд. Единственный звук — это слабые ритмы музыки, доносящейся с вечеринки по соседству.
Это все так сюрреалистично. Часть меня хочет бороться с этим между нами, бороться с ним. Это моя естественная реакция на все, что связано с Гэвином. Но затем я подношу пальцы к опухшим губам и улыбаюсь. Я практически все еще чувствую его вкус на своем языке и чувствую его рот на своем теле. Это было намного лучше, чем любая ссора
24
ГЭВИН
Я просыпаюсь с солнцем в глазах и телефоном, лежащим на груди. У меня был один из тех моментов, когда я не мог вспомнить, где я нахожусь и как сюда попал. Медленно просачиваются воспоминания о разговоре с Вайолет, пока… ну, черт, я даже не знаю.
Я беру телефон и улыбаюсь, когда вижу, что мы все еще на связи. Мы заснули, разговаривая по телефону.
Я сажусь и смотрю в окно. Единственная причина, по которой я знаю, что она все еще в постели, — это темные волосы, выглядывающие из груды подушек и белого одеяла.
Мой телефон опасно близок к смерти. Я делаю снимок экрана с временной меткой нашего звонка, качая головой. Шесть часов? Проклятие. Я кладу трубку и набираю сообщение Вайолет, желая ей доброго утра и отправляя ей фотографию нашего грандиозного ночного разговора. Я подключаю телефон к зарядке и направляюсь в душ.
Мне нужно пойти на тренировку и поговорить с тренером по поводу обостряющейся старой травмы запястья, затем у нас будет просмотр фильма, тренировка, и мне нужно сделать домашнее задание.
Мы уезжаем в четверг на следующую игру и, скрестив пальцы, не будем проводить много времени в Вэлли, пока турнир не закончится.
Ной, Томми и Дженкинс уже внизу, на кухне. Томми сидит на табурете, положив голову на стойку. Я забыл, насколько он был пьян прошлой ночью.
— Доброе утро, приятель. — Я хлопаю его по плечу.
— Ох. — Он поднимает голову на дюйм.
Дженкинс бросает мне кекс.
— Оооо. Эти только что из духовки?
— Тейлор приготовила их сегодня утром перед отъездом.
Его девушка
