здесь, задыхаешься от своих вариантов одежды.
— Ты слишком хорошо меня знаешь.
— Я знаю. — Моя кузина убирает несколько предметов одежды, чтобы сесть рядом со мной. — Именно поэтому я думаю, что это глупо, что ты беспокоишься о том, как ты выглядишь. Ты можешь носить то, что на тебе есть, и при этом оставаться самой горячей и крутой девушкой на вечеринке.
Я смотрю на свою старую школьную зимнюю футболку. Дизайн выцвел, а материал истончился после тысячи стирок. — Ты полна дерьма.
— Неа. Совершенно серьезно. — Она смеется и приближается ко мне. — Перестань беспокоиться о том, что ты собираешься носить, и скажи мне, почему ты действительно волнуешься.
— Я должна это сказать? — Я машу рукой в сторону Белого дома. — А что, если это ошибка?
— Ты думаешь, это так?
Я ковыряю подол фиолетового платья, лежащего наверху стопки на моей кровати. — Знаешь, когда собираешься сделать что-то глупое, но слишком воодушевлена этим, чтобы остановиться? Вот что я чувствую сейчас.
Она ничего не говорит, но ее рот растягивается в грустной улыбке.
— Что ты думаешь я должна сделать?
Дейзи — самый умный человек, которого я знаю, и я доверяю ее мнению и тому, что она всегда хочет для меня самого лучшего. Она будет знать, что мне делать.
— Честно говоря, понятия не имею.
Я стону.
— “Но” я думаю, что тебе нужно это сделать. Тебе нужно знать, есть ли там еще что-то или нет, чтобы ты могла двигаться дальше в ту или иную сторону.
— Я пыталась двигаться дальше. — Миллион раз за последний год. Я посвятила себя школе и развлечениям с подругами, но… — Он слишком глубоко у меня под кожей.
— Я понимаю, — тихо говорит она. — Тебе не нужно принимать никаких важных решений прямо сейчас. Сегодня вечером давай просто повеселимся. И если в какой-то момент ты захочешь уйти, просто скажи слово, и я с тобой.
Я выдохнула. Вероятно, она права. Я придаю слишком большое значение общению с Гэвином. Это просто вечеринка. Я могу уйти в любой момент, когда захочу. — Спасибо.
Она встаёт. — Все хорошо, или мне нужно взять вина и устроить небольшой показ мод?
— Я в порядке. — Я расслабляюсь, понимая, что она, возможно, счастлива в любви и планирует провести всю ночь в поцелуях со своим парнем, но она мгновенно окажется рядом, если она мне понадобится. — Я встречу тебя внизу.
Она встает и идет к двери.
— Эй, — кричу я ей вслед, — Спасибо.
— За что?
— За то что всегда прикрываешь мою спину.
Она улыбается. — Всегда.
22
ГЭВИН
Я ходил по кухне уже тридцать минут и прекрасно видел всех, кто входит через парадную дверь.
— Гэвин! — кто-то кричит снаружи.
Я отрываю взгляд от входа на вечеринку всего на секунду, чтобы найти источник. Томми и группа девушек смотрят на меня, ухмыляясь. Томми держит бутылку «Егера», и одна из девушек жестом приглашает меня присоединиться к ним.
Я качаю головой и, когда оглядываюсь на входную дверь, вижу, что она наконец-то там, переступая порог позади Джордана и Дейзи.
Мое сердце подпрыгивает при виде ее. Джинсовые шорты и желтый топ с рукавами, спадающими с плеч. На ходу она собирает свои темные волосы и тянет их набок.
Пять длинных шагов приближают меня настолько, что Джордан меня видит.
— Гэвин, привет, — говорит мой приятель, выпятив подбородок.
Вайолет поднимает голову, когда слышит мое имя.
Глядя на нее, я киваю Джордану и Дейзи. — Привет, ребята.
Джордан хлопает меня по плечу. — Поздравляю с играми.
— Спасибо.
Я стал еще на шаг ближе к Вайолет. — Ты выглядишь потрясающе.
Она издает нервный смешок. — Ох, парень, ты уже пьян?
— Совершенно трезвый, — говорю я, вызывая у нее искреннюю улыбку. — Давайте, посмотрим, сможем ли мы это исправить.
Мы вчетвером возвращаемся на кухню, когда снаружи входит Ной.
— Ты хочешь чего-нибудь выпить? — спрашиваю я Вайолет.
— Есть ли крепкая сельтерская вода?
— Есть ли у нас крепкая сельтерская вода? — Ной вмешивается с саркастическим раздражением. Он открывает холодильник. Это действительно произведение искусства. Банки Truly и White Claw занимают три полки и часть двери. Если вы это построите, они придут. Если вы оставите сельтерскую воду холодной, девушки останутся.
— Ух ты, — говорит она, делая шаг вперед. Она хватает один и благодарит его.
— Кто-нибудь еще? — Он берет две себе и складывает их в одну руку.
Когда все выпили, мы выходим на улицу. Некоторые хоккеисты уже здесь, и Джордан и Дейзи покидают нас, чтобы поздороваться.
Ной открывает свою первую рюмку и делает большой глоток. — Понг, кто-нибудь?
Взгляд Вайолет метается по двору. Она путается с банкой, толкая ее из стороны в сторону.
— Ви?
— Может быть позже.
Ной уходит, отдав честь, и я наконец остаюсь наедине с Вайолет.
Я все еще так ошеломлен, что она здесь, стоит рядом со мной. Она замечает, что я смотрю на нее, и в уголках ее губ появляется неловкая улыбка. — Ты меня пугаешь, Леонард.
— Извини, говорю я. — Я не могу поверить, что ты действительно здесь.
— Да, я тоже. Я никогда не думала, что снова покажусь на одной из этих вечеринок.
— Мы хорошо провели время на этих вечеринках.
— Мы?
— Ага. Помнишь тот вечер, когда мы выпили все эти порции желе, а затем решили прогуляться до Taco Bell. Только столовая была закрыта, и мы изводили бедного ребенка, пытаясь заставить его принять наш заказ.
Ее губы расплываются в улыбке. — Потом он, наконец, сдался, и ни у кого из нас не было денег.
Мы смеемся, и Вайолет поворачивает свое тело, замыкая нас в наш маленький круг. Мне это нравится — быть в кругу только с Вайолет. Она оглядывает вечеринку. — Что теперь?
— Ты все еще акула
