сторону Юли.
Истинный Бог Света яростно зарычал и продолжил обстреливать Ивора лучами света. Он выпускал их в разные стороны, заставляя линию изморози хитро уворачиваться. То она резко меняла направление, то раскалывалась надвое, ускользая от смертоносных зарядов.
Ивор в совершенстве владел своей техникой движения.
Наконец, Белобогу удалось настичь цель — один из лучей задел хвост линии изморози. Раздался хрустальный звон — лёд раскололся на мириады осколков. Но в следующее мгновение линия вновь соединилась, продолжив свой путь.
Белобог не унимался — его атаки следовали одна за другой. Казалось, он повсюду — лучи света обрушивались со всех сторон. Ивор ужом вился между ними, ловко уворачиваясь.
Он приближался к клетке всё ближе, но Белобог не желал сдаваться. Его гневная энергия застилала всё вокруг, мешая добраться до цели.
Наконец, собрав все силы, Ивор рванулся вперёд. Он миновал последний заслон из лучей, едва не зацепивших его. И в следующее мгновение достиг клетки, материализовавшись рядом.
Юля испуганно вскрикнула, думая, что уже летит в бескрайнюю бездну. Но её глаза тут же засияли от счастья.
— Папа!
— Держись, милая! — крикнул Ивор.
Он схватил решётку, концентрируя мощь льда. Прутья мгновенно покрылись изморозью, а затем с громким треском решетка рассыпалась осколками, и Ивор подхватил дочь на руки, а остатки клетки улетели далеко вниз.
В этот миг его глаза полыхнули гневом. Ивор развернулся к Белобогу, всё ещё пытающемуся достать их лучами света. Юноша выбросил вперёд ладонь, и мощный ледяной заряд ударил прямо в грудь Бога Света.
Белобог даже не успел вскрикнуть — лёд мгновенно опутал его, сковав в сияющий саркофаг. Тот с грохотом рухнул на землю, взметнув клубы пыли.
Ивор мягко опустил Юлю и присел перед ней на корточки. Он нежно погладил дочь по щеке, заглянув в заплаканные глаза.
— Ты молодец, Юля, — тихо сказал он. — Ты проявила настоящую отвагу. Несмотря ни на что, ты спасла всех. Я так горжусь тобой, моя храбрая девочка.
Юля уткнулась лицом ему в грудь. Её плечи задрожали — наконец-то этот кошмар закончился.
— Я так боялась… но знала, что ты придёшь, — прошептала она сквозь слёзы.
Ивор крепко обнял дочь, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы облегчения.
— Всё хорошо, я с тобой. И я очень сильно тебя люблю, запомни это.
Внезапно ледяной саркофаг, в котором был заточен Белобог, задрожал. По его поверхности побежали трещины, из них полыхнули языки пламени. Казалось, вот-вот лёд взорвётся осколками от неудержимой мощи Бога Света.
Ивор резко развернулся, закрывая собой Юлю.
Ледяной саркофаг дрогнул снова, и трещины на нём разошлись шире. Ивор понимал — ему нужно действовать быстро, пока Белобог окончательно не вырвался на свободу.
Не сводя глаз с ледяной глыбы он обратился к дочери.
— Милая, мне нужна твоя помощь. Это твой мир, ты создала его. И только ты можешь управлять им.
Девочка растерянно посмотрела на отца.
— Но как? Я истратила все, что мне дали дядя Чернобог и тетя Кейра, чтобы создать это место, больше у меня не осталось ничего, чтобы управлять им.
— Это не так. Ты сильнее чем тебе кажется, поверь в это, поверь в себя и своего папку, который надерет задницу этому злодей уже во второй раз, — твёрдо сказал Ивор. — В тебе течёт моя кровь, кровь носителя Пустоты. И сила Чернобога, которую он передал тебе. Ты можешь всё, Юля. Я верю в тебя!
Он сжал её плечо.
— Вспомни, как я побеждал Белобога. Как легко одолевал его, несмотря на всю мощь Света. Представь это. Ты тоже можешь, ведь мы с тобой — одно целое.
Юля задумалась на мгновение. А затем кивнула и плотно сжала веки, сосредотачиваясь изо всех сил. Она воображала, как её отец без труда рассеивает всю мощь Белобога одним взмахом руки. Как тот бессилен что-либо ему противопоставить.
Тем временем ледяной саркофаг не выдержал напора. Он взорвался мириадами осколков, и Белобог вырвался на свободу. Его лик исказился от ярости.
— Глупец! Думаешь, твои жалкие фокусы способны удержать меня⁈ Я не позволю тебе победить снова!
Но Ивор лишь усмехнулся в ответ. Он почувствовал, как по венам снова потекли волны могущественной энергии Пустоты. Теперь, в мире Юлии, ее больше ничего не сдерживало.
— Ты лишь жалкая тень моих воспоминаний, — холодно бросил Ивор.
Он выбросил вперёд руку, выпуская огромный шар чёрно-фиолетовой Пустоты. Тот на всей скорости полетел прямо в грудь Белобога, грозясь поглотить всю его сущность.
Белобог в последний момент выставил перед собой щит из чистого Света. Шар Пустоты ударился о него с оглушительным грохотом, заставив почву задрожать. В воздух взметнулись клубы пыли и дыма.
Когда всё стихло, Белобог изумлённо уставился на свои руки. Щит едва выдержал этот удар, по его поверхности шли глубокие трещины. Никогда прежде никто не обладал силой, способной так легко разрушить защиту Света.
Но Ивор не собирался останавливаться. Он посылал в Белобога всё новые сгустки Пустоты, заставляя того отступать под их напором. Воздух вокруг сгустился от мощи двух противоборствующих стихий.
Белобог пытался ответить, обрушивая на Ивора молнии чистого Света. Но те рассеивались, едва коснувшись чёрных дыр пустоты. Лишь изредка какой-то заряд проскальзывал сквозь защиту, обжигая плоть Ивора. Но тот даже не обращал внимания на боль.
Всё вокруг тонуло в хаосе из чёрных и белых вспышек. Две титанические силы столкнулись в смертельной схватке. И казалось, Пустота одерживает верх над Светом.
Белобог отчаянно пытался удержаться на ногах под напором очередного шара Пустоты. Его тело изнемогало от бешеной скорости регенерации. Лицо исказилось от ярости и непонимания:
— Как такое возможно⁈ Где ты взял эту силу⁈ Я Бог Света! Тьма не одолеет меня!
Но Ивор лишь холодно усмехнулся в ответ:
— Ты и есть тьма. Тьма невежества и высокомерия.
С этими словами он выбросил вперёд обе ладони. Из них хлынул настолько мощный поток Пустоты, что само пространство задрожало. Эта атака накрыла Белобога, стирая остатки его сопротивления.
Тьма поглотила Свет целиком, растворив даже его воспоминание в мире Юли. Белобог исчез, не оставив после себя ни следа. Лишь Ивор стоял посреди выжженной пустоши, тяжело дыша. Его плечи вздымались от напряжения последних мгновений битвы.
Но победа была за ним.
— Да уж, не думал, что придет день, когда моя дочь сможет ограничить мои силы, — улыбнулся Ивор, глядя на Юлю.
Он подошел и крепко обнял её, прижав к груди. Девочка уткнулась лицом ему в
