полюбопытствовал Киляр.
– Я собираюсь пойти к Хранительнице Великого Храма, поговорить с ней, предложить обмен, а она, при хорошем раскладе, должна согласиться и оживить Драга, – спокойно перечислила я, но в моей душе не было и грамма того спокойствия, которое хотелось бы испытывать.
– А что будешь предлагать? – остановился Хвостатый, глядя на меня почти со страхом.
Хохотнула, предполагая, что он испугался за свою собственную жизнь.
– Спокойно, Хвостатый, – насмешливо проговорила я, направляясь по узкому проходу в соседнюю комнату. – Заалма драконов в жертву не берет. По крайней мере, я не слышала еще о таком.
– Чудоканутая кошка, – прошипел Киляр, – Я серьезно спрашиваю.
Вздохнула. Общество Хвостатого уже начинало утомлять, раздражать. Заткнулся бы он уже и дал сосредоточиться.
– Себя предложу, – пробормотала я тихо.
Но Хвостатый разобрал мои слова. Остановился. Я отпустила руку Драга, перенеся весь вес его тела на Киляра, то пошатнулся, но брата удержал.
– Идиотка! – рявкнул он.
Поморщилась, шикнула на него, веля молчать. Киляр уже тише, но с шипением и угрозой в голосе, проговорил, – Если он выживет, и поймет, что ты ради него… Ты вообще соображаешь, что будет? Ты вообще в своем уме?!
– Есть другой выход? – твердо спросила я, понимая, что его нет.
Киляр смотрел на меня одну долгую минуту, удерживая Драга на себе.
– А если не выйдет? – уже тихо, почти шепча, спросил Хвостатый.
– Если не выйдет, – прошептала я, создавая луч света, освещая просторную комнату, в которой мы оказались, – то до утра доживешь только ты, при условии, что не будешь шуметь и свалишь отсюда, когда я скажу.
Я пошла вперед, собираясь выбрать место, куда можно уложить Драгидора. Но Киляр схватил меня за руку. Оглянулась на парня. Дракон, удивленно распахнув глаза, смотрел на меня.
– Времени мало, – тонко намекнула я дракону, что не время сейчас о чем-то спорить.
Киляр кивнул и внес Драга следом за мной, помог устроить его в центре комнаты.
– Все, уходи, – твердо сказала я дракону. Тот нахмурился.
– Спасибо тебе, – хрипло проговорил Киляр. Посмотрела на парня. Кивнула.
– Если вдруг… если что, то позаботься о диамидии, – попросила я.
– Хорошо, – ответил Киляр. Бросил на брата последний долгий взгляд и вышел из Храма.
А я, опустившись на колени около любимого, глубоко вздохнула. Тетушка говорила, что нужна кровь. Нащупав на поясе Драга клинок, вынула его из ножен. Полоснула по своей руке, позволяя каплям крови падать на камни в центре комнаты.
С каждым мгновением, с каждой каплей крови, оросившей пол Храма, во мне все больше росла и крепла надежда. Должно, просто обязано все сработать!
– Здравствуй, юная принцесса, – услышала я голос, а через секунду передо мной появилась женщина в светлых одеждах, с распущенными длинными волосами и со скучающим взглядом. Не было сияния, о котором рассказывала Таниида, не было никакой угрозы со стороны Хранительницы, но ее взгляд… В ее глазах была сила. Ее хватило бы, чтобы испепелить, уничтожить меня в мгновение ока.
– Приветствую тебя, Заалма, – тихо ответила я.
Хранительница подняла брови вверх, рассматривая лежавшего рядом со мной Драга.
– Принцессе нужна помощь, или она принесла своего мужа, чтобы похвастаться таким экземпляром? – насмешливо проговорила Заалма.
– Он умирает, – с мольбой прошептала я. – Помоги, пожалуйста!
– Что получу взамен? – не юля, поинтересовалась Хранительница.
– Что хочешь? – задала я вопрос, понимая, что отдам все, что бы она ни попросила.
– Ты ведь знаешь пророчество, иначе бы не пришла, – тихо сказала Заалма, посмотрев в мои глаза.
От ее пронзительного, вселяющего страх, ужас и уважение взгляда, душа моя замерла, застыла в ожидании.
Кивнула. Пророчество я отлично помнила.
– Но ты ведь должна понимать, что половинка сердца – ничтожно мала для меня, – задумчиво проговорила Заалма.
Женщина принялась выхаживать по комнате, словно размышляла, но я-то знала, что она все уже давно решила, еще задолго до моего прихода к ней.
– Я оживлю его, – заговорила Заалма. – А ты станешь служить мне, к примеру. Будешь жить затворницей в этом Храме и станешь моей преемницей. Как тебе такая плата?
Я замерла, секунду глядя в глаза Хранительнице, понимая, что никогда не смогу вернуться домой, к близким и родным мне людям, к Драгу. Никогда не смогу быть с ним, обнимать его… Он прощался со мной, понимая, что уходит. Но все получилось иначе. Он будет жить, и я буду жить, но вдали от него. Буду иметь возможность наблюдать за его жизнью, его судьбой, и не смогу участвовать в ней… Зато он будет жив, и это самый веский аргумент.
– Я согласна, – смиренно проговорила я.
Обняла Драга, поглаживая его лицо ладонями, любуясь им, касаясь его последние минуты. Больше я не смогу притронуться к нему. Никогда.
Внезапно в комнате появилось ослепительное свечение, причинявшее острую боль глазам. Зажмурилась. А руками крепко обняла Драга, накрывая собой. Грудная клетка запылала огнем, я начала задыхаться. Боль была настолько сильной, что я не могла пошевелиться. Только крепче стискивала руки на плечах Драга. Почувствовала его ладони на своей спине. Услышала его прерывистое дыхание. Ему тоже было больно.
«Люблю тебя…» – услышала я его шепот в своей голове. И отключилась.
Вязкая темнота облепила все мое тело, мысли, не позволяя двигаться, не выпуская меня из своих когтистых лап. Я пыталась освободиться, скинуть ее с себя, но не выходило. Услышала низкий бархатный голос, шепот, просящий открыть глаза. Послушалась. Я слишком сильно хотела увидеть Драга.
Было темно. Только отблески костра освещали небольшую полянку. Я лежала на примятой траве. Рядом расположился Драгидор, обнимая меня, и крепко спал. Подскочив, прижалась ухом к груди любимого. Сердце его билось. Облегченно выдохнула.
– Я нашел вас у входа в пещеру, – услышала голос Хвостатого.
Обернулась. Киляр сидел напротив нас с Драгом, и шевелил палкой угли в костре, – Потом появилась женщина в белом. Сказала, тебе не париться. Преемница ей не нужна. Вроде как, найдется другая.
Киляр замолчал. Но по его лицу видела, что он очень хочет что-то спросить у меня. В его глазах так и стоял невысказанный вопрос.
– Что еще? – тихо спросила я.
– Хранительница сказала, что я лишусь хвоста, если буду ломать ее храм, – побормотал Хвостатый. – И еще, должен помочь тебе убежать от него, – Киляр кивнул на брата, все еще лежавшего без сознания.
Я тихо рассмеялась. Не привычно было видеть Хвостатого с выражением такого удивленного смирения на лице.
– Драг очнется – мою шкуру на ремни порежет, – ворчал Киляр, почесывая шею. – Вот я и думаю, кого слушать.
– Утром решим, – успокоила я Хвостатого.
Устроившись рядом с Драгом, лежала, слушая, как сильно и размеренно бьется его сердце. В унисон
