— то образом знает, что мне это нужно, а потом я помогаю ей спуститься.
На кухне внезапно становится тихо, и я слышу, как Мэгги вздыхает.
— Ладно. Мне нужно закончить собираться и забрать свои вещи. Увидимся позже с танцевальной командой.
— Хорошо, — я смотрю, как она выходит из кухни, зная, что увижу её позже на поле, где всё это началось.
∞∞∞
Когда я выхожу на поле, меня охватывает предвкушение иного рода. Мэгги не сказала мне, когда она будет здесь, но я хочу её увидеть. Эта женщина постепенно разрушает моё желание держаться от неё подальше, но после сегодняшнего утра я вроде как хочу позволить ей это.
Утром после тренировки и душа я пошел на кухню за ключами и рядом с ними нашел маленькую черную бархатную коробочку с запиской.
«Прости, что так поздно, но я хотела дать тебе возможность выбора. Чтобы весь остальной мир отстал» — Мэгги
Я открыл коробочку и обнаружил вольфрамовое кольцо, покрытое розовым золотом. Я держал его на ладони, чувствуя, как напряжение в груди нарастает по мере того, как я взвешивал его в руке. Независимо от причин, я посвятил себя Мэгги. Возможно, это не по любви, но я дал ей клятвы, которые твердо намерен сдержать.
По какой — то причине, надев кольцо на палец, это становится намного реальнее. Это было бы заявлением всему миру о том, что я привязан к другой женщине. Хочу ли я этого? Хочу ли я, чтобы весь мир знал, что я с Мэгги, что я с ней и только с ней?
Размышляя об этом, я повертел кольцо в пальцах и увидел гравировку. Я получил ответ.
«У тебя есть я»
Она выгравировала на кольце слова, которых я боюсь, хочу и в которых нуждаюсь больше всего. Она и раньше говорила это. Вместе. Что у она есть у меня. И как бы сильно это меня ни пугало, я хочу, чтобы она знала, что я есть у неё.
Дело не в любви. Так не должно быть. Дело в обязательстве, и это то, что я могу сделать. То, чего никто никогда не делал для меня. Я хочу, чтобы весь мир знал, что она моя, и я хочу, чтобы она знала, что прямо сейчас она у меня, что бы это ни значило.
Я слышу свисток и тру кольцо большим пальцем, пытаясь привыкнуть к его ощущению, когда подхожу к пятидесятиярдовой линии, чтобы позвать своих парней. Я отдаю распоряжения о том, над чем мы сегодня работаем, и отправляю их обратно. Я оглядываюсь в поисках Мэгги, но вместо неё вижу высокую рыжеволосую девицу, которая с важным видом направляется в мою сторону. О — о — о, чёрт.
Она останавливается рядом со мной, слишком близко.
— Привет, тренер. Ты не возражаешь, если мы ненадолго позаимствуем финишную зону?
— Всё в порядке, — говорю я, намеренно не глядя на неё, на моём лбу выступает капелька пота, когда я вспоминаю дразнящие комментарии Мэгги.
— Готовы к большой игре? — она встает передо мной, пытаясь встретиться со мной взглядом, но я не ведусь.
Я не хочу с ней разговаривать, поэтому делаю большой шаг в сторону и сосредотачиваюсь на своих парнях.
— Работаем, — кричу я на поле. — Давайте сделаем снова!
Она явно не понимает намека, поэтому я делаю ещё один шаг в сторону, всё ещё пытаясь игнорировать её.
— Ну, команда празднует у О'Мэлли после игры, если ты захочешь присоединиться, — от ее притворной застенчивости мне хочется рассмеяться.
Я делаю глубокий вдох, готовый сказать ей, чтобы она пошла и нашла кого — нибудь своего возраста, кому это интересно, но чувствую, как знакомые маленькие ручки обхватывают меня за талию.
— Привет, детка, — говорит Мэгги чересчур сладким тоном, прижимаясь щекой к моей спине и обнимая меня. — Я весь день ждала встречи с тобой.
Я бы вздохнул с облегчением, но, стоя здесь, когда она прижимается к моей спине, мне вдруг становится трудно дышать. Она придвигается ко мне, обнимает меня одной рукой, приподнимает подбородок, и на ее губах появляется озорная улыбка. Я хочу точно знать, что она задумала.
Она переводит взгляд на рыжеволосую девушку.
— О, привет, Кэсси, — она произносит это небрежно, как будто не видела её там. — Мы тренируемся вон там, — она указывает, чтобы уточнить. — Я буду через минуту. Мне просто нужно поговорить с мужем.
Кэсси, как я теперь знаю, переводит взгляд с неё на меня, слегка приоткрыв рот, прежде чем краска заливает её шею и лицо. Она поворачивается и уходит, возможно, со злостью.
Мэгги встает передо мной, и вместо того, чтобы отойти, она приподнимается на цыпочки, обнимает меня руками и утыкается носом в мою грудь. Как я не против этого и, возможно, даже хотел бы, чтобы это продолжалось, я знаю, что мои ребята обратят внимание в любую минуту.
— Что ты делаешь? — я стараюсь не выдавать своего волнения, но это лучшее, что я могу сделать с этим новым уровнем физического контакта и моей неспособностью понять, что с ним делать.
— Хочу убедиться, что она поняла намек. Она в ярости. Можешь поспорить на своё здоровое колено, что через две целых две десятых она оглянется сюда, чтобы убедиться, что ты со мной. Судя по выражению её лица, я не уверена, что она не начнет преследовать тебя. К тому же, у меня был дерьмовый день, и, нравится тебе это или нет, я бы не отказалась от объятий.
— Что случилось? — я пытаюсь сосредоточиться на чём угодно, кроме тела Мэгги, прижимающегося ко мне.
— Мне позвонил адвокат моего отца. Он собирается позвонить Клиффу, Клиффорду, — говорит она высокомерным тоном. — Он сказал, что не может больше ждать оглашения завещания, а то, что пресса узнает о смерти отца, только усугубит ситуацию.
— Что это значит?
— Это значит, что избегать их больше нельзя. Они с Джоан будут здесь через несколько дней прихватив с собой все свои заносчивые, высокомерные, двуличные идеи. Адвокат сказал, что позвонит мне после разговора с ним. Я устала предугадывать, что они попытаются выкинуть, так что нам просто нужно продолжать в том же духе.
Я слышу беспокойство в её голосе и жалею, что не могу избавиться от него.
— Прости.
Она прижимает меня к себе чуть крепче, когда в нашу сторону раздаются свистки и крики.
Мэгги отстраняется и улыбается, но не отпускает меня. Я закатываю глаза. Затем, не задумываясь о причинах, я погружаю её в объятия, желая вывести из себя команду.
Её глаза расширяются, и
