вам мистера Вона?
— Так точно, — кивнул Фейсон.
— В ваш кабинет?
— Да.
— Разговор шел с глазу на глаз?
— Да.
— Вы встречались с ним раньше?
— Нет. Никто из нас его раньше не видел.
— Как долго он пробыл в вашем кабинете?
— Три-четыре минуты. Не больше. Я не засекал время. Быть может, пять минут.
— О чем вы говорили?
— Вон сказал мне то же самое, что и остальным. Он хотел выяснить, насколько близкими были отношения между мисс Брук и мистером Уипплом. Мы все отвечали одинаково. Говорили, что не знаем. Однако он категорически не хотел этому верить. Твердил, что кто-то ведь должен знать. Он был весь… на взводе. Я отправил его к мистеру Юингу.
Вулф поджал губы и, повернувшись ко мне, сказал:
— Это просто какой-то фарс.
— Да, сэр. Они битых два часа обговаривали все с мистером Хенчи.
— Позови сюда остальных.
Когда я направился к двери, меня вдруг осенило, что я могу использовать ситуацию в личных целях, предложив мисс Тайгер красное кожаное кресло. Но так как Вулф этого явно не одобрит, я, пригласив в кабинет сперва мистера Хенчи, усадил его в красное кожаное кресло и уж потом позвал остальных. Поскольку расстановкой кресел занимался Сол, я мог спокойно наслаждаться выражением лица Остера, разгадавшего мой маневр. Что, насколько возможно, урегулировало наши взаимоотношения. Мы стали врагами на всю жизнь, и это меня вполне устраивало.
Вулф окинул собравшихся взглядом: начиная с Хенчи, сидевшего крайним справа, и заканчивая Мод Джордан, сидевшей крайней слева, ближе всех ко мне.
— На сегодня я с вами все, — произнес он. — С вами, но не с расследованием. Ситуация осталась без изменений. Я не узнал ничего нового ни от мистера Хенчи, ни от мистера Остера, ни от мистера Фейсона. Ведь вы все выступаете единым фронтом, дружно утверждая, что общение с мистером Воном проходило по одному шаблону. Я в это не верю. Я считаю…
— А я не согласна! — подала голос Мод Джордан.
Вулф перевел на нее взгляд:
— Мисс Джордан, с чем вы не согласны?
— С тем, что общение проходило по одному шаблону. Я знаю, о чем мистер Вон спрашивал остальных, лично меня он вообще ни о чем не спрашивал. Только сказал, что хотел бы видеть мистера Хенчи.
— Когда он вошел, так?
— Да.
— Он представился?
— Ну конечно.
— А что он говорил, когда уходил?
— Ничего не говорил. — Она выставила вперед свой двойной подбородок. — А теперь я вам кое-что скажу. Вы травите всех этих людей, и это возмутительно! Вы их запугиваете, потому что они чернокожие. А вы кто такой? Где вы родились?
Мод Джордан была всего-навсего телефонисткой на коммутаторе, но никто не попытался ее приструнить, никто на нее даже ни цыкнул. Она работала на добровольных началах и пожертвовала пятьсот баксов в фонд детей Медгара Эверса.
Вулф повернул голову влево:
— Мистер Хенчи, вы поддерживаете это обвинение?
— Нет. По-моему, вы ошибаетесь, но я не стал бы называть это запугиванием.
— Мисс Джордан, желаете что-нибудь добавить?
— Нет. Я высказалась вполне однозначно.
— Мистер Юинг, с вами я еще не беседовал. У вас есть что сказать?
— Нет. Хотя я согласен с мистером Хенчи. Если вы думаете, что один из нас убийца, то ошибаетесь. Но я не стал бы называть это запугиванием. Я прекрасно понимаю, что нас ждет, когда полиция узнает о вчерашнем визите мистера Вона. Так вы собираетесь им сообщить?
— Мисс Тайгер, у вас есть что добавить?
— Нет, — едва слышно произнесла она.
— Тогда мы закончили. По крайней мере, на сегодня. Возможно, мне потребуется увидеть всех снова, и я определенно надеюсь увидеть одного из вас. Отвечая на вопрос мистера Юинга, хочу сказать, что не собираюсь сообщать полиции о роковом визите мистера Вона. Чисто из вежливости желаю всем хорошего дня. — Вулф откинулся на спинку кресла и, сложив руки на животе, закрыл глаза.
Остер меня приятно удивил. Ни единого слова. Он встал и направился в прихожую. Сол Пензер, сидевший возле книжных полок, оперативно последовал за ним, остальные, также молча, двинулись к выходу. Я остался на месте. Сол справится без меня. Собственно, я не против подать пальто убийце, однако хотелось бы знать наверняка. Я посмотрел на часы. 17:19. Вулф вполне мог провести еще сорок минут с орхидеями, но явно предпочел немного вздремнуть. Я смотрел, как вздымается и опадает его широкая грудь, ожидая, а если честно, надеясь, что вот-вот увижу упражнение для губ. Похоже, тщетно. Когда шум в прихожей затих, хлопнула входная дверь и вернувшийся в кабинет Сол сел в желтое кресло рядом со мной, Вулф все еще продолжал мерно дышать.
— Кстати, — обратился я к Солу, — я рад, что ты наконец ее увидел. Я собираюсь постоянно о ней говорить, и так тебе будет легче меня понять. Уверен, ты согласишься, что лучший способ добиться взаимности — вожделеть ее на расстоянии. Вопрос только в том, на каком расстоянии. Миля — это, конечно, расстояние, впрочем, как и ярд или даже дюйм. Жаль, что я плохо разбираюсь в поэзии. Если бы я мог оказаться…
— Заткнись! — рявкнул на меня Вулф.
— Да, сэр, — отозвался я. — Я просто комментирую один-единственный аспект сегодняшней вечеринки, заслуживающий внимания. А что, были и другие?
— Нет. — Вулф выпрямился в кресле.
— Тогда не о чем говорить. И я могу спокойно обсуждать мисс Тайгер. Два дня назад я сказал, что не вижу ни одного разумного выхода из создавшейся ситуации. Впрочем, сейчас я не вижу ни одного неразумного выхода.
— К черту! Кончай изобретать абсурдные слова!
— Мне уйти? — спросил Сол.
— Нет. Когда Арчи надоест валять дурака, возможно, он выдвинет предложение. Лично я пас. Это безнадежно. Что бы ни увидел или ни услышал вчера Вон, теперь это тайна, покрытая мраком. Один из этих шестерых либо убил Вона, либо знает, кто это сделал, однако ключ к идентификации убийцы найти невозможно. Где-то наверняка спрятан еще один ключ, однако даже сотня детективов не сможет найти его и за сто дней. Сол?
— Сожалею.
— Арчи?
— Сожалею и грущу.
Вулф смерил нас сердитым взглядом:
— Вы высококвалифицированные и опытные оперативники, и на что вы годитесь?! Отправляйтесь на поиски. Делайте хоть что-нибудь. Неужели мне придется просидеть здесь еще один вечер и отправиться спать с чувством глубокого разочарования? В отчаянии размышляя, как позавчера, о монофтонгах?
Мы с Солом переглянулись. Наш гений, похоже, слегка свихнулся. Я спросил, решив ему потрафить:
— О монофтонгах?
— Довод, настолько ничтожный, что не стоит его и рассматривать. Пока что. Но я опустошен, и это факт. Соедини меня
