– Гм… – Закрыв веер, Эдвина принялась постукивать им по своей ладони. – Значит, в праздники мы избежим ссор по поводу того, чьих родителей поедем навещать?
– Боюсь, что да, мое сокровище. И это значит, что нам придется в два раза чаще навещать вашу родню.
Обмахиваясь веером, Эдвина подняла глаза на Прескотта:
– Есть ли у брака с сиротой еще какие-нибудь недостатки и подводные камни, о которых мне следовало бы знать, милый?
– Ну, после моей смерти все отойдет либо нашим детям, либо вашим родственникам.
– Но разве это плохо?
– Нет. И некому будет оспаривать завещание. Жаль только, бедняг адвокатов оставим без куска хлеба.
Эдвина похлопала Прескотта по плечу:
– О, дорогой, вечно вы печетесь о благе других. Думаю, адвокаты разыщут что-нибудь, что можно было бы оспорить и за что можно выставить астрономический счет. Не правда ли, лорд Милсборо?
– Гм… Ну да, эти черти проклятые всегда найдут что оспорить. Ах… – Лорд Милсборо тихо кашлянул. – Да, кстати, вы прелестно выглядите, голубушка.
Эдвина стала взбивать локоны, прихорашиваясь.
– Разве вы не согласны, ваша милость, что новая прическа, а также помолвка, совершенная с умом, творят с женщиной настоящие чудеса?
Лоб лорда Милсборо покрылся испариной, и Эдвине стало даже немного жаль его. Но не слишком – пусть впредь не сует свой нос в чужие дела!
– С умом… Я… ах… Мне нужно идти, голубушка. Я… ну… Примите мои поздравления.
Взволнованный лорд Милсборо стал торопливо пробираться сквозь толпу.
Эдвина вздохнула с облегчением и стряхнула с платья невидимые пылинки. Шутка удалась. Однако в глубине души она не могла не чувствовать легкое сожаление из-за того, что им с Прескоттом приходится терпеть все это. Эдвина не могла понять, как Прескотту удается постоянно держать наготове свою маску. Она знала: это не так-то просто.
– Встречаемся возле дамской комнаты, – шепнули Эдвине на ухо. Подняв голову, она увидела впереди, в толпе, спину поспешно удаляющейся Дженел и сиреневое перышко ее тюрбана.
Эдвина похолодела. Наверняка шантажист снова дал о себе знать.
– Ах, мне нужно оставить вас ненадолго, Прескотт.
Прескотт прищурившись посмотрел на Эдвину:
– Да-да, конечно, идите.
Она, затаив дыхание и обмирая от страха, стала пробираться к дамской комнате.
– Эй!
От неожиданности Эдвина вздрогнула. Из-под большого папоротника вышла Дженел. Прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу, чуть живая от страха, Эдвина пролепетала:
– Это слишком… мелодраматично. – У нее на языке вертелось другое слово, но она воздержалась от более крепких выражений. – Прескотт не дурачок! Он Мог тебя заметить, а ты ведешь себя так же изобретательно, как Полоний, подслушивающий из-за портьеры.
– Какой вздор! Хотя я обожаю шекспировского «Гамлета», не смей сравнивать меня с актерами.
Дженел жестом показала Эдвине, чтобы та спряталась вместе с ней за папоротником. Эдвина сомневалась, что их не будет видно за растением, но не стала возражать.
– А где Джинни?
– В дамской комнате.
– Что-то случилось?
Дженел нахмурилась:
– Джинни ужасно расстроена, она только что обнаружила в своей сумочке записку шантажиста.
Эдвина стиснула зубы, умоляя Господа послать ей терпение.
– Что в записке?
– Через пять дней она должна присутствовать на домашней вечеринке в загородном доме Кендриков. Там она сможет получить обратно все свои письма.
Глаза Эдвины расширились.
– Все письма сразу?
– Да. Джинни сможет получить их, заплатив шантажисту пятьсот фунтов.
– Ого! – воскликнула Эдвина. Видимо, чересчур громко, потому что люди стали оборачиваться в их сторону.
Эдвина закрыла рот рукой и прошептала:
– Вот негодяй!
– Джинни не на шутку испугана и расстроена.
– Я бы тоже на ее месте расстроилась. – Эдвина кусала губы. – Но на самом деле это не такие уж плохие новости. В имении Кендриков мы с Прескоттом сможем беспрепятственно обыскать все комнаты для гостей и найдем туфли Франсуа Миллисана или сами письма.
– Сначала тебе надо получить приглашение.
– Кажется, твой племянник Альберт женат на племяннице лорда Кендрика?
Дженел удивленно округлила глаза, а затем согласилась:
– Да, верно. Я постараюсь достать тебе приглашение. Однако я ничего не обещаю…
– Спасибо. – Эдвина нахмурилась. – Но откуда шантажист знает, что Джинни будет приглашена на эту загородную вечеринку?
Дженел пожала плечами.
– А как ему удалось положить записку в сумочку Джинни?
– Да, он весьма ловок, этого у него не отнимешь. Напрашивается вопрос: почему он возвращает все письма сразу? Для чего ему так резко менять свою тактику? Неужели он подозревает, что мы за ним охотимся?
Дженел сделала неопределенный жест рукой.
– Он не может ни о чем догадываться, потому что пока ничего особенного не произошло. Наверное, он слишком жаден и желает получить большой куш в один присест.
Эдвина кусала губы. Ей не все было понятно в действиях шантажиста.
– Мне надо обсудить это с Прескоттом. Наверняка он что-нибудь придумает. – Удивительно, насколько эта мысль утешала Эдвину! – Но сначала нам нужно проведать, как там Джинни.
– Иди. – Дженел одернула рукав фиолетового платья. – Боюсь, что ты права и мистер Дивейн может заподозрить о нашем сговоре. Пойду отвлеку его. А когда ты вернешься к нему, скажи, что это ты получила записку, а не Джинни.
– Даже не знаю, Дженел, правильно ли так поступать с Прескоттом. Уж очень он проницателен…
Дженел метнула на нее гневный взгляд:
– Только не заводи снова свою волынку о том, что ему нужно сказать правду, Эдвина.
– Но Прескотт должен это знать. Ведь он, как и мы, занимается этим делом.
– Мы обещали Джинни, разве ты забыла?
– Да, но…
– Все, хватит об этом, Эдвина. Джинни просто очарована Прескоттом и не на шутку огорчится, если он узнает всю неприглядную правду о ней. Тебе не кажется, что бедняжке и так несладко?
Аргументы Эдвины были исчерпаны. Дженел задумчиво изрекла:
– Но в одном я могу с тобой согласиться, Эдвина: мистер Дивейн – необыкновенный молодой человек.
Эдвина с тяжким вздохом вышла из-за папоротника, бормоча себе под нос:
– Ты даже представить себе не можешь, насколько он замечательный.
Глава 19
На следующий день Эдвина и Прескотт гуляли по Роттен-роу в Гайд-парке. Было тихо и безветренно, воздух был влажен от находящегося поблизости озера Серпантин.
На деревьях беспечно чирикали воробьи, время от времени слетая с веток, чтобы подобрать крошки, которые бросали им дети. Неподалеку весело болтали и смеялись дамы и господа, собравшиеся на пикник, чтобы отметить день рождения леди Хинсдейл.
