Незаметно удалившись с торжества, Эдвина и Прескотт медленно брели по парку рука об руку.
– Хочу поблагодарить вас, Эдвина, за то, что помогли мне с помещением под склад в порту, – сказал Прескотт. – Сегодня мы подписали все необходимые документы.
– Великолепно. Я очень рада за вас. Вам хватит места для размещения вашего товара?
– Там поместится все, до последнего контейнера.
– Надеюсь, ваше деловое начинание увенчается успехом, – сказала Эдвина. – Ваши фонари отраженного света дают больше света, чем обычные, и потребляют меньше масла. Люди будут выстраиваться за ними в очередь.
– Я высоко ценю ваше мнение, но, к сожалению, люди привыкли зажигать дома свечи. Многим не нравится запах от сгорания масла. Несмотря на то, что эти фонари имеют неоспоримые преимущества, едва ли их будут раскупать, как только они поступят на рынок. Людям нужно время, чтобы привыкнуть к новшеству, каким бы прогрессивным оно ни было.
– Меня восхищает ваша способность понимать человеческую природу.
Прескотт пожал плечами:
– Я бы не рискнул потратить свои заработанные тяжким трудом деньги на непроверенный, случайный товар. Сначала мне необходимо убедиться в преимуществах этого товара. Я должен знать мнение тех, кто им пользовался.
– И что вы собираетесь делать?
Прескотт улыбнулся одними уголками губ.
– Вы считаете, что у меня непременно должен быть какой-то конкретный план?
Эдвине понравилось, что Прескотт ее поддразнивает.
– А разве так у вас бывает не всегда?
– Далеко не всегда. Однако в этом случае план у меня и в самом деле имеется. Один мой друг с Боу-стрит познакомит меня кое с кем из работников, которые отвечают за караульную службу.
– Это блестящая мысль! Караульным требуется хорошее освещение, и в то же время им несподручно носить с собой что-то тяжелое. Ваши фонари могли бы идеально для этого подойти.
– Я тоже так думаю. Остается убедить в этом парней, руководящих караульной службой. Когда мы вернемся в Лондон после вечеринки у Кендриков, я должен буду встретиться с начальниками гвардейской пехоты и королевской конной гвардии. Люди в конце концов увидят, как удобно и выгодно пользоваться моими фонарями, и захотят приобрести себе такие же.
Эдвина призадумалась. Прескотт уже строит планы на то время, когда их миссия будет завершена. Хотя что же в этом странного? Прескотт обещал провести с ней всего четыре недели. Но несмотря на это, Эдвина лелеяла надежду, что, узнав ее поближе, он согласится остаться с ней подольше.
Разумеется, только ради того, чтобы поймать шантажиста и довести дело до конца!
– Что-то вы притихли, Эдвина, – заметил Прескотт. – О чем вы беспокоитесь? О приглашении? Но я уже говорил вам, что шантажист не определил бы место встречи у Кендриков, если бы не знал точно, что вы тоже будете туда приглашены.
Эдвина в очередной раз почувствовала угрызения совести из-за того, что до сих пор не сказала Прескотту всей правды. Но аргументы Дженел заставили ее держать рот на замке. Когда Эдвина взяла на себя исполнение роли жертвы шантажа, у Джинни сразу гора свалилась с плеч. К тому же Джинни начала испытывать к Прескотту симпатию и не хотела упасть в его глазах.
Но Эдвина не могла избавиться от переживаний по поводу того, что должен думать о ней Прескотт, раз он поверил, что она стала объектом шантажа. Он решил, что у нее был любовник? Что она нарушила супружеский долг? Эта мысль ей претила.
– Уверен, что как только вы вернетесь домой, вас будет ждать приглашение на вечер к Кендрикам, – заверил ее Прескотт.
– А когда мы получим это приглашение, вы будете готовы сразу же уехать?
– Мои вещи уже собраны.
– Хорошо. Чем быстрее мы прибудем на место, тем скорее начнем обыскивать дом. Новый поворот событий играет нам на руку, поскольку шантажист входит в ограниченный круг людей.
– Согласен. Звезды, кажется, благоприятствуют нам. Вы хотите вернуться, Эдвина, или продолжить прогулку?
– Давайте погуляем еще немного, если вы не против.
– Длительные прогулки на свежем воздухе успокаивают нервы. Вы согласны?
– О да! Это верно. – Эдвина улыбнулась. Главным, что благотворно на нее влияло, были не пешие прогулки, а радость от того, что он рядом.
Так прекрасно было находиться с Прескоттом наедине, владеть им безраздельно. Его близость волновала Эдвину и возбуждала жар в ее теле. Он поразительно красив и исключительно внимателен к ней. Как можно не увлечься таким мужчиной?
Она споткнулась.
Прескотт поддержал ее и спросил:
– С вами все в порядке?
– Да. Я… Ах… Я зацепилась за подол своей юбки. – Бог ты мой! А ведь это правда: она и в самом деле не на шутку увлеклась Прескоттом! От этой мысли щеки у нее вспыхнули как маков цвет.
– А вы знаете, что вас называют за глаза «краснеющая вдова»?
– Что? Краснеющая вдова? – Эдвина зарделась еще сильнее. – Почему светские сплетники по-прежнему продолжают называть меня вдовой, хотя, по нашему замыслу, они по крайней мере должны считать, что я помолвлена?
– По-моему, мало кто верит, что у нас дело дойдет до свадьбы.
Она удивилась:
– Вот как? Почему?
– Не удивляйтесь. Время от времени случается, что жених и невеста идут на попятную. – Прескотт заговорщически наклонился к Эдвине. – А в нашем случае люди недалеки от правды. И когда мы разорвем помолвку, это никого особенно не удивит.
У Эдвины все опустилось внутри. Он проговорил это так равнодушно, так холодно, как будто это не имело для него ровно никакого значения. А ей будет очень не хватать Прескотта. Его улыбки, насмешливых глаз, того, как она себя чувствовала с ним. Их дружба поистине была светлым пятном в ее жизни. Это было прелестно и восхитительно. Во время их поцелуев она переживала необыкновенные эмоции. И возможно, такого уже никогда с ней не будет. Никогда…
Еще немного – и Прескотт навсегда покинет ее. А что потом? Неужели все ее знакомство со страстью ограничится двумя потрясающими поцелуями?
Пока Прескотт не покинул ее, пока он с ней, Эдвине нужно от него больше, намного больше.
Но как это устроить?
Тысячи вдов заводят себе любовников. Так почему бы ей не вкусить от запретного плода? Особенно раз уж она все равно не собирается никогда выходить замуж. В этом нет вреда.
Эдвину охватила нервная дрожь. Хватит ли у нее духу? Всего несколько дней назад она считала себя «не созданной для страсти». И вот она всерьез подумывает о том, чтобы завести любовника. Это невероятно…
Прескотт тихо кашлянул.
– Оказывается, леди Бланкетт – Дженел, как она просит ее называть, – настоящая шпионка. Она уже сумела выведать о пяти гостях, приглашенных на вечеринку к Кендрикам. К концу завтрашнего дня она, вне всяких сомнений, узнает обо всех.
